Куртизанка. Книга вторая (СИ) - Ветер Морвейн "Lady Morvein"

Он раз за разом проклинал иронию судьбы, которая привела его к этой девчонке только теперь, когда она уже принадлежала всем. То и дело Эван думал, что если бы прилетел хотя бы годом раньше, быть может, смог бы забрать Мадлен целиком себе, не делил бы ни с кем.

И как только Эван погружался в мечты о том, как встретил бы её несколько лет назад, реальность ошпаривала его потоком ледяной воды: поехала бы Мадлен с ним, если бы они встретились тогда? Или ей нужен был именно князь? Нужно было то, что Эван смог бы дать ей только сейчас?

Чем дольше Эван думал, тем более его одолевала злость, и он снова задавал какой-то вопрос – совсем не тот, который хотел на самом деле задать.

— В тебя когда-нибудь входили сразу вдвоём?

— Кто-нибудь из них вставлял в тебя кулак?

Эван видел, как надкалывают ледяное спокойствие девушки эти вопросы, но большего — настоящей злости или настоящей боли — добиться от неё не мог.

За три недели он узнал, что Элена любит запах лесных цветов и не любит запах роз.

Что она без ума от тёплого молока с мёдом, которое может потягивать, сидя у себя в комнате у окна до тех пор, пока оно не остынет напрочь.

Что ей нравится, по-настоящему нравится, когда руки Эвана входят в неё и гладят изнутри, причиняя шершавостью пальцев едва заметную боль.

Что она терпеть не может рано вставать и не умеет ездить верхом. Но что она любой науке может научиться быстро и легко.

И что она терпеть не может, когда её бьют – даже очень легко.

Однажды Эван попробовал ударить Элену хлыстом.

Они были в конюшне, и конюха Эван отправил искать новую узду.

Белоснежные обворожительные ягодицы, от которых невозможно было отвести ни руку, ни взгляд, светились перед ним, а Мадлен тяжело дышала, прижатая к стенке стойла щекой. Волосы её, аккуратно уложенные ещё полчаса назад, теперь порядком спутались и среди чёрных прядок виднелись прутики соломы.

Эван провёл по белой, идеально круглой, заднице рукой.

— На тебе когда-нибудь ездили верхом?

— Что?.. – Мадлен слышала вопрос, по-видимому, не лучше, чем сам Эван, когда его произносил. Она попыталась чуточку повернуть голову, чтобы заглянуть любовнику в лицо, но успела сделать лишь частично – и замерла, увидев, как тот отстёгивает от пояса конский хлыстик.

Возбуждение, затопившее тело Элены ещё секунду назад, мгновенно отхлынуло, и место его занял глупый, иррациональный страх. Мадлен спокойно принимала в себя плаги, фаллоимитаторы и другие игрушки, но терпеть не могла, когда её бьют.

«Не надо», — проскользнула мысль, но она лишь зачарованно смотрела, как Эван перехватывает хлыст.

— Я задал вопрос. Тебя когда-нибудь били хлыстом?

— Да, — собственный голос Элены едва слышала за стуком крови в висках.

Эван провёл кончиком хлыста по ложбинке между белых полушарий.

«Уж лучше бы он впихнул его в меня», — пронеслось у Элены в голове.

Какое-то время Эван просто любовался, как вычерчивает розовые линии на белой попе кончик хлыста. Затем другой рукой подхватил Мадлен под живот и попытался приласкать. Тело оказалось настолько напряжено, что о возбуждении и речи быть не могло.

Эван замер, сосредоточенно глядя на белое, как мел, лицо, чуть повёрнутое к нему. Поджал губы, выжидая, скажет Мадлен что-то или нет.

Мысли бешено метались у Элены в голове. Будь это любой другой клиент, она бы молча стерпела и скрылась у себя. Она давно уже поняла, что бесполезно о чём-то просить – и потому прекратить не просила никогда.

Эван стоял у неё за спиной неподвижно, всё ещё выжидая чего-то. На секунду Элена почти что решилась попросить его прекратить – но не успела.

— Ты будешь делать всё, что я захочу? – озвучил Эван вопрос, терзавший в эту минуту его самого.

Элена сглотнула.

— Да.

— Даже если это противно тебе?

Элена молчала секунду, пытаясь понять, какой от неё требуется ответ. А через секунду было уже поздно что-то говорить, потому что горячее тело Эвана, накрывавшее её со спины, исчезло, оставив только холод и одиночество там, где оно было только что.

