Моя слабость (СИ) - Давыдова Ирина

― Ты особенная девочка? ― его хриплый голос отозвался приятным покалыванием по коже.

Гриша точно знал, как действует его голос на девушек.

― Если тебя это так сильно интересует, попробуй, проверь.

― С твоего разрешения, ― ответил он, и рукой коснулся края простыни.

Я облизнула губы, чувствуя напряжение в теле.

Было ли мне страшно? Немного. Но я не боялась Гришу, я просто боялась облажаться перед таким мужчиной.

― Сначала, я хочу раздеть тебя, ― произнесла я, сама удивляясь своей смелости.

Мужчина нагло ухмыльнулся, и опустил руку.

― Не могу отказать тебе.

Как же хотелось стереть его наглую усмешку, но вместо этого я пальцами поддела его свитер и потянула вверх.

― Кажется, ты немного вспотел.

Отшвырнула свитер и заглянула в его глаза. Смотреть ниже не хватало смелости. И хоть на нем еще была футболка, а я уже знала, как выглядит его тело, все равно было волнительно. Все же сейчас я стою перед ним практически голая, а между нами, другие эмоции.

― Смелее, я не кусаюсь.

Его слова поддразнивали меня. Я положила руку на его грудь и с нажимом прошлась вверх, с удовольствием отмечая, насколько прокачано его тело. Сексуально, и возбуждающе. Да вообще, покажите мне девушку, которой бы не нравился мужчина с накачанным телом.

― Твердый…

― Не только здесь, ― хмыкнул он, намекая на член.

― Я не сомневалась.

Дернула футболку, заставляя Гришу поднять руки. Он помог мне его раздеть и сам отшвырнул в сторону ненужную тряпку.

В бане, где и так было слишком жарко, меня окатило еще одной горячей волной и я, не сдержавшись, склонилась и губами коснулась кожи чуть ниже плеча. Грубиян, он где хочешь грубиян, резко перехватил меня, распустил пучок на голове и схватив за волосы, с жадностью вжался в мои губы. Я вздохнуть не успела, как оказалась вовлечена в жаркий поцелуй. Гриша грубо раздвинул языком мои губы и принялся с жадностью целовать меня. Я в свою очередь с удовольствием отвечала, руками обхватив его голову и грудью прижавшись к груди. Его горячая рука прошлась по моей спине и мне захотелось ощутить тело Гриши без ткани. Но он не отпускал меня. Целовал, поглощая будто самую вкусную конфету в мире. Мне это нравилось. Крышу сносило от удовольствия. А когда он зубами прихватил нижнюю губу и слегка прикусил ее, я поняла, что нахожусь на грани, и вот‐вот могу кончить.

Скрывать не стану, были у меня мужчины, и очень даже хорошие любовники. Но то, что делали со мной губы Гриши просто сводило с ума. И кажется, ему тоже нравилось меня целовать. Он переместил руки на мою попу и подхватив, заставил обвить ногами его бедра. А вот эта поза уже куда горячее.

― Надеюсь, ты уже давно взрослая девочка, ― прохрипел он, оторвавшись от губ, и целуя скулы, шею, ушко, ― и знаешь, что нужно делать.

― А что, если бы я была девственницей? ― жадно глотая воздух, уточнила я, запрокидывая голову назад и позволяя ему целовать меня везде, где достанет.

Он резко оторвался от моего тела и посмотрел в глаза показывая свою ярость.

― Еще не хватало мне этих проблем. Отвечай потом за тебя.

― Странно, многие мужчины любят быть первым. Но не переживай, ты не первый, ― в его глазах проскользнула злость. Он странный все‐таки, ― и не второй.

― Сколько их было?

― Мы будем говорить о моих любовниках, или ты все же порадуешь меня?

― Умная девочка, ― хмыкнул он и развернувшись, поставил меня на скамью.

Гриша, сбросив обувь, снял с себя всю оставшуюся одежду, привлекая мое внимание к возбужденному красивому члену. В бане был достаточно тусклый свет, я бы даже сказала приглушенный, но отметить размеры мужского достоинства грубияна я смогла отлично. Собственно, другого я не ожидала, или по крайней мере не хотела думать, что у него окажется маленький член. А что, был у меня один спортсмен…

― Сними с себя эту тряпку, ― кивнул на простыню, и я ни секунды не раздумывая коснулась краев ткани.

Смотрела в глаза Гриши и медленно потянула простынь, распуская узел и опуская ткань все ниже и ниже. Медленно, сантиметр за сантиметром оголяя свое тело.

Кажется, грубиян был на грани, и не сдержавшись, резко рванул ткань вниз, отбрасывая ее в сторону.

