Испытания - Александр Милютин

— Макарыч, ты мне это прекрати, молодёжь развращать! Давно пора с вредными привычками завязывать, — он указал на торчащую из бороды дядьки сигарету. — Партия взяла курс на оздоровление нации.

— Хм, ну и в какой валюте тогда благодарность выражать прикажешь?

— А за что благодарность-то? — решил уточнить Сергей. — Утонул твой комфон, не видишь?

— Ха! Это ж «Кобальт» триста второй. Что ему станется?

В доказательство своих слов Макарыч приложил к плоскости экрана большой палец. Экран засветился, но ненадолго. Пискнул динамик. Свет померк.

— Спокойно, — предугадал Макарыч насмешку племянника. — Просто батарея села в холодной воде.

Продолжать разговор стало невозможно из-за усилившегося рёва. Над замёрзшей рекой засверкали сине-красные всполохи. Ещё миг — и из-за мыса появился милицейский «УАЗ-Торнадо» на воздушной подушке.

В обычное время дикий и безлюдный, берег постепенно превращался в суетной муравейник. А ведь ещё должны прибыть технари за подбитым вездеходом, подумал Макарыч, и Ляо тоже. Последняя мысль напомнила ему о Лошарике, застрявшем где-то в лесу с севшими батареями, и Макарыч погрустнел.

Тем временем механик-водитель УАЗа наконец выключил маневровые двигатели и аппарат на воздушной подушке по инерции проскользил по изломанному льду и уткнулся в высокий берег. Шум стих окончательно. Из машины выпрыгнули двое в таёжном камуфляже с короткими автоматами. Мигом сориентировались в обстановке, подскочили к задержанным, взяли их на мушку. Те даже не пикнули. Бойцы проводили их в свой «обезьянник», где уже сидел Фил Сэйдон.

Сергей выждал несколько минут, пока собровцы не закончат с формальностями регистрации задержанных, потом подошёл поближе. Представился, пожал руку раскосому сержанту, по виду уроженцу Чукотки. Спросил:

— Ну, как они?

— Как октябрята на линейке, — не совсем понятно выразился сержант. — Хотите пообщаться?

— Если можно.

Первым, однако, заговорил Сэйдон. Он поднял голову и посмотрел на Громова.

— Сэр… — начал он, облизнув сухие губы, — правда, что вы нарушили секретность, чтобы спасти моих людей?

Вообще-то, «добро» от генштаба было получено, хотя и «задним числом», уже на подлёте к цели. Но для шпионов это была лишняя информация.

— Да, это так, — кивнул Сергей. — Больше никто не успевал.

Фил помолчал, затем ответил, глядя русскому прямо в глаза:

— Спасибо, товарищ!

Колин и Деннис, энергично кивая, тоже благодарили.

Сергей спросил про инцидент с роботом в лесу. Фил, вздохнув, рассказал про медведя. Громов оглянулся. Макарыч, стоявший позади в пяти шагах, знаком дал понять, что всё слышал. Попытался уточнить лишь про украденные энергоячейки, но ответом американца стал привычный русский жест — пожатие плеч. Макарыч отступил. После небольшой паузы Сергей взял быка за рога:

— У меня вопрос к вам, мистер Сэйдон. Какую диверсию вы готовили на полигоне?

У Фила расширились глаза. Он затараторил:

— Что вы?! Никакой диверсии! Только наблюдение.

— Наблюдение? — удивлённо поднял брови Сергей. — Не делайте из нас дураков.

— Я говорю правду.

Громов повернулся к сержанту:

— Дружище, у тебя доступ к архиву госканалов имеется?

— Разумеется. В полном объёме.

— Найди, пожалуйста, Первый Государственный, вчерашний эфир. Время, — он на секунду задумался, — 21.08.

— Пожалуйста, — легко согласился тот.

На приборке УАЗа развернулся голографический экран и через полминуты озарился картинкой московской телестудии первого канала. Эффектная брюнетка в модном платье-хамелеоне с глубоким декольте вещала на всю страну:

— Заканчиваются последние приготовления к авиакосмическому салону Aero India-2061, которое традиционно проводится в Бангалоре. На этом мероприятии, посвящённом столетию полёта в космос Юрия Гагарина, наша страна представит ряд удивительных новинок в области авиации и космонавтики. Самой настоящей сенсацией советской части экспозиции обещает стать совершенно новый летательный аппарат, получивший название «Буревестник».

Они дослушали сообщение до конца. Сергей видел, как безуспешно пытается сохранить невозмутимость главный шпион и как нескрываемо потрясены услышанным его пособники.

Кто-то из присутствовавших бойцов-собровцев хихикнул. Кто-то, блеснув знаниями истории, вспомнил писателя Задорнова с его крылатой фразой «Какие они все тупы-ы-ые». Сергей хмыкнул.

— Вопросов больше нет. Удачи, сержант.

Он пожал руку командиру собровцев и, взяв Макарыча под локоток, повёл прочь. «УАЗ-Торнадо» готовился стартовать.

— Три варианта, — сказал Сергей вполголоса. — Или они все идиоты, во что, конечно, не верится. Или этот Фил прекрасный актёр. Или, что самое вероятное, их использовали втёмную. Я готов поставить своё недельное жалование на то, что среди запущенных дронов эксперты найдут как минимум один со взрывчаткой.

— Я твоему нюху, Серёжа, доверяю. Помню.

Сергей остановил Макарыча поднятым вверх указательным пальцем:

— Ляо звонит, — он потянулся к ушной гарнитуре.

Разговор получился коротким. Серёга в основном слушал и поддакивал. Потом перевёл для Макарыча суть.

— Ляо нашёл твоего Лошарика. Трёх километров до тебя не дотянул, говорит, заряд кончился. Сейчас он ему батареи поменяет и в мультикоптер загонит, а то приземлиться рядом не получилось, там лес вокруг.

Макарыч воспрял духом.

— Здорово! Ты представляешь, Серёжа, сколько он отмахал?! В темноте, без всяких дорог. Как свой энергоресурс по максимуму просчитал.

Не, что ни говори, а очень удачная разработка вышла. Навигатор Лошарика — это почти ИскИн, новая энергоячейка — на двадцать часов непрерывной работы. Движки — три года без обслуживания. Ну, а главное — ему же любая грязь пох… Странно, что к нам шпионы ноу-хау воровать не лезут.

— Да у вас Ляо — китайский шпион номер раз.

— Ляо — свой! — встал на защиту коллеги и компаньона Макарыч. — Ляо тут с тех пор, как институт окончил. Он матом кроет — от местного не отличишь. И жена у него русская.

— Ладно, чего пылишь. Пошутил я, — дал заднюю Серёга и сменил тему: — Так что вы там, в своих Нижних Бобрах, скоро конвейерное производство Лошариков наладите?

— А ты не зубоскаль, племянничек. Ваш «Буревестник» — это, конечно, ого-го, но и наших осликов не стоит со счетов списывать. Ещё посмотрим, что большую пользу для народного хозяйства принесёт.

С берега, который они покинули, послышался рёв заводимого мотора УАЗа. Следующие три минуты, пока собровцы не отчалили, беседовать было трудно. Затем рёв стих, и Сергей сказал: