Испытания - Александр Милютин

Фил спрыгнул с Лошарика, размял ноги и, продолжая держать наготове ружьё, полез в овраг. Через пять минут он подтянул помятый грязный кейс со следами медвежьих когтей к себе. Не удержавшись, вскрыл. Запустил программу диагностики содержимого. Итог его не обрадовал. В полном порядке числились только три дрона из девяти. Два имели частичные повреждения. Символы оставшихся окрасились красным в списке. Американец выругался, выключил диагноста и закрыл кейс.

Путь наверх из оврага с грузом отнял много времени и сил. Фил несколько раз соскальзывал вниз, ругался, карабкался снова. В итоге в грязи он был, как говорят русские, по уши. Наконец, на траву за пределами оврага он опустил сначала кейс, затем ружьё и, в итоге, подтягиваясь на руках, выбрался сам. Тяжело дыша, Фил Сэйдон огляделся и замер. Лошарика не было.

Макарыч очнулся от тонкого зуммера, звучащего где-то рядом. Очнулся с тяжелой головой, продрогший до костей, не понимающий, где он и что происходит. Вокруг было темно, холодно и пахло прелой хвоей. Он понял, что находится в лесу, что уже наступила ночь, но никак не получалось вспомнить, как он сюда попал.

Макарыч пошевелил рукой, намереваясь потереть не желающие разлепляться глаза, и обнаружил вдруг, что запястья скованы наручниками. Вот это номер! Аналогично обстояло дело и с ногами — магнитные кандалы прочно удерживали лодыжки вместе, а в дополнение к этому оковы крепились тросом к толстой сосне.

— Чё за хня! — в сердцах выругался Макарыч и вдруг во всей красе вспомнил давешнюю встречу с иностранцами. — Вот гамнюки!

Злость мобилизовала его. Он подвигался, разгоняя кровь по жилам, и начал в подробностях изучать ситуацию, в которую попал. Луна за лёгкой пеленой облаков помогала ему в этом. Так. Лес, сосны, склон. Берег реки… Глаза, привыкшие к темноте, даже различили более светлую полосу за стволами деревьев. Лёд… Так, а вездеход что, до сих пор там? Огни не горят… Непонятно.

Чёрт! Холодно! Минус слабенький, один-два градуса, но как долго он пролежал без движения на земле? Хорошо, не на снегу… И, кстати, сколько времени? Наручных часов он не носил, использовал коммуникатор, который. Хм. Макарыч начал обследовать карманы разгрузки. Коммуникатора, естественно, не обнаружилось, как и швейцарского ножа, но всё прочее барахло оставалось при нём, включая сигареты. Это хорошо, и курево есть, и встроенной зажигалкой можно посветить… Мужчина закурил и, аккуратно придерживая пачку, сбоку которой дрожало микропламя, осмотрелся. Опа! На расстоянии вытянутой руки стояли термос и его фляга.

— Гуманисты хреновы! — прокомментировал Макарыч, отвинчивая пробку. Коньяка во фляжке оставалось немного, но и этой дозе замерзший организм был рад.

Спустя миг тепло волной разошлось по телу. Хлебнуть в качестве закуски остывший кофе из термоса, сделать глубокую затяжку — и можно соображать дальше. Как там в старинном анекдоте: «Жизнь налаживается…»

Макарыч снова щёлкнул зажигалкой и, подняв её повыше, огляделся по сторонам, высматривая Лошарика. Робота рядом не обнаружилось, зато он увидел другое — в нескольких метрах поодаль валялся его выпотрошенный рюкзак и… шлем! Звук зуммера шёл именно из него. Пленник удивлённо хмыкнул и непонимающе помотал головой. Это что, какая-то подстава или они не догадались, что в шлеме имеется ШУД — шлюз удалённого доступа? Старинная, конечно, реализация шлюза, такие давно никто не использует, сейчас при желании всё имплантируется прямо в ухо, однако… не проверить такую вероятность. Странно. Может, спешка? С другой стороны, ШУД сам по себе — ничто без передатчика, коим являлся в его случае коммуникатор. Это лишь продвинутый эквивалент блютуз-гарнитуры, используемой на заре развития мобильной связи. Так что если американские товарищи банально выключили его коммуникатор, шлем ему ничем не поможет. Но зуммер свидетельствовал как раз о том, что ШУД вполне активен…

Впрочем, как в поговорке про локоть, шлем лежал на расстоянии, до которого Макарычу просто так было не дотянуться. Он попробовал освободиться от оков на ногах, сняв берцы, но магнитный замок лишь сильнее затянулся на щиколотках. Металлокевларовый трос, охватывающий сосну, тоже голыми руками было не порвать. Никакой верёвки или шнурка у него не завалялось, поясной ремень оказался коротковат. И крепких сучьев двухметровой длины в пределах досягаемости не обнаружилось. Зато аналогичной веточкой могла поделиться сосна, к которой его приковали. Правда, её ещё нужно было добыть — живые ветви начинались на высоте метров четырёх от земли. Макарыч вздохнул, буркнул себе под нос что-то про «грёбаное циркачество» и полез. Наручниками он цеплялся за торчащие сучки и подтягивался выше. Было трудно по причине отсутствия опоры для ног, да и наручники больно впивались в запястья. Хорошо ещё, трос, связывающий его с деревом, имел свободный ход. Исхитрившись, он начал использовать его для упора и таким образом, мучаясь и неоднократно срываясь, кое-как добрался до ближайшей ветки и повис на ней. Как и ожидалось, ветка сломалась под его весом. Макарыч приложился о земную твердь, но стерпел — главное было сделано. Окончательно отделить ветвь от ствола и очистить от боковых побегов и хвои было уже делом техники. Чуть большим делом техники было подцепить полученной палкой и подкатить к себе лимонно-жёлтую полусферу шлема. Но и это у Макарыча в итоге получилось.

Пока он занимался лазаньем по деревьям, зуммер стих, затем вновь включился. Макарыч терялся в догадках, что это за сигнал — звуки вызова, оповещения и других действий с меню отличались от того, что лилось из микродинамика сейчас.

Он нетерпеливо откинул застёжку и нахлобучил шлем на голову. В тот же миг включился аудиоплеер, плеснув в уши «Под небом голубым есть город золотой» в исполнении джаз-бэнда нижнетагильского мужского монастыря. Мелькнула догадка, что именно из-за плеера, управление которым было настроено на его голос, шпионы сочли сей предмет вещью бесполезной. Ну и отлично.

— Шарманка, стоп! Принятые сообщения на экран.

Он опустил забрало шлема, и тотчас на внутренней стороне перед глазами возникла надпись:

«В пределах действия вашего устройства связи зафиксирован сигнал бедствия».

— Вывести!

По экрану побежали строчки. Макарыч, шевеля губами, выхватывал главное, иногда кивал. Затем быстрым жестом сорвал с головы шлем и замер, прислушиваясь, как река, готовясь проснуться, трещит льдом.

— Попались, значит, голубчики! Правильно говорят, не рой другому яму.

Он снова нахлобучил шлем и вывел список контактов. Нужный абонент значился в первой пятёрке. Соединение произошло быстро.