Куртизанка. Книга вторая (СИ) - Ветер Морвейн "Lady Morvein"

— Что ты делаешь! – Эван с трудом оторвал её от себя и хорошенько встряхнул. – Я тебе не приказывал!

— А может, я сама хочу!

— Я не хочу! Может, я вообще не хочу тебя видеть!

— Не хотите, чтобы я вам отсосала – поедемте в парк.

Эван мрачно уставился на неё.

— Там у самого пруда сейчас магнолии в цвету. Разве вы не хотели съездить туда со мной?

— Я… не знаю.

— У вас всего один шанс, — Элена криво усмехнулась. — Вы же не желаете оставлять меня на следующий год.

Элена поняла, что промахнулась, в следующую секунду. Эван мгновенно помрачнел и убрал руки с её плеч.

— Князь, да что с вами такое?! – Элена поймала в ладони его лицо и с силой развернула к себе. – Это потому, что я от вас не ушла?

— Не ушла?..

— Я вчера уснула… Похоже, что служанка все видела, и теперь леди Изабель меня шантажирует.

— Только не это! – Эван заслонился от неё руками. — Не хочу ничего слышать про леди Изабель!

— Значит, на меня вы не злитесь?

Эван с сомнением покачал головой.

— Пока нет, — признал он наконец. Вздохнул и отвёл взгляд. – Мадлен, я просто устал. Я не хочу тратить время на всех этих людей. У меня его так мало… И день за днём… — он покачал головой. — Ерунда, — он резко поднялся в полный рост. – Поедем в парк. Не могу больше находиться здесь. Где мой… — он запнулся. Чтобы пригласить валета, нужно было выгнать Мадлен, а этого он тоже не хотел, потому что тогда отчаяние, едва начавшее отступать, снова вернулось бы.

— Я вам помогу, — Элена скользнула в сторону гардеробной и потянула Эвана за собой.

Впрочем, одевать себя тот так и не дал. Согласился лишь на то, чтобы Элена его расчесала. Они спустились вниз – Элене казалось, что она спиной чувствует неодобрительные взгляды каждого из слуг, но стоило повернуться, как она видела только подобострастные улыбки.

Наконец, они добрались до конюшни и, забравшись в сёдла, выехали в парк. Элена всё держала Эвана за руку, будто опасаясь, что тот может от неё сбежать.

Они выехали из конюшни по дороге, ведущей в лес, и какое-то время ехали молча, всё ещё держась за руки. Однако, едва вокруг стало смеркаться, и кроны деревьев, шуршащие красно-золотой листвой, закрыли солнце, как дорога вильнула и выбежала на скалистый обрыв. Слева, далеко внизу, раскинулась долина, покрытая всё ещё зелёным, но уже подёрнувшимся кое-где желтизной вересковым ковром. Словно след от гигантского топора, наискосок надвое разрубившего нагорье, её пересекал огромный тектонический разлом. Идеально прямая полоса оврага бежала с северо-востока на юго-запад. Далеко на северо-востоке поблёскивало море, которого Элена ещё не видела в своей жизни никогда, и такая же голубая гладь виднелась на другом его конце. А вдоль самой долины, как бусины, нанизанные на нитку, тянулись одно за другим длинные узкие озёра. С юго-запада над ними возвышались зелёные, не тронутые дыханием осени, поросшие вереском склоны гор.

Дорога снова вильнула, убегая в сторону от освещённых солнцем природных зеркал, и через некоторое время путников со всех сторон окружил мрак. Угрюмый ельник тянулся с обеих сторон, но Элена почему-то не чувствовала себя неуютно здесь – напротив, казалось, что нет никого — и весь этот лес, всё небо над головой и вся земля принадлежат только им двоим. Она крепче стиснула руку Эвана, и тот, чуть подогнав шпорами коня, приблизился к ней так, чтобы касаться бедром. Молча заглянул Элене в глаза – и у той дыхание перехватило от бесконечной глубинны, смотревшей на неё.

Однако кони сделали ещё несколько десятков шагов, и полумрак отступил, снова выпуская дорогу на поросший вереском простор. Заброшенная железная дорога – старая, какую Элена видела только в книжках, пересекала её поперёк.

— Запрет действовал не всегда, — сказал Эван, уловив её удивлённый взгляд. – Поначалу мы пытались устроить здесь всё так же, как было на Земле. А потом… — он пожал плечами, так и не договорив. Лошади простучали подковами по стальным полоскам рельсов, и снова вокруг потянулся еловый лес. Вдоль земли стлались клочья тумана, который никогда не разгонял солнечный свет, и кони по колено тонули в нём.

