История Германии в ХХ веке. Том I - Ульрих Херберт

в Германии составляло 1,6 миллиона тонн в год; тридцать лет спустя, в 1900–1904 годах, – уже 8 миллионов тонн, а перед началом войны – 14,8 миллиона тонн[6].

Однако отличительными чертами рубежа веков стали уже новые отрасли промышленности: химическая и электротехническая, которые, будучи ведущими отраслями второй фазы индустриализации, определили необычайный динамизм и интенсивность роста, характерные для этого периода. В химическом секторе Германия быстро стала ведущим мировым производителем, на долю которого приходилось 28 процентов мирового экспорта. В этой отрасли были заняты 250 тысяч работников (на 1907 год), а ежегодные темпы роста составляли более 6 процентов. Особенно выделялись три тенденции: развитие электрохимии, благодаря которой стало возможным производство алюминия; производство синтетических красителей и развитие фармацевтической промышленности. Германские производители, которые вскоре объединились в крупные вертикально интегрированные химические концерны, особенно преуспели в двух последних областях. В период между 1900 годом и Первой мировой войной доля Германии на мировом рынке производства красок составляла от 80 до 90 процентов.

В электротехнической отрасли электрификация общественного и частного освещения, электродвигатели и внедрение трамваев и подземных железных дорог с электрическим приводом открыли широкие возможности для роста. Ведущую роль здесь играли две крупные фирмы – Siemens и AEG, основные заводы которых находились в Берлине. Как и в химической промышленности, решающее значение имела в их работе тесная связь между наукой, технологическими разработками и производством: новые изобретения, например в области высоковольтной техники, быстро внедрялись и превращались в промышленные продукты. К 1910 году все крупные города и большая часть сельских регионов уже были подключены к электросети. В то время на долю немецких компаний приходилась треть мирового производства электротехнических товаров. Соответственно, высокими были и темпы роста: 9 процентов в 1890 году и 16 процентов в 1900‑м[7].

ИЗОБРЕТЕНИЕ МИРА ЗАНОВО

Помимо бурного развития промышленности, эта эпоха характеризовалась прежде всего систематически осуществлявшейся связью науки и техники. Результаты этой смычки принесли в жизнь и восприятие современников такие перемены, которые раньше представлялись невозможными. Никогда прежде и никогда позже научная картина мира не менялась так сильно и с такими последствиями за столь короткое время, как за три десятилетия до Первой мировой войны. В области химии основное значение имели три великих синтеза – синтез индиго (1880), синтез каучука (1909) и синтез аммиака из атмосферного азота и водорода с помощью катализаторов (1908). На этой основе были разработаны пластмассы, начавшие свое триумфальное шествие по всем отраслям промышленности и повседневной жизни. В это же время был достигнут прорыв в систематической фармакопее: стало возможным создание современных химических фармацевтических препаратов. В физике большое значение имело развитие электромагнитной теории, открытие электронов и, наконец, изучение радиоактивного излучения. Особенно впечатляющим было открытие Конрадом Рентгеном икс-лучей, происхождение которых не поддавалось объяснению с помощью прежних теорий. Квантовая теория, разработанная в этом контексте Максом Планком, уже демонстрировала границы классической механики. Именно здесь зародились вопросы о структуре и распаде атома – на рубеже веков зародилась и ядерная физика. В биологии уже давно победили теории Дарвина, после чего естественно-научные и причинно-следственные способы объяснения тайн жизни вытеснили теологические и метафизические. Исследования клеток и эволюционная теория привели к появлению новой области – генетики. Появились биохимия и поведенческие науки, которые перевернули привычные представления о жизни и человеке[8].

Однако наиболее сенсационными представлялись широкой публике те изменения, которые принесли новые возможности в медицине, поскольку они оказывали самое непосредственное влияние на жизнь людей. Основную роль в этом процессе сыграло утверждение естественно-научного мышления в медицине: если болезни обусловлены физическими и химическими изменениями, то должна быть возможность выявлять эти изменения с помощью соответствующих научных методов. На основе этого принципа медицина дифференцировалась на отдельные области, и начавшееся развитие систематической медицины вскоре достигло выдающихся успехов. Так, в области физиологии и клеточных исследований ученые научились классифицировать гормоны, витамины и группы крови. Благодаря открытию микроорганизмов открылась возможность идентифицировать возбудителей многочисленных заболеваний и успешно бороться с ними лекарственными средствами. С открытием возбудителей сибирской язвы, туберкулеза и холеры в 1970–1980‑х годах началась победоносная борьба против этих великих «народных болезней», а за ними последовали победы над такими заболеваниями, как гонорея, тиф, дифтерия, пневмония и сифилис. И наконец, с усовершенствованием анестезии стали возможны ранее немыслимые операции – например, удаление хирургическим путем аппендикса, почки, желчного пузыря.

Огромный взлет науки также был феноменом всех промышленно развитых стран. Ученые Великобритании, Германии, Франции, Италии и США были тесно связаны друг с другом, и успехи в научных и медицинских исследованиях тех лет, поражавшие воображение современников, во многом были плодом этого международного сотрудничества. Однако интерпретировались они и в националистическом ключе – как доказательство высокого уровня не только ученых, но и наций, к которым они принадлежали. Это особенно касалось Германии: здесь прославление национальной науки было особенно интенсивным и принимало огромные масштабы. Из 556 значительных научных открытий, зарегистрированных в период с 1860 по 1910 год в области медицины, почти половина (249) была приписана немецким ученым. В области физики эта доля была примерно такой же высокой, что вскоре отразилось в количестве Нобелевских премий – они тоже были одновременно и выражением, и двигателем конкуренции промышленно развитых стран за престиж, влияние и рынки[9].

Причины этих поразительных успехов Германии в области науки следует искать прежде всего в ее системе образовательных и научных учреждений, включая исследовательские университеты, сеть которых уже с середины XIX века систематически расширялась с целью компенсировать экономическую отсталость немецких государств, особенно по сравнению с Великобританией. Эти усилия были еще более активизированы после основания Германской империи, а затем снова с начала века. В период с 1873 по 1914 год суммарные ассигнования всех входивших в империю государств на университеты выросли почти на 500 процентов, количество учащихся средних учебных заведений (гимназий и реальных училищ) удвоилось, а количество студентов вузов увеличилось в пять раз.

Основным принципом немецких университетов был примат научных исследований. Исследовательские достижения определяли карьеру ученого, причем основное внимание уделялось фундаментальным исследованиям. Выяснилось, что прикладные применения научных результатов почти не поддаются планированию, они возникают скорее как побочные эффекты свободной, не ориентированной на прикладные цели исследовательской деятельности. Такая ориентация на фундаментальную науку считалась залогом ведущего положения германской университетской системы в мире. С нее брали пример создатели новых университетов как в Америке, так и в России. В 1880‑х годах наряду с университетами стали возникать высшие технические училища, где готовили специалистов, на которых был особенно большой спрос, прежде всего для таких отраслей, как горное дело, машиностроение, электротехника