— Эван!.. Ваше Сиятельство! Князь... – выдохнула Элена, резко разворачиваясь, и, увидев, что князь уходит, попыталась броситься за ним, но запуталась в одежде и едва не упала.

Выругавшись, Эван подскочил к ней и подхватил на руки.

«Шлюха», — читалось в его глазах.

Элена сглотнула и зажмурилась.

— Я никогда вам не врала, князь.

Эван молчал, но продолжал удерживать её в руках. Элена поймала руками его шею и крепко обхватила, так чтобы Эван не смог сбежать, и только потом открыла глаза, приготовившись столкнуться с ледяной волной презрения, обращённой к ней.

— Почему ты не попросила меня остановиться?

Элена закусила на секунду губу.

— Вы хотели, чтобы я просила?

Эван молчал, и глаза его стремительно затопляла злость.

— Вы бы всё равно не остановились. Но если вы хотите – я буду просить.

— Ты считаешь так.

Элена сглотнула, пытаясь понять, что теперь она видит в этих глазах. Она не выдержала и первой отвела взгляд.

— Почему вам нужно причинять мне боль? – устало спросила она. – Это вас заводит?

Эван медленно покачал головой и так же устало уткнулся носом Элене в висок.

— Я делал тебе больно?

— Нет. До сих пор.

Какое-то время стояла тишина. Эван тяжело дышал.

— Я хочу тебя, — сказал наконец он. Подтолкнул Элену к ближайшему стойлу и снова прижал к стене спиной. – Я хочу тебя целиком.

— Но я ваша…

Эван покачал головой и медленно, жадно принялся её целовать. Элена выгнулась навстречу и сильнее обхватила Эвана, зарываясь кончиками пальцев в его волосы. Она снова тяжело дышала. Бёдра её прижались к бёдрам Эвана, и Элена слегка качнула ими, показывая, что готова.

Не разрывая поцелуя, Эван поймал её руки – одну за другой – и, по очереди поцеловав, завёл наверх, заставляя нащупать краешек перегородки между стойлами. Убедившись, что та ухватилась достаточно крепко, Эван принялся стягивать вниз штаны, болтавшиеся у Элены на ногах. Руки его то и дело отвлекались, принимаясь ощупывать белые нежные бедра, которых хотелось касаться ещё и ещё. Элена помогала ему, как могла, а едва освободившись от ткани, обхватила Эвана ногами и потянула на себя.

Стянув собственные панталоны до середины бедра Эван вошёл в девушку. Тело Элены запульсировало, судорожно сжимая ворвавшуюся в него плоть. Эван стиснул её бока, надевая глубже на себя, и девушка застонала.

— Пожалуйста… — прошептала она.

— Пожалуйста – что? – Эван отстранился от её рта, но только за тем, чтобы пройтись губами к подбородку и с раздражением натолкнуться на проклятый воротничок.

— Пожалуйста, ещё…

— Ты обещала не лгать.

— Эван, я хочу тебя…

Эван больше не спрашивал. Он молча вдалбливался внутрь, и каждое движение вырывало из горла Элены короткий стон. Эван снова начал её целовать. Элена, забывшись, опустила руки и, обняв князя, принялась шарить у него по спине. До сих по она ни разу не видела покровителя целиком – как и князь не видел целиком её.

Потом оба замерли, тяжело дыша. Эван давно уже держал девушку на руках. Было тяжело, но всё равно не хотелось её отпускать. В голове крутились обрывки глупых мыслей, которые, как он знал, не нужно говорить вслух. «Я люблю» и «Я никогда тебя не отпущу». «Отпущу, — возразил себе Эван, — и очень скоро». Эта мысль мгновенно отрезвила его, и он осторожно опустил Элену на землю, а затем аккуратно натянул обратно на девушку бельё.

— Придётся переодеваться, — растерянно произнесла Элена и, чуть заметно усмехнувшись, приподняла одну бровь. – Простите, князь. Что люди подумают о вас…

— Что я сошёл с ума, — ответил Эван, разглядывая влажную от пота сорочку. «И это на самом деле так».

Некоторых вещей – таких, как эта – Эван до конца не понимал. Мадлен – по большей части – выглядела как человек, который не боялся ничего. За внешней хрупкостью легко угадывалось циничное презрение ко всем, кто её не принимал. Но иногда Эвану казалось, что есть что-то ещё.