Моя слабость (СИ) - Давыдова Ирина

Пару кликов и набрал номер Паши.

― Да, босс.

― Паша, надо заехать в налоговую. Время платить.

― Хорошо, сегодня же заеду. Что‐то еще?

― Нет, потом можешь отдыхать.

Сбросил вызов и оглянулся. Нахмурился.

― Чего не спишь?

Врачиха пожала плечами.

― Накурено, дышать невозможно.

― Нежная что ли? ― уточнил я, продолжая курить.

Пусть не думает, что я перед ней стелиться стану.

― Просто трудно дышать, ― и она в подтверждение закашлялась.

Я скривился, и снова затянулся.

― Ложись иди, не маячь.

Взглядом обвел ее фигуру, укутанную в одеяло. Черт, а я ведь знаю, что под ним она почти голая.

Сжал кулаки, едва не сломав сигарету, и перевел взгляд в окно.

― Принесешь мне кофе?

Млять! Я думал она уже ушла.

―Тебе сейчас чай в самый раз.

― Ну, ты же не мой мужчина, чтобы мне указывать. Верно?

Я резко повернул голову в ее сторону, и прищурившись, посмотрел в глаза.

― Если я захочу, ты будешь делать то, что я сказал. А я хочу, чтобы ты пошла и легла в кровать. Еще раз надо повторить?

Она вздохнула и развернувшись, скрылась в комнате.

― Мне нужен платок или бумажные салфетки. А еще прокладки или тампоны.

Докурил сигарету и потушив окурок в пепельнице снова набрал Макса. Он меня пошлет за такие просьбы.

― Слушаю, Гриш.

― Сопливчики для соплячки купи. Прокладки и тампоны.

― Что? Я что нанимался бегать за бабскими штуками? ― зло прорычал брат, на что я скривился.

Но спорить не стал, понимал его негодование.

― Ей прям не в терпеж?

― Откуда я знаю? Разве это происходит по хочу или не хочу?

― Черт. Какие надо?

― Что увидишь, то и бери. Откуда мне знать.

До вечера старался не тревожить врачиху. Понимал, что ей нужно отдохнуть, чтобы скорее прийти в себя. Сквозь боль, которая стала жутко напрягать к вечеру, я готовил ужин. Брат голодный приедет, девица проснется. Да и самому охота жрать. Потому отыскал в кладовке картошку и лук, решив нажарить целую сковороду. В холодильнике нашел закрытую банку грибов, шпроты и пресервы. Отлично, на ужин достаточно, а на завтра Макс привезет продуктов.

Брат зашел домой, когда на печи во всю шумела картошка с небольшим количеством сала, которое я нашел в том же холодильнике.

― Запахи разносятся до ворот шикарные. Ожидал увидеть у плиты врачиху.

― Нина спит, у нее температура.

― Я все привез, что ты просил. И от себя добавил.

Брат поставил пакеты на пол и развернулся чтобы сходить за остальными покупками, но я его остановил.

― Макс, спасибо за помощь.

― Ты же знаешь, я всегда рад тебе помогать. Но вот с прокладками, это через чур.

― Ну извини, тут выбора не было.

Макс улыбнулся и вышел из кухни. Я оттащил сковороду в сторону, и отшвырнув тряпку, решил пойти разбудить Нину. Ей нужно поесть.

Пока готовил, закрывал к ней двери, чтобы не мешать спать, и теперь, распахнув деревянную преграду, застыл на месте. Врачиха стояла с выпученными глазами прижав к груди свою кофту. На ее теле по-прежнему было только белье.

― Не поторопилась? ― уточнил я, прищурившись, и с любопытством разглядывая стройные ноги.

― Выйди, пожалуйста.

― А че я там не видел? Баба, как баба.

― С чего ты так решил? ― уточнила она охриплым голосом сильнее прижимая кофту к груди.

Боится, и огрызается.

― Опыт подсказывает.

― Тогда ты ошибаешься.

― Не уверен. Докажешь? ― двинулся в ее сторону, а девчонка тут же прижалась спиной к горячей стене.

― Ай, ― воскликнула она, роняя кофту.

Я хмыкнул, и остановившись в нескольких сантиметрах от нее, опустил взгляд на вздымающуюся грудь. Волнуется, часто дышит, и тем самым привлекает внимание.

Спелая вишенка. Красивая грудь. Интересно, лифчик с кучей поролона, или своя красота?

Сейчас бы пальцем нырнуть, попробовать. Да не поролон, а сиськи.

Дунул на грудь, и заметил, как на коже девчонки образовались мурашки.