― Так я и думал, ― произнес он, с жадностью осматривая мою фигуру.

― Что, не нравится?

Я понимала, что у него была много любовниц, и все они наверняка ухоженные девушки. Но и свою внешность я не считала хуже. Зачем приуменьшать свои достоинства? Уверена, я лучше его бывших девиц. По крайне мере, я могу и хочу так думать. Этого мне никто не запретит.

Гриша подхватил меня под попу, развернулся и уселся на скамейку, опуская меня на свои бедра. Твердый горячий член уперся в мои влажные складочки и мне тут же захотелось ощутить его внутри себя. Знаю, что опыта у мужчины побольше, чем у меня. А судя по темпераменту грубияна, он страстный любовник.

― Ты лучше, чем я представлял.

А вот это было неожиданно и приятно.

Я, облизнув губы, набросилась на него с жарким поцелуем. Нагло раздвинула губы и ворвалась в рот, увлекая его язык в горячий танец страсти.

― Не думал, что ты…

― Заткнись, и доставь мне удовольствие, ― прохрипела я, и тут же ощутила шершавую руку на пояснице.

Прогнулась в спине, желая как можно больше получить ласки.

Гриша руками спустился ниже, и словно голодный зверь сжал ягодицы, наверняка оставляя после себя следы. Я промежностью потерлась о его член, не желая прекращать наш поцелуй, напоминающий пожар.

Крепкие руки приподняли меня за бедра, и я, просунув между нашими телами руку, обхватила член и направила его ко входу во влагалище. Отстранилась от губ, и глядя в глаза Грише, стала медленно насаживаться на член. С каждой секундой, каждым миллиметром, погружение становилось все слаще и нежнее. Я с ума сходила от того, какой он большой и в то же время, идеально подходящий для меня. Хотелось на минуту представить, что он моя судьба, но это просто женские фантазии. Я помнила, что Гриша бандит, и мечтать о нем, как о своем мужчине, слишком глупо с моей стороны. Да и такие, как он не умеют быть с одной женщиной.

Я не влюбилась, просто мысли.

Ооох…

Он начал двигаться, руками удерживая меня за бедра и не позволяя отстраниться от него ни на сантиметр. И мне нравилось его желание быть глубже во мне. Мне нравилась его страсть. Мурашки бегали по телу от его прикосновений, от каждого нового толчка, что заставлял меня стонать и дрожать. По позвоночнику покатилась капля пота, и я прогнулась сильнее, а Гриша, руками надавил на ягодицы, и подался ко мне, заставляя склониться назад. Я запрокинула голову и застонала, когда его губы завладели моим соском.

Черт, как же хорошо.

Не скажу, что я удивлена. Гриша опытный любовник. Умелые движения, нежная ласка, и страстный язык. Кажется, он решил доставить мне максимум удовольствия. Опустил руку на лобок и принялся пальцами ласкать клитор. Внизу живота стало очень горячо, и я готова вот‐вот кончить. А грубиян, словно испытывая мое терпение, зубами прикусил сосок и потянул его. Больно, остро, но в то же время эта боль приносила возбуждение. Вторая его рука легла мне между ягодиц, и я кончила, буквально вспыхнула и закричала от удовольствия. Гриша отпустил сосок, языком прошелся между грудью, и тут же завладел вторым соском.

Я дрожала и билась в конвульсиях. Не могла успокоиться, все еще ощущая приятные волны оргазма. Кажется, все его действия, ласки и движения, не просто добавляли мне крутых ощущений, а я начинала снова возбуждаться и меня настигал новый оргазм. Но, возможно, это все мои фантазии, и я просто хочу, чтобы так было. Тогда как объяснить то, что я снова хочу кричать от удовольствия?

Я прикусила губу, прикрыла глаза и сходила с ума. Не хотела издавать лишних звуков. Мне казалось, мои стоны могут нарушить ту сладость, что мы сейчас испытывали вдвоем. Гриша тоже тяжело дышал, хотя и продолжал ласкать грудь. Я чувствовала, как его член налился сильнее, что говорила о его скором завершении. Но я уверена, этот мужчина способен довести меня до оргазма этой ночью еще не один раз. И когда она, практически покинув мое тело, вошел в него немного грубо, я кончила во второй раз, сжимая член и выкрикивая имя своего любовника. Гриша в этот момент яростно обхватил руками мою грудь, и принялся неистово целовать ее, словно это были мои губы. А толчки становились все сильнее и сильнее, все глубже, и при том, что он был груб в этот момент, мне не было больно. Наоборот, я получала такое наслаждение, которого у меня никогда не было.