Мануловы сказки - Александр Фадеев

Помочь ей? А как? Чем? Передними лапами или задними? Есть у котов деление на руки-ноги? Пусть ближние к голове — руки, а дальние — ноги. Надо же сохранять человеческое восприятие мира. Вдвоем мы довольно быстро справились с задачей. Предо мной во всей красе предстала Малышка. Меньше всего это уменьшительно-ласкательное название подходило к огромному ошкуренному бревну, лежащему у наших ног.

— Это Малышка?

— Да.

— И она летает?

— Конечно! Это же старая надежная «Ресанк». Не самая современная модель, но все же и не раритет наподобие «Кокули».

Названия никаких ассоциаций в мозгу не вызывали. Язык я понимал, но вот имена собственные ничего не говорили. Пусть будет «Ресанк». Было бы веселее, если бы в моем мозгу это название трансформировалось бы в «Жигули» или «Волгу». «Садись в мою „Тойоту“ и полетели скорее», — после таких слов Роланы точно моя очередь падать в обморок.

— Готов?

В целом, выбор небольшой. Или улететь на бревне, или остаться в лесу. Раз уж пошел, то придется идти до конца. Мысленно перекрестившись, вкарабкался на загадочный летательный аппарат. Странный я какой-то кот. Сильно крупный, сильно лохматый. И сильно тяжелый. Не скажу, что летучка подо мной прогнулась, но вес она почувствовала. Крупный котик получился.

Девушка расположилась рядом и положила ладони на бревно. Ого!

Безо всякого шума, пыли, перегрузок и других спецэффектов бревно резко взмыло над лесом, оставаясь при этом в горизонтальном положении.

Почувствуй себя драконом. На спине вся шерсть вдоль позвоночника явственно встала дыбом, как гребень. Высота небольшая. Как на балконе пятого этажа. Но балкона-то нет! Есть бревно и пустота под нами.

Хорошо, что я никогда не катаюсь на лыжах с полным желудком. Потому что сейчас к горлу стремительно прижался крупный комок и мелко-мелко подрагивал. Как и мой хвост, намертво обвившийся (когда успел?) вокруг летучки. Хорошие рефлексы. Я даже не думал о том, что можно управлять своим телом настолько неосознанно. А в подушечках лап у меня, оказывается, прячутся длинные крепкие когти. Скорее уже не в лапах, а в бревне подо мной.

— Летучку мне не порть, когти спрячь, — недовольно буркнула девушка. Редко встретишь у женщин такую заботу о технике. «Дверцей не хлопай, ручки не крути, инструмент не трогай», — это больше мужское отношение.

— Не бойся, не упадешь. Что на ней лежит или сидит, так и останется до самой земли. Ты никогда не видел летучек?

— Нет-нет, что ты. Просто высоты боюсь. У меня всегда так, когда летаю, — не особо-то я и соврал.

Не нужно давать лишнего повода для подозрений в полном незнании местных условий. Опыта полетов на летучках у меня, конечно, не было. Но вот на аттракционах в парке — это присутствовало. Насколько помню, всегда сомнительное это для меня удовольствие — ноги болтаются в пустоте, а ты несешься над землей.

— Вот сколько летаю, все никак не пойму, а почему не падаешь с нее? — невинно поинтересовался я. Так, разговор двух знающих людей поддержать.

— Точно не знаю, тетушка Эрпа говорила, что это заложено в конструкции. Летучки сразу на это зачаровывают.

Хочется пообщаться с этой тетушкой, так много знающей. Думаю, у нее тоже вопросов будет ко мне уйма. Девушка ошеломлена моим появлением вместо принца, поэтому сильно и не расспрашивает, погруженная в свои мысли. Тетушку провести будет сложнее. Эх, придумаем по ходу событий.

Волевым усилием я вернул когти на свое природное место. Теперь бревно перемещалось горизонтально. Ветер в лицо не дул, движения бревна не чувствовалось. Вот сижу на бревне и все. А оно на земле лежит. Летучка за это время преодолела довольно значительное расстояние, судя по тому, как далеко она удалились от столба дыма, поднимавшегося над лесом на месте нашего взлета.

Столб дыма???

Дым шел аккурат с того места, где стояла избушка.

— Ролана, обернись, что там у нас позади? — не решаясь оторвать лапы от бревна, я только окликнул ее.

— Ой, домик! Ой, камин же не затушила! Что мне будет! — девушка ударилась в легкую панику.

Была же у меня мысль — спросить ее о камине! Всегда мучаюсь, уходя из дома — выключил ли печку и утюг, закрыл ли дверь? Не раз и не два возвращался с остановки, чтобы убедиться, что у меня паранойя. По-моему, существует даже какое-то название для этого невроза или фобии. С другой стороны, все-таки я для нее животное. Хоть и необычное, говорящее, но животное. Кому понравится, что тебе дает советы брат твой меньший?

Что-то сильно быстро домик занялся. Прошло совсем немного времени, как мы его покинули. Картина рисуется вполне однозначная: уголек из камина на пол, затлело вокруг него и вспыхнуло.

Все-таки как-то быстро. Навскидку, прошло минут двадцать, как мы покинули избушку. А уже такой столб дыма. Подозрительно быстро.

— Ролана, а кто-нибудь знает, что ты здесь была?

Да что это такое! Девушка сжалась, втянула голову в плечи и отрицательно ей замотала. Зачем так часто смущаться? Нечисто здесь, явно нечисто. Не может же она быть настолько скромной. Принца вот привораживать скромность позволила. Мне и самому есть, что скрывать в данной ситуации. Хотя, думаю, что на прямой вопрос я бы ответил. Только кто же его задаст? Подходишь и спрашиваешь у собаки, не человек ли она? С другой стороны, и собак говорящих не бывает. Не буду больше смущать девушку. Думаю, разберемся с этим позже.

Глава 2

В молчании прошло где-то полчаса. Ролана, очевидно, все переживала пожар, а я, не смотря на все заверения пилота о безопасности полета, боялся лишнее движение сделать. Пусть даже и языком.

Рассвет вовсю хозяйничал на этой земле. Есть интересный вопрос: а Земля ли это? Если отвлечься от всей предыстории, то под ногами (лапами?) родная планета. Солнце еще низко над горизонтом. Свет распадается на отдельные лучи и скользит по верхушкам деревьев, не отличающихся, на первый взгляд, от своих земных собратьев. Нормальный смешанный лес средней полосы или юга Западной Сибири. Только чуть синее листва и иголки. Или так кажется в утреннем свете? Похоже на конец лета или самое начало осени. Листва уже тронута желтизной, но еще попадаются ярко-зеленые деревья.

Лес закончился. Редкие островки кустов и одиноких деревьев окружены возделанными полями. Трудолюбивый народ. Следов сельскохозяйственной техники не видно — только узкие (двум телегам не разъехаться) проселочные дороги вдоль пашен, да и ряды (с высоты полета летучки) кривовато идут для механической вспашки. Если нет тракторов и комбайнов, то надо сильно постараться, чтобы вспахать, засеять и содержать в порядке такие огромные площади. Если только их здесь не полтора миллиарда, как китайцев.