Сжал крепко кулаки, и посмотрел в глаза, наполненные страхом.

― Одевайся. Ужин стынет.

Вышел из комнаты, обратив внимание, что Макс занес еще несколько пакетов.

Ужин прошел в тишине. По крайне мере я старался молчать, а вот врачиха постоянно о чем‐то переговаривалась с Максом. Мне было не интересно. Я только изредка бросал взгляд на ее губы, которые плотно обхватывали вилку, и каждый раз чертыхался. Не мог спокойно реагировать. Хорошо хоть оделась, иначе бы я вообще двинулся от ее тела.

Так, хватит думать о ней. Просто у меня уже несколько дней не было секса, вот и клинит.

― Гриш, я думаю баню растопить. Ты как смотришь на это? ― услышал вопрос брата, и пожал плечами.

― Грише сейчас лучше не париться в бане, ― отметила врачиха, заставляя меня прищуриться.

― А тебе?

― И мне, ― едва заметно улыбнулась Нина, пожав плечами, ― у меня же температура.

― Тогда отбой, Макс. Душем обойдемся.

― Ладно.

― Скажите, а мне есть что обуть? Я бы хотела немного воздухом подышать, а то целый день в доме.

― Макс тебе купил валенки. Кстати, надо их поставить к печке, чтобы нагрелись. А ты че удумала ночью гулять? Опять встречи с волками хочешь?

― Нет, просто я думала у двери постоять.

― Завтра постоишь, даже провожу, ― я отложил вилку, и поднявшись со стула, размял мышцы, скривившись от боли. ― Сейчас перевязку мне сделаешь, а потом спать. Тебе еще чаю горячего выпить надо, да жиром натереться.

― Чего? Каким еще жиром? ― удивленно переспросила девчонка, похлопав ресницами.

― Ладно, ноги натру тебе. Все равно горчичники нельзя пока температура.

― А ты что, тоже врач?

― А ты всегда была такой любопытной?

Нина закатила глаза, и вернулась к своему ужину.

― Я на перекур. Макс, выйдешь?

― Конечно.

― А ты, девочка, пока посуду помой.

Она резко перевела на меня взгляд и сглотнув, подняла брови.

― Еще чего?

― Ну ты же, не баба, как баба? ― хмыкнул я, и прикурив сигарету, вышел в коридор.

Макс последовал за мной, прикрывая за собой двери.

― Как дела в городе?

― Торопиться нельзя, иначе Мигрецкий испугается…

― Знаю. Пашка что? Бушует?

― Повыпендривается и перестанет. Нечего было махать ножом.

В этом он прав. Брат лучше всех знает, что я не терплю зарвавшихся мудаков, тем более в своем круге.

― Макс, завтра с утра поезжай в город и оставайся пока там. Мы сами справимся. Думаю, врачиха выпендриваться уже не будет. Поняла, что не обижу.

― А как же печь, дрова? У тебя же рана свежая.

― Переживу. Пока в сарае хватает дров?

Брат кивнул.

― Достаточно.

― Ну и хорошо. А потом посмотрим. Сейчас главное врачиху вылечить. Да и мне самому подлататься, а то я так не смогу накормить щебнем ублюдка.

― Если что нужно будет, звони, привезу.

Я кивнул, и наконец‐то затянулся практически сотлевшей сигаретой.

― Гриш, может тебе резинок привезти?

Я нахмурился, выпуская изо рта дым.

― Нахера?

― Да ладно, думаешь, я не вижу, как ты весь вечер смотришь на врачиху? Да и меня отправляешь…

― Я тебя сейчас отправлю, если будешь много языком ляпать.

Макс улыбнулся и тоже подкурил сигарету.

Его наглая ухмылка меня раздражала.

― Я серьезно, если что, свисти. Нина девка видная, а ты мужик вечно голодной.

― Иди нахер, ― хмыкнул я, и потушив окурок зашел в дом.

Врачиха мыла посуду. Я застыл взглядом на ее профиле, а когда она повернулась, отбрасывая длинные волосы за спину, меня окатило жаром. Хороша девка, тут не поспоришь.

― Я в комнату, жду тебя.

― Звучит не очень прилично, ― ответила она, выключая кран.

Я сделал вид, что не услышал. Убрался от греха подальше. Только толку? Нам еще ночевать в одной комнате.

Стянул свитер и снова поморщился от боли. Млять, кажется, рано сочится кровью. Футболка мокрая. Все же нужно больше лежать, пока не заживет.

Стащил футболку и отбросил на пол. Единственный минус в этом доме, здесь нет стиралки. Ладно, позже постираю. Сейчас точно не до этого.