Мятежные системы - Игорь Кощиенко

Виктор прекрасно помнил это нашумевшее дело. Год назад Империя Нишитуры была потрясена громким разоблачением. Зот Рунер, он же — Антон Ротанов служивший в имперской безопасности и занимавший должность начальника безопасности сектора в звании генерал-полковника, оказался шпионом Новоземного Союза — непримиримого врага империи. Как установило следствие, Ротанов, занимая важные посты, не одно десятилетие подрывал безопасность империи. Вместе с Ротановым были арестованы сотни офицеров безопасности и контрразведки, Были отозваны десятки агентов. Это дело возвело в ранг героев эфора безопасности Иволу и эфора разведки Савонаролу, которым император Улрик IV лично пожаловал часть имений и наградил Звездами Чести Нишитуры.

Виктор знал, что следствие продолжается до сих пор и бывший генерал Рунер заключен на одном из спутников-тюрем. И ничего, кроме смерти и унижения его и других арестованных не ждет. Кагер заметил мимолетную тень сомнения, мелькнувшую на лице Канадинса. Было заметно, что тот о чем-то задумался и, похоже, решил приговорить всю бутылку, вновь наполнив опустевший бокал. Маршал потушил сигару и, переступив через опасения, продолжил:

— Император наделил Иволу и этого ублюдка Савонаролу слишком большими полномочиями. Ивола подозревает всех, нет наверное такого места, где бы не было его стукача. Для него каждый — враг. Дай ему волю, он стал бы доносить и на императора, было бы кому. А этот тщедушный и слюнявый Савонарола организовывает убийства за пределами империи и повнедрял свои глаза и уши в каждый знатный нишидский дом.Скажу откровенно, мне от этих недоносков, блевать хочется, это экстремисты, они ввергнут всех нас в хаос, из которого империя не выберется десятилетиями.

— И многие думают так же?

Маршал кивнул и вновь закурил сигару.

— Достаточно многие. Но не все. Поэтому, если Ивола сделает эфором своего человека, многое полетит к чертям. Мы начнем расширять армию, флот, полицию, БН, потеряем поддержку ненишидского населения. Не стоит забывать, что во многом благодаря ненишидам мы выиграли войну с ассакинами. И именно ваш отец впервые стал набирать их в армию и наделять их правами гражданина. Сейчас это норма. Но не всем это нравиться. Они кричат, что старый Кагер похерил Закон Нишитуры. Многие не могут забыть, что ваш отец освобождал рабов и набирал их в войска, давал им гражданство.

— Я знаком с моими врагами, маршал. Однако, их критика и истерические выпады не мешают реформам, которые проводил мой отец и которые внедряю я. И результат налицо. В моем секторе нет социальных волнений, нет восстаний рабов, растет благосостояние населения. Когда ненишид не имеет прав и идет война, разве станет он помогать империи? Скорее наоборот. В истории тому примеров много. А если он призван в армию, станет ли он достойно сражаться? Тоже нет. Система, в которой по инерции продолжает жить империя, разлагает ее. Систему необходимо менять. В будущем я хочу полностью избавиться о рабского труда, многие предпосылки для этого уже созданы. Уже сейчас доля рабского труда по сравнению с дореформенным периодом составляет не более восьми процентов.

Виктор замолчал и открыл новую бутылку, долил в бокал гостю и наполнил свой.

— Не могу не согласиться с вами, молодой человек, — сказал задумчиво Канадинс. — Но хочу предупредить, уничтожение рабства в опетском секторе создаст опасный прецедент. Многие нишиды не только не готовы к такому шагу, но и не приемлют его. В то же время известия достигнут других миров и начнутся волнения. На вас начнется травля. Этого можно избежать , если эту вашу «революцию» отсрочить на как можно более длительный срок и проводить скрытно. Как, это уж вы знаете лучше меня.

Виктор кивнул и произнес:

— Вернемся к вашему предложению. Каким образом вы собираетесь помешать Иволе?

Канадинс окутал себя очередным облаком табачного дыма.

— На место эфора промышленности Ивола хочет протащить Туварэ, а на место эфора транспорта и торговли — Карбо. Оба они пользуются не большой поддержкой текронтов. Но проблема в другом. Других кандидатов слишком много и на фоне этого и Карбо, и Туварэ выглядят слишком сильно. Необходимо выбрать двух наиболее вероятных претендентов и убедить остальных текронтов голосовать за них.

— Как я понимаю, маршал, Ивола и его люди думают о том же.

Канадинс кивнул.

— Несомненно. И будут нам противодействовать.