— Здесь очень красивое море, — сказал Эван, задумчиво глядя перед собой, — там очень мало людей, потому что шторма вдоль берега бушуют круглый год. Но те, что есть, живут здесь уже вторую сотню лет.

— А я никогда не видела его, — Элена подавила желание прислониться к плечу Эвана, но руки его так и не отпустила.

— Я хотел бы тебя туда отвезти, — Эван крепче стиснул в пальцах её ладонь.

Наконец, дикий лес стал потихоньку сменяться ухоженными золотистыми кронами. Дорога шла под уклон.

Они добрались до небольшой поляны, откуда разбегались в разные стороны пять дорог-лучей. Вдали всё ещё серебрилось одно из озёр, а в самом центре небольшой шпалерник, остававшийся зелёным весь год, покрылся теперь нежными бело-розовыми цветами.

— Вот, — сказал Эван, останавливая коня, — ты хотела посмотреть на неё?

Элена спешилась и, ничего не говоря, потянула Эвана за руку вниз, вслед за собой.

— Я хотела, чтобы вы провели со мной день, вот и всё. Вам, может быть, кажется неинтересным просто гулять со мной. Но мне показалось, что вы мало настроены на что-то ещё. А оставить вас там, в темноте, я не могла.

На губах Эвана промелькнула улыбка, но такая слабая, что Элена не была уверена, в самом ли деле видела её.

— Мадлен… — спешившись, он притянул девушку к себе и уткнулся лицом в её макушку. – Если ты лжёшь мне, то делаешь это слишком хорошо…

Элена вздохнула.

— Я не лгу, — сказала она. – Хотя я могу понять, что заставляет вас так думать. Я так часто одевала маски, что меня давно уже перестали узнавать. Но сама я ещё помню, как выглядит моё лицо. Мне иногда жаль, — Элена закусила губу, — жаль, что мы не встретились с вами раньше, князь. Хотя, наверное, иначе это случиться и не могло.

Эван закрыл глаза и какое-то время стоял молча, слушая, как шелестит листва вокруг.

— Ты всегда будешь называть меня так? – спросил он вдруг.

— Как?

— Ваше Сиятельство. Князь. Скажи, как вчера.

— Эван? – Элена попыталась поймать его взгляд и тихонько улыбнулась. – Только при одном условии, князь.

— За это тоже…

Элена прикрыла ему рот рукой.

— Не говорите то, о чём нам обоим придётся пожалеть. Называйте меня Элена, если вам не тяжело.

Эван нахмурился. До него понемногу начинало доходить.

— Мадлен… Это имя ведь не твоё? Всё в тебе не твоё?

Элена поморщилась.

— Это имя принадлежит мне, — сказала она. – Его дала мне мать. Но мы редко пользовались им с отцом. А потом… оно очень к месту пришлось, — Элена улыбнулась краешком губ. — Не так ли, князь?

— Нет, не так.

— Вам хотелось бы как-то по-другому меня называть?

— Мне хотелось бы перестать играть в игры… — Эван замолк, мысленно проклиная себя за то, чего не следовало говорить, но после паузы всё-таки закончил: — Я их не люблю.

— О! Вот сейчас я по-настоящему удивлена! – Элена звонко, но без всякого веселья, рассмеялась, и, прижавшись к бедру Эвана, потёрлась о него, однако тот никак не отреагировал. Он стоял такой же мрачный и пытался отыскать что-то у Элены в глазах.

— Я всё время думаю… — сказал наконец он. – Со всеми ли ты такая?

Мгновенная усмешка пронеслась по лицу Элены.

— А вы всем своим любовницам задавали такой вопрос?

— Я… — Эван замолк и, издав недовольный рык на грани слышимости, хлопнул Элену пониже спины, одновременно подталкивая в сторону аллеи, ведущей к озеру. – Мне за секс никто не платил!

— Скорее всего, платили вы.

Эван молчал, и Элена, решив было, что попала в точку, продолжила:

— Вы родились с серебряной ложкой во рту. Поэтому с детства привыкли думать, что деньги решают всё, и все только из-за денег вас и хотят.

— Нет, — отрезал Эван, — ты не угадала.

— Нет?! – Элена в искреннем удивлении подняла бровь. Осторожно переплела свою руку с рукой Эвана, так чтобы можно было её обнять. – Честное слово. Я удивлена. Кто же вы такой?