(не)Однофамильцы, или кофе с бывшим (СИ) - Лиза Осокина

потрепать ей нервы, потратить несколько месяцев, а то и лет жизни, пока пройдут все оспаривания по сделкам, расследования и прочее, но при этом смотреть как утекают ваши деньги и отжимают бизнес, а ваша бывшая жена кочует из одной постели в другую, или сохранить дело своей жизни, — продолжаю давить я. Впрочем говорю я чистую правду. Но далеко не все готовы ее слышать.

— Она не получит ничего! Ни-че-го! — и, хлопнув дверью, Суворов уходит.

Ну я и не ждала, что решится все просто. Дам время, переварить эту мысль, и наберу ему через пару-тройку часов. А пока подготовлю расчеты и аргументы.

Но так долго ждать не пришлось, через полчаса он перезванивает сам и диктует список имущества, которое можно будет отдать, но требуется биться за каждую булавку. На последок он стонет:

— Елена Александровна, ну вот скажите, как называется то, что она сделала?

— Подлость, — говорю я вслух. А про себя думаю — карма.

И тут я понимаю, что совершила большую ошибку. Я несколько раз за день виделась с Шумским и ни разу не спросила его номер телефона. Конечно, у меня сохранился старый. В черном списке, правда, но это мелочи, не правда ли? Только прошло пять лет, он мог десять раз его сменить.

Я открываю телеграм и пролистываю ленту далеко-далеко вниз. Я так и не удалила нашу переписку. Сначала я постоянно ее перечитывала, надеясь найти ответ почему все так вышло и могла ли я что-нибудь изменить. Потом она ушла вниз, и искать ее вроде как признаться, что тебе не все равно.

Я вижу, что абонент в сети, и кажется проще простого взять и написать. Вот только последнее сообщение в переписке моё. О том куда и когда прийти для подачи заявления на развод. Несколько раз я начинаю писать ему сообщение, но под прошлым сообщение все они смотрятся странно. Да вдруг прочтет не сразу.

Придется все-таки звонить.

Глава 11

Шумский долго не поднимал трубку. Я уже окончательно убедилась в мысли, что он сменил номер, или занес меня в черный список, или уже возвращается в Москву, или просто не хочет со мной разговаривать, и приготовилась нажать отбой, когда он ответил:

— Лена? — удивление просто сочилось из трубки.

Он выслушал меня и долго молчал. Я начала беспокоиться, слышит ли он меня вообще. Он заверил, что слышит, помолчал еще немного и сказал, где мы с его клиенткой сможем встретиться.

Когда я подошла к кафе, он уже ждал меня с Миланой, которая успела переодеться в безумно короткое мини, зато с глубоким декольте. Она наклонилась к Шумскому демонстрируя все, чем щедро одарил ее пластический хирург.

При моем приближении Дмитрий встал и помог придвинуть стул. Взгляд Миланы моментом изменился со снисходительного на раздраженный.

— Дима, а зачем мы здесь? — протянула она капризным тоном.

Я посмотрела на Шумского вздернув брови, мол что за спектакль, но он в ответ только широко улыбнулся и кивнул, давая слово мне. Ты затеяла, ты и разруливай. Ну что ж, начнем со слома шаблонов.

— Милана, а давай ты пока не будешь скрывать, что ты умная женщина? Я за время заседаний это прекрасно поняла. А Дима так вообще любит умных женщин.

Она растерянно перевела взгляд на Шумского, но тот и ей только широко улыбнулся, ничего не добавив к моим словам. Трудная ситуация. Не будет же она мне доказывать, что дура-дурой. И если что-то непонятно будет, особо не переспросит. А вдруг поймут, что вовсе не такая она и умная?

Выслушав мое предложение, она начала визгливо смеяться. У нее-то есть абсолютно все бумаги. У нее просто железные доказательства. Даже если мы проведем тысячу экспертиз, это ничего не докажет. А Суворов неудачник и лох.

— Ну, моя дорогая, если у тебя такие замечательные доказательства, зачем такой дорогой адвокат, — я попробовала кофе, который принес официант. Он оказался таким же неприятным как голос блондинки, — Но мы обе знаем самые скользкие моменты. Это покупка бизнеса и покупка квартир.

Сумма, которая оказалась у тебя перед покупкой квартир, удивительным образом совпадает с той, которую якобы украли во время первого развода у Суворова. Вот ты сейчас так мило улыбаешься и думаешь: «А что он может сделать?». Вы ведь вдвоем эти деньги переводили, так? Не напишет же он заявление на самого себя? Но ты в суде заявила, что деньги исключительно твои и никакого отношения Суворов к ним не имеет. Вот пойдет он снова в полицию и скажет, я знаю, кто мои личные данные прочитал и моим доверием воспользовался. Начнут тебя проверять, банковские счета, переписку смотреть. Сколько там еще интересного найдется?

Но это не главное, Милана, далеко не главное. Я хочу спросить у тебя, как у предпринимателя и красивой женщины. Как ты думаешь, что самое главное в салоне красоты? Почему мы приходим в наш любимый салон?

— Цены, — растерянно пробормотала Милана, — процедуры новые, качество…

Она запнулась и замолчала.

— О,я думаю ты меня поняла. Конечно, главное мастер. Я из-за своего мастера уже три салона сменила. А теперь давайте честно. Ты же автомастерские планируешь продать. И я догадываюсь, что тому хорошему человеку, который написал тебе расписки. Но скажи мне, что будет, если все мастера возьмут и напишут заявление на увольнение? Где он сразу найдет несколько десятков слесарей? Ты же понимаешь, что это смерть бизнеса? Думаю, этот хороший человек решит, что ты его подставила.

Милана закусила губу и испуганно посмотрела на меня:

— Он не сможет так поступить.

— Ну почему же, Михаил Алексеевич зол, очень зол. Может он как муж и не очень хорош, но работодатель отличный. Сможет ли он уговорить их уйти к нему? Да на раз-два.

Мне очень хотелось кофе, но пить эту бурду не хватило силы воли. Пришлось тянуть время, разглядывая прохожих на улице.

— Что вы хотите? — наконец, сдавленно выдавила она.

— Я не буду притворятся, что стараюсь для тебя. Конечно, на первом месте интересы моего клиента. Но в тоже время, как женщина женщину я тебя понимаю. Это несправедливо, после того кем ты была для Суворова, уйти ни с чем, — начала я мягко подводить ее к нужному мне решению.

Она расслабилась, заулыбалась и начала жаловаться как тяжело ей было в браке.

И пока я заливалась соловьем и спорила с Миланой, Шумский не отрывался от телефона. Это была уже сверхнаглость! Мой телефон тоже засыпали какие-то сообщения, но я же так себя не веду. Я не