История Германии в ХХ веке. Том I - Ульрих Херберт

и гражданское строительство. Это увеличение числа специалистов, получавших и профессиональную, и общенаучную подготовку, оказало особенно сильное влияние на новые ведущие отрасли – химическую и электротехническую – и стало основой для резкой интенсификации научно-исследовательских работ в промышленности, направленных на разработку новых продуктов.

Наконец, в качестве третьего столпа, на котором держался успех Германии, на рубеже веков в тесном сотрудничестве науки, промышленности и государства были основаны первые крупные чисто исследовательские учреждения, которые затем были превращены в специализированные институты по особо перспективным областям исследований, прежде всего в рамках сети «Институтов кайзера Вильгельма», получавших весьма щедрое финансирование[10]. Такие научные успехи отразились, прежде всего, в технических инновациях, которые изменили повседневную жизнь глубоким и порой поразительным образом. Особенно это касалось быстрого распространения электрического освещения, которое после внедрения лампы накаливания со спиралью из вольфрама стало дешевым и относительно безопасным в использовании. Вряд ли что-то так сильно изменило восприятие жизни в городах, как яркое освещение улиц, площадей и домов в ночное время. Рука об руку с освещением шло внедрение электромоторов, ставшее предпосылкой для производства как электрических бытовых приборов, так и электрических трамваев, которые теперь начали быстро распространяться по всей Германии. К 1900 году в империи уже было около 3000 километров линий электрического трамвая – столько же, сколько во всех остальных европейских странах вместе взятых, как тут же было c триумфом подсчитано. С появления двигателя внутреннего сгорания, который тоже был создан в эти годы, началась история успеха автомобиля – правда, не в Германии. Здесь были разработаны Бенцем, Отто и Даймлером работающие прототипы, но в Германии не было рынка, способного воспринять это изобретение. До начала 1950‑х годов вождение автомобиля оставалось привилегией богатых высших слоев германского общества. В США в 1913 году по дорогам ездило уже более 1,2 миллиона автомобилей, в Великобритании – 250 тысяч, в Германии же – всего 70 тысяч.

Если говорить о средствах индивидуальной мобильности, символом рубежа веков стал скорее велосипед, который пережил настоящий бум, стал массовым средством передвижения, а также определил первый этап истории современного массового спорта. Коммуникационные и канцелярские технологии в этот период пережили столь же стремительный взлет: пишущие машинки и телефоны получили распространение сначала в частных компаниях, а затем в государственной бюрократической системе и в частных домохозяйствах. Уже к 1895 году в Германии было установлено 100 тысяч телефонов, в 1904 году – более полумиллиона, большинство из них в Берлине; к 1915 году количество номеров достигло 220 на 1000 жителей.

Наконец, произошла революция и в сфере развлечений: с усовершенствованием фотографической технологии появились первые движущиеся картины – кинематограф; публичный показ фильмов переместился с ярмарочной площади в постоянные здания – их называли «театры световых представлений» (Lichtspieltheater) – и вскоре увлек массы. К 1914 году кинотеатров в Германии насчитывалось уже около 2500[11].

ДИНАМИКА ИЗМЕНЕНИЙ В ОБЩЕСТВЕ

Экономические, научные и технические изменения сопровождались быстрыми процессами перемен в обществе. Повышенная пространственная мобильность населения, массовые миграции стали на рубеже XIX–ХX веков играть в Германии важнейшую роль, какой они никогда не имели прежде. В 1907 году только около половины всех немцев по-прежнему жили в том же населенном пункте, где они родились: все остальные хотя бы раз поменяли место жительства, причем представители рабочего класса переезжали гораздо чаще. Отправной точкой этого процесса стал, прежде всего, огромный прирост населения, который был заметен уже с середины века и ускорился с 1870‑х годов. За период с 1871 по 1910 год немцев стало более чем в полтора раза больше: их число выросло с 41 до 64 миллионов человек. Это было немного выше среднего европейского показателя, составлявшего около 45 процентов. А население Франции за тот же период увеличилось всего на 6 процентов, что было воспринято французами как признак слабости и вырождения нации.

До середины 1890‑х годов такой большой прирост населения обусловливался прежде всего снижением младенческой смертности, а после – в основном за счет все большего снижения общей смертности. В этом нашло свое выражение улучшение условий жизни и медицинского обслуживания. На первом этапе индустриализации, с середины XIX века, рост населения привел к ухудшению условий жизни людей из‑за отсутствия соответствующего числа рабочих мест, особенно в сельской местности. В результате началась массовая эмиграция. Только за период с 1880 по 1895 год почти два миллиона немцев покинули свою страну, большинство из них направились в Северную Америку. Но потом вследствие быстрого экономического развития в Германии возник значительный спрос на рабочую силу, особенно в недавно возникших промышленных агломерациях в Берлине, Силезии и Саксонии, а также в Рурской области, и миграционные потоки поменяли свое направление: теперь усилилась начавшаяся еще с 1870‑х годов внутренняя миграция. Она шла, как правило, с востока на запад, из сельской местности в город, из сельскохозяйственных регионов в промышленные. Мигранты покидали прежние места из‑за бедности и безработицы в сельской местности, в индустриальные районы их влекли наличие рабочих мест, более высокие зарплаты и большее постоянство занятости на заводах и шахтах, а также – причем часто именно это бывало главным мотивом – бóльшая индивидуальная свобода, которой пользовался человек в городе.

Среди мигрантов преобладали молодые, неженатые мужчины. Многие из них следовали за вербовщиками от крупных компаний, прежде всего угледобывающих, которые обещали им, что в промышленных регионах их ждут жилье и работа. Однако, приехав туда, большинство мигрантов не сразу оседали, а часто меняли работу и место жительства. В среднем каждый немец, живший вблизи городов, переезжал четыре раза в год. Многие возвращались к себе в деревни, когда экономическая ситуация была плохой, и снова приезжали в город, когда там появлялась работа[12].

Эти огромные миграционные потоки стали важнейшим фактором, провоцировавшим урбанизацию. Это касалось, с одной стороны, роста численности городского населения, который наблюдался уже с 1860‑х годов, а затем стал ускоряться с 1890‑х годов. Особенно быстро расширялись города, связанные с горнодобывающей и тяжелой промышленностью. Население Дуйсбурга выросло между 1875 и 1910 годами с 37 до 229 тысяч, Эссена – с 54 до 294 тысяч, Лейпцига – со 127 до 589 тысяч жителей. Самый сильный рост – в абсолютных цифрах – наблюдался в Берлине: с 966 тысяч до двух с лишним миллионов; в процентном выражении его обгоняли соседние и вскоре присоединенные к нему пригороды, такие как Шёнеберг или Шарлоттенбург, население которых выросло с 25 до 305 тысяч. В 1871 году было всего восемь городов с населением более 100 тысяч человек, в которых в общей сложности проживало