Что это значит? Стихи и рассказы о том, что с нами происходит - Станислав Граховский

Часть третья, заключительная. Рассказав об этом в пару газет, которые странным образом ничего не опубликовали, я оставил эту тему в покое, до тех пор, пока не произошло новое напоминание. Принесли нас в офис книжки детские на продажу, вот посмотрите потрогайте, полистайте. Не собираясь ничего покупать я из вежливости взял первую попавшуюся книгу «Легенда и сказания русского народа» и произвольно открыл. Моим глазам предстала картинка на всю страницу именно того существа, которого я уже видел, но он сидел на дереве, а так даже поза совпадали. И что вы думаете внизу было написано??? – Леший. Раздел назывался сказки Архангельского края. Вот так-то оно не много не мало. Сразу и про соловья разбойника навеяло, сидит на дереве и свистит, и маленький, и страшненький.

И в довершение мне как-то попалась книжка про всякие аномалии, где был раздел про снежного человека. Так вот там была карта, в которой указаны места встреч с ним. И на Памире это был йети, на севере леший, в Туве и Монголии – алхыз.

Смотрю теперь все эти сюжеты с мутными образами в кустах и таинственными комментариями за кадром, а сам улыбаюсь, у меня то оно в десяти шагах бегало.

В походе за прошлым

Всё это рядом и бесконечно далеко. Всё с чем я когда-то расстался никуда не делось. До него иногда всего минуты в материальном мире. Рядом… всё рядом. Рядом я тот, которого никогда не будет, даже в повторных воплощениях.

Я чистил снег, пробивая дорогу между корпусами, для того чтобы сегодня это вспомнить, увидеть это место и снова стать тем им, или собой.

Там где я ходил пешком, зная каждый камушек под ногами, теперь разрушенные строения или новые многоэтажки. Но я иду и одновременно вижу, то чего нет. Круглый трамвайчик, двухэтажные бараки, я греющийся на деревянных лестницах в морозный день. Катание на трамвае из конца в конец. Сидения мягкие, а в салоне холодно как на улице. От остановки до остановки кажется вечность. Прячусь от контролёров в кабине второго вагона. Езжу на сцепке между вагонами, где особенно страшно на поворотах.

Главное 15 копеек, для автомата «Морской бой». Большие деньги, но я всегда выигрываю. Хоть это уже и не приносит удовольствие, как и попадание в несколько мишеней одним выстрелом на автомате «Охотник». У меня свои точки, проявления своего «Я». Своя наглость, свои понты, свой нож.

После всего того что, мне уже нет разницы. Я могу быть кем угодно, в том районе. Меня знают во всех магазинах, на рынке, даже на барахолке. Я даже не ворую. Я просто беру своё. Жду реакций, но их нет. Я не бегу. Я смотрю в глаза. Как смотрит волк. Вот так. Между точками контроля целая жизнь. Самолёты в аэропорту. Сотни лиц в переполненных автобусах. И я смотрящий на жизнь через замороженное стекло окна.

Что вы хотите сейчас от меня. Ничего. Как и тогда. Редкие всплески лиц, песен, веры. А между ними… зеркало моей жизни, в котором знакомые корпуса уже превратились в развалины.

Новиков, Северный, Розенбаум… магнитофон «Романтик». Слова окружающие меня, формируют мой мир. Беру такси, еду до психиатрической больницы за рубль 2 коп, о чём-то говорю с таксистом, это что-то вызвало его решение не брать с меня денег. Смело иду в психушку. Такси уезжает, понимая, что в этом месте вряд ли будут клиенты.

Стою у запретной территории, изучая мир внутри. Темнеет день. Чернеет снег. Грустнею я. Приобретая опыт нового восприятия. Он способствует кем-то быть, как и слова песен и приводит к своей закономерной реальной реальности, в которой я существую сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.