— Кого бы вы хотели видеть эфором транспорта?

Для Канадинса этот вопрос был уже давно решен, но он все же для виду немного помолчал.

— Соричта — подходящая кандидатура.

— Согласен. Я знаю Соричту как надежного делового партнера. А эфором промышленности?

— Думаю у Вернера больше всего шансов.

— Согласен, хотя мало что знаю о нем, но ради консолидации... Какую миссию вы хотите возложить на меня?

Канадинс изучающе посмотрел в глаза Кагеру и поставил пустой бокал на столик.

— Постарайтесь склонить к нашему решению всех друзей вашего отца. С делайте их вашими по возможности.

Оба союзника встали и крепко пожали друг другу руки. А впереди была еще целая бальная ночь.

Глава 2

Текрусия Империи Нишитуры состояла из двухсот ее членов — текронтов. Каждый текронт являлся главой знатного нишидского рода, владевшего имением в несколько планетных систем, и нередко, в несколько десятков оных. Каждому роду принадлежали всевозможные фирмы, корпоративные права в промышленных концернах, торговых компаниях и право абсолютного контроля над ними.

На малопригодных для жизни планетах, где велись промышленные разработки недр, использовался рабский труд. Причем, рабами становились как от рождения, так и за уголовные преступления и преступления против нишидов. Средняя продолжительность жизни на этих планетах-тюрьмах равнялась десяти — двенадцати годам. Поэтому миры смерти регулярно требовали подпитки. И это являлось краеугольным камнем нишитурской экономики и политики. Но самый важный фактор состоял в том, что лишь пятая часть миров смерти принадлежала высокородным нишидам. Львиная доля этих миров состояла в собственности самой империи, а управление ими осуществлялось эфором промышленности.

Эфор промышленности осуществлял и другие функции, такие как определение внешнеэкономической политики, дача заказов под имперские нужды и другие не менее важные вопросы.

Всего эфоров было пять. Они курировали все самые важные сферы жизнедеятельности империи. Им подчинялись многочисленные разветвленные и централизованные аппараты, с жесткой внутренней дисциплиной.

И все же эфоры не обладали полной властью. Абсолютной властью обладал император, который в критический момент мог отправить в отставку любого эфора и назначить избрание нового. Император мог «посоветовать» коллегии эфоров как следует строить имперскую политику, он мог начать войну и заключить мир.

Но, тем не менее, эфоры были относительно независимы, ведь за их спиной стояло большинство Текрусии, а иногда и вся.

Дворец Текрусии находился в столице империи — планете Нишитура. Это был холодный невзрачный мир, три четверти года которого поверхность планеты покрывали снега. Даже летом температура едва-едва достигала десяти градусов по Цельсию. Северный и южный полюса покрывали два гигантских ледника. Любой, кто впервые прибывал на Нишитуру, задавал себе вопрос: почему нишиды выбрали себе в столицы этот холодный, неприветливый мир? И чем больше он узнавал нишидов, тем больше понимал, что мир этот подстать их характеру: холодному, беспощадному, неумолимому.

Дворец Текрусии был выстроен на одном из северных материков у самых границ ледника. Это было огромное величественное сооружение из белого металла не поддающегося коррозии и времени. Широкие, высотой в двадцать метров, колоны, статуи исполинов и прекрасных дев, огромные портики и нескончаемые ряды ступеней. Все это поражало своим размахом и вызывало у человека чувство, что он лишь ничтожная букашка, копошащаяся в хоромах великанов.

Дворец имел еще одну особенность — никаких украшений, все линии прямы, четкая незатейливая простота.

По обычаю, текронты стали собираться за две недели до начала совета. Одна треть прибыла сразу же, занимая отведенные им покои, остальные же не спешили прибыть столь рано. И дело вовсе не в том, что было неуютно себя чувствовать постоянно подмерзая (а дворец, согласно обычаю, так и содержался), и не в том, что все утопали в работе и в неожиданном ворохе проблем свалившихся в последние дни. Причина крылась в ином, многие текронты хотели провести как можно больше переговоров, чтобы как можно меньшее число (врагов? конкурентов? кого угодно?) о них узнало.

Виктор Кагер покинул свой крейсер «Аспет» на спасательном боте и направился к точке рандеву — на орбиту одной из планет безымянной звезды отмеченной лишь в имперском каталоге. Бот подлетел к молодой планете, находящейся в стадии формирования. Сенсоры определили наличие ядовитой атмосферы, нестабильность материков и прочие сюрпризы «приятные» для живых существ.