Мятежные системы - Игорь Кощиенко

Вскоре, также стремительно, как набежав, волна стала отступать, влеча беззаботную парочку за собой.

— Ну вот, лифчик потеряла.

— Что-то я не чувствуя в твоих словах досады.

Они вышли на берег. В это время на планете Пола наступило раннее лето, воздух успел прогреться, поэтому холод после купания не ощущался, как месяц назад, когда они прилетали на этот же остров.

— Досады? — она улыбнулась. — Да я в ярости! Ты же его расстегнул!

— И ты усмотрела в моем действии злой умысел?

— Нет, всего лишь расчет и провокацию.

Константин пристально посмотрел на ее красивые груди с набухшими сосками и сглотнул.

— Цинти, это был намек.

— Ты пакостный мальчишка, Костя.

— Ага, я большой плут и мелкий пакостник и все из-за того, что я не смог сдержать внезапный порыв.

— Я этого не говорила, это твои комплименты самому себе.

Резко, но нежно он подхватил ее за бедра и быстро закружил, глядя снизу вверх в ее лицо, озарившееся довольной улыбкой, закрытые глаза, растрепавшиеся мокрые волосы и на сине-зеленое небо над головой.

— Идем к гравитолету, — предложила девушка, когда он опустил ее на песок, — разопьем бутылочку красного уредонского вина и ты убедишься, что твой намек попал в «яблочко».

Цинтия вытащила из бара воздушной машины бутылку и пару бокалов, потом постелила на песок покрывало. За каждым бокалом следовали продолжительные поцелуи, переходящие в ласки.

— Стоп, — скомандовала Цинтия. — Сейчас допиваем вино и в домик. Не хочу, чтобы нас потревожили любопытные соседи или их вездесущие детки.

— Тогда быстрей наливай.

В тот же лень они занимались любовью почти до вечера. Потом плотно покушали, прогулялись по вечернему пляжу и снова скрылись в спальне на полночи. А Масканин как-то подумал, как у него выходит каждый день удовлетворять непомерные запросы его женщины?

Когда кофе был перемолот и сварен, он разлил его по чашкам и понес в спальню.

— О, ты уже проснулась.

Цинтия почуяла аромат напитка и, взяв из рук парня блюдце с чашкой, улыбнулась.

— У — у, вкусно, — сказала она. — Ты великолепно его готовишь.

— Ты мне льстишь.

Масканин сделал несколько глотков.

— Вчера я разговаривал с начальником. Он согласен дать мне отпуск на месяц.

—Вот и прекрасно, — обрадовалась Цинтия, — не будем терять времени. Ты отправляйся по туристическим фирмам, а я навещу некоторые конторы этого муравейника. Встречаемся здесь же, в полдень.

— Принято. — Масканин сделал следующий глоток и задумался о предстоящей беготне.

Первая половина дня выдалась безрезультатной. Все туристические фирмы, офисы которых посетил Масканин, предлагали стандартный набор маршрутов на тихоходных пассажирских лайнерах. Масканину пришлось отказываться всякий раз, слыша названия курортов, где он бывал неоднократно, посещая их по долгу службы, порой даже на довольно продолжительное время.

Константин был пилотом, летал на грузовозах, принадлежащих небольшой транспортной компании, занимающейся перевозкой каких угодно грузов в любые уголки освоенной галактики. Он любил свою профессию, но и она имела свои минусы.

Цинтия ему рассказывала, что все эти курорты ей тоже приелись и что ей хотелось чего-нибудь необычного. Чего-то, как она выразилась, первобытного.

Наступил полдень — условленное время. В отличие от Масканина, Цинтия выглядела бодро и уверенно. Он с досадой рассказал о неудаче.

— Ничего, — успокоила Цинтия, — зачем кому-то платить деньги за то, что мы можем позволить себе сами? Не смотри так удивленно, мы теперь и сами сможем добраться до любой точки этой чертовой вселенной.

— Ты хочешь взять на прокат космическую яхту?

— Не угадал. Я уже купила ее. Ну что ты смотришь, как чертов орнер на свое зеркальное отображение? Смотри, а то челюсть отдавит тебе ноги, лучше захлопни ее. — В ее голосе не было ни капли злости.

Масканин мотнул головой и улыбнулся.

— Пошли покажу, — скомандовала Цинтия и открыла дверцу гравитолета.

Добравшись на окраину округа в котором они снимали квартиру, Цинтия посадила гравитолет перед небольшим частным космопортом. Они прошли мимо административных зданий, доков, ангаров, между которыми сновали бесконечные потоки обслуживающей техники и персонала. Наконец, они добрались до стандартного ангара для частных космических кораблей. Цинтия нажала комбинацию кнопок и вставила в электронный замок силовой ключ. Ворота ангара разъехались.

— Ух, ничего себе! — Масканин присвистнул. — Да это же «Галатур» последней модели. Просто красавец. Никогда не пилотировал подобную яхту.

— Пошли, осмотришь все изнутри.

