Айк Дикий (СИ) - Таня Толчин

миловидную особу, которая взирала на новую пленницу с нескрываемой брезгливостью.

— Домыла уже? — она окинула взглядом карих глаз Эрну с презрением и долей любопытства.

— А коль да, то что? — пленница швырнула тряпку в ведро с грязной водой, вытирая мокрые руки о свой подол.

— Разговаривать научись поначалу, дикарка! — гневно молвила вошедшая девица, блеснув тёмными очами.

— А ты тут госпожа? — Эрна упёрла руки в бока, словно готовясь к обороне.

— Не твоего ума дело, мерзкая язычница! Ты тут и вовсе никто! — рявкнула кареглазая красавица, казалось, слова пленницы её чем-то задели.

— Так ты Дикому не жена? — Эрна криво ухмыльнулась, склонив голову на бок.

— Замолкни, дрянь… — процедила та в ответ.

— Не сестра? — не унималась Эрна. — Так кто же тогда? — она улыбнулась шире, прищурив ехидно серо-зелёные очи. — Так ты подстилка чудовища! Как же я раньше не догадалась!

— Тварь языческая! — казалось, кареглазая красавица в одно мгновение превратилась в чудовище, её побелевшее лицо исказила злобная гримаса ненависти. — Да я тебе сейчас… — она с кулаками кинулась на Эрну, но, как говорится, не на ту напала, атака была мгновенно отражена неожиданно сильным ударом ноги. Девушка отлетела к двери и впечаталась спиной в графа, который как раз вошёл в свою комнату после обеденной трапезы.

— Что тут происходит? — Айк нахмурился, пристально разглядывая воинственную Эрну, сверкающую гневными очами, аки дикая кошка. — Эйлит? Что ты здесь делаешь? — он мягко отстранил от себя трясущуюся от злобы девушку, вглядываясь в её прелестное обиженное личико.

— К Вам пришла, мой господин… А эта… — Эйлит кивнула яростно в сторону Эрны, — посмела меня оскорбить! Да кто она такая? — в карих очах наложницы графа блеснули слёзы, та демонстративно шмыгнула носом, строя из себя жертву обстоятельств.

— Извинись перед Эйлит, — Айк взглянул на Эрну угрожающе, буквально прожигая взором, хотя голос казался обманчиво-спокойным.

— И не подумаю! — рявкнула гордая пленница, воинственно сверкая очами. — Она первая начала! Твоя подстилка мешает мне работать! Шатается тут без дела да полы чистые топчет!

— Эйлит, выйди пока из комнаты, — тихий голос Айка пробирал до костей, лицо от злости аж побелело, а жгучий убийственный взор для Эрны не предвещал ничего хорошего.

Эйлит обиженно шмыгнула носом и одарив пленницу полным ненависти взором покинула покои господина, прикрыв за собой дверь.

— А теперь для начала ты попросишь у меня прощение за свою дерзость, — глаза Айка полыхали яростью. — А потом извинишься перед Эйлит…

— Да никогда в жизни! Мне не за что извиняться перед вами! — Эрна сжала руки в кулачки, гневно взирая на графа.

— Кажется, ты меня не услышала… — он сделал шаг навстречу. — Моё терпение не безгранично…

— Не дождёшься, чудовище проклятое! — рявкнула девушка, её буквально трясло от злости и обиды, эти бурные эмоции заглушали всячески страх. Что уж говорить, Айк страшен в гневе… Он резко подался вперёд и грубо схватил Эрну одной рукой за ткань платья, притягивая к себе рывком, затем сжал с дикой силой её волосы, заставляя запрокинуть голову назад.

— Ко мне ты должна обращаться не «проклятое чудовище», а «мой господин», — процедил мужчина сквозь зубы. — Повтори! Мой гос-по-дин…, - последнее слово он произнёс по слогам, опаляя лицо Эрны горячим дыханием. Айк продолжал лишь сильнее сжимать пальцами растрёпанный рыжий хвост у основания головы девушки, причиняя ей невыносимую боль. У дрожащей Эрны аж слёзы выступили на глазах, казалось, граф сейчас вырвет косы.

— Чу-до-ви-ще… — прошипела она сквозь боль по слогам, выдохнув Айку в лицо. — Проклятое…

— Ну ничего… Я сломаю тебя, Эрна…, - он буквально прорычал её имя, — ты в ногах моих ещё ползать будешь…

— Я скорее умру… — ответ девушки разозлил мужчину ещё сильнее, с этого момента он поклялся сам себе, что сумеет её заставить подчиняться, со временем найдёт способ…

Граф стиснул челюсти, на резких скулах ходили желваки от злости, но девушка продолжала взирать ему в глаза со всей ненавистью, на которую только была способна. Казалось, эти зелёные пылающие искры её очей могли бы сжечь Айка дотла. Мужчина издал сдавленный рык и резко отшвырнул от себя Эрну, она едва устояла на ногах, ухватившись за выступ стены.

— Убирайся отсюда, пока я тебя не придушил, — процедил бледный от гнева Айк. — Дрого! — рявкнул он так громко, что Эрна поморщилась, потирая ноющий от боли затылок.

— Да, мой господин! — верный слуга и помощник тут же явился на пороге комнаты, видно, подслушивал под дверью.

— Убери её с очей моих! — рявкнул граф. — Пока я её не прирезал… Впредь пусть не попадается мне на глаза!

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство, — Дрого учтиво склонил голову. — Пошли отселе, девка, — он обратился к застывшей на месте Эрне. Девушка же молниеносно схватила ведёрко с грязной водой и выскочила за двери комнаты в темноту коридора замка, испытывая желание побыстрее убраться подальше отсюда, на конюшнях как-то спокойнее и безопаснее…

— Довела нашего господина…лучше бы прирезал, да дело с концом… — ворчал злобно Дрого, сопровождая молчаливую девушку к конюшням. — Среди навоза твоё место, мыть полы будешь в покоях Его Сиятельства, когда тот отсутствует…

— И славно! — буркнула Эрна. — Глаза б мои не видали это чудовище…

— Ты прикусила бы язык, уж слишком дерзкая, — мужчина лишь вздохнул с долей раздражения. — Вот и конюшни, ступай туда, где тебе и место… Переодевайся да иди навоз выгребать, завтра приду за тобой.

Глава 4

Ближе к вечеру в банкетном зале слуги накрывали столы, Айк объявил долгожданный пир в честь его возвращения и победы над врагами, которые осмелились напасть на его земли. В кухне замка вовсю кипела работа, умелые повара запекали поросят, в огромных чанах варилась луковая похлёбка, пшеничная каша с рубленой зеленью и чесноком… Из погребов выносили бочки с медовухой, вином и элем, а также копчёные свиные окорока да лосось.

Столы ломились от обилия яств, даже с улицы ощущались аппетитные запахи еды. В зале уже толпились пришедшие люди, среди которых были приближённые тэны Айка со своими семьями, а также приглашённые гости из соседних графств. Следует отметить, что к Айку Дикому относились с уважением и почтением, ведь будучи опытным и хорошим воином, он также являлся умелым управленцем, хотя порой и жестоким.

— Долгих лет жизни Его Сиятельству графу Айку Дикому! — верный воин Селвин поднял свой кубок с вином, традиционно выказывая почтение господину, зал наполнился гулом оживлённых голосов присутствующих, уже занявших места за столами.

Граф восседал на массивном дубовом троне, суровое лицо мужчины не выражало каких-либо эмоций. По правую руку почётное место занял Селвин, доказавший неоднократно в походах свою храбрость и преданность, для