Если новенькая яхта корпорации «Галатур» внешне выглядела просто идеально, то внутри она перещеголяла комфортом все свои предидущие модели. Здесь было аж три спальных помещения, при желании сливающихся в одно, просторная душевая и гальюн, небольшой спортзал, камбуз, кают-компания и автоматизированная навигационная рубка. Впрочем, при желании можно было перейти на ручное управление.

Масканин был явно восхищен, осматривая внутреннее убранство, даже на первый взгляд тянущее на баснословную сумму.

— Но Цинтия, — обратился он, — сколько же она стоит? Я бы и за десять лет не заработал на такую игрушку. Да и за двадцать, наверное тоже.

— Не беспокойся, дорогой, у меня были кое-какие сбережения.

— А, наверное, внезапно объявился чрезвычайно богатый родственник. И ты единственная наследница.

Цинтия немного натянуто рассмеялась.

— Пошли, я уже успела набить эту посудину всем необходимым, — она открыла бар и стала извлекать фужеры, фрукты и бутылки.

— Я же тебе говорила, что работала на одну очень солидную фирму, ну и сумела убедить ее поделиться со мной частью доходов.

— Подозреваю, что фирма не сразу поддалась твоим убеждениям.

Цинтия решила не реагировать на последнюю шутку и разлила по фужерам какой-то изысканный напиток.

— Стереовизор, — скомандовала она и передала один фужер Масканину.

По ее команде появилось трехмерное изображение какого-то стереофильма и звук.

— Просмотр, дальше.

Изображение стало меняться, показывая передачи различных каналов.

— Стоп. Увеличить изображение.

Влюбленные занялись просмотром шоу с участием экзотических животных. Но передача вскоре закончилась, уступив место рекламе. Цинтия переключилась на другой канал, где передавали международные новости:

"ФИРМА «ОПЕТСКИЕ КИБЕРСИСТЕМЫ», ОДИН ИЗ ГАЛАКТИЧЕСКИХ ЛИДЕРОВ В ЭЛЕКТРОНИКЕ И КИБЕРНЕТИКЕ, ЗАКЛЮЧИЛА С ПРАВИТЕЛЬСТВОМ ОБЪЕДИНЕННЫХ МИРОВ НОМАРА КОНТРАКТ НА ПОСТАВКУ ОБОРУДОВАНИЯ НА СУММУ ШЕСТЬДЕСЯТ МИЛЛИАРДОВ КРЕДИТОВ В ВАЛЮТЕ ОМН.

НА СВОЕМ СЛЕДУЮЩЕМ СОЗЫВЕ ТЕКРУСИЯ НИШИТУРЫ ДОЛЖНА ИЗБРАТЬ НОВЫХ ЭФОРОВ ТРАНСПОРТА И ТОРГОВЛИ, И ПРОМЫШЛЕННОСТИ.

РЯД МИНИСТРОВ НОВОЗЕМНОГО СОЮЗА ОБЪЯВИЛИ О НЕЖЕЛАНИИ СОТРУДНИЧАТЬ С ПРЕЗИДЕНТОМ НОВОЗЕМНОГО СОЮЗА И О ВЫХОДЕ ИЗ СОСТАВА ПРАВИТЕЛЬСТВА".

Масканин переключился на блок музыкальных каналов и, найдя нужный, выбрал трансляцию концерта новомодной группы, извергающей переплетение ритмов, цветов и спецэффектов.

— Золотце, ты уже решила куда мы полетим?

— Я думала. Пока не знаю. Впрочем это не очень важно. Хотя, знаешь... ты бывал на Земле?

— На Земле? Эта та планета, о которой утверждают, будто она родина человечества?

— А ты, вижу, не веришь? Не веришь, ведь правда? Тебе следует там побывать. Земля понравится тебе, обязательно понравится.

— Ну и где находится эта родина человечества? Говорят где-то на краю галактики.

— Всего чуть более трехсот парсеков от нас, на задворках Новоземного Союза.

— Ага, совсем чуть-чуть. Столько же в противоположном направлении и мы будем у границ Нишитуры. Когда отправляемся?

— Немедленно!

Цинтия села в кресло пилота и запустила программу подготовки к старту. Когда от диспетчерской службы пришло разрешение на взлет, она запустила антигравы. Константин уселся во второе кресло, которое он мысленно назвал креслом второго пилота, хотя для данного класса кораблей подобное не предусматривалось.

В верхних слоях атмосферы яхта перешла на химические двигатели и покинула Полу. Еще полчаса ей понадобилось, чтобы покинуть плоскость эклиптики системы и перейти на межзвездные двигатели, работающие на антивеществе.

— Ко всем талантам ты еще и пилот. — Восхитился Масканин. — А сможешь так же лихо совершить посадку на незнакомую планету?

— Обижаешь детка. Ты еще не знаешь на что я способна... Слушай, Костик, а у тебя было когда-нибудь, что-то вроде прозвища? Ну знаешь, как друзья называют или дома родные?

— Зачем тебе?

— Так просто.

— Было. Мэк.