Чарующие сны - Андрей Кивинов

– А как насчет вспомнить поточнее, когда этот подлец Альберт-Артур склеил мою крошку? Существует множество временных ориентиров, как то дни рождения, юбилеи, праздники? Прикинь-ка.

Мариша подняла глаза на потолок. Кивинов давно заметил, что когда люди задумываются, они смотрят в потолок, будто там что-то написано.

– Звонила она где-то после Нового года. В холле еще Дед Мороз стоял из папье-маше.

– Так, так, прекрасно. А когда могла познакомиться?

– Не знаю. На Новый год она к предкам» в Челябинск летала. На неделю где-то. Я ее сама провожала. А перед отлетом она вряд ли с парнем была знакома. Мы на вечер институтский ходили. Если бы у нее кто-нибудь тогда появился, она бы с ним и заявилась.

– Ну, это вовсе не обязательно.

– Нет, нет, я Ритку знаю. Она любит пыль в глаза пустить. Мол, первая красавица королевства, смотрите, какого хахаля оторвала. По крайней мере, ничего необычного я в ней тогда не заметила.

– Ладно. Она подрабатывала в поликлинике?

– Да, работала, хотя я не понимаю, зачем ей это было нужно. Денег у нее хватает.

Кивинов помешал чай прозекторской ложечкой.

– А откуда? Любовь за СКВ? Так это сейчас не актуально, поэтому не выгодно. Сутенеры все отбирают, рэкетиры там всякие, так что накладно выходит. Что тогда?

– Я не знаю. Честно, не знаю. Родители ей мало присылают. Но она же мне не все рассказывает. Может, парень этот ей дает. У нее ведь только в последнее время деньги появились.

– А у тебя?

– Мне родители немножко присылают,

– Хорошо. Не буду больше приставать со всякими глупостями, Кивинов допил чай, ополоснул стакан и снова вылил воду в форточку, только на этот раз выкинув туда же ложечку.

– Нормальную купите. Да, надеюсь, разговор у нас был сугубо интимный. Если что, я расскажу Ритке про Артура-Альберта, и она тебе морду набьет. Все ясно?

– Да.

– И второе. Если вдруг моя любовь объявится, пускай позвонит вот по этому телефону. Пусть не дрейфит. Я не буду приставать к ней с постельными вопросами.

Кивинов еще раз посмотрел на Марину. «А может, влюбиться в нее для разнообразия? Вроде ничего деваха. Все на месте». О том, что пора уходить, напомнил ему тяжелый запах краски.

– Ладно, вроде бы я вас не объел. Разрешите мне на память записать ваши тактико-технические данные в виде фамилии и прочих паспортных формальностей, после чего я немедленно исчезаю. Хочется надеяться, что вы меня не забудете, а впоследствии даже где-то полюбите. Покедова.

Кивинов, записав сведения о Марине, вышел из комнаты. После чего, выполнив ужасно нудную и скучную процедуру опроса соседей, он направился к остановке. Соседи ничего толкового не поведали, за исключением того факта, что у-Ритки-Маргаритки действительно объявился новый обожатель ее стройной фигуры и чистой души. Но ни имени, ни фамилии, а тем более адреса никто не знал. Это Кивинов логично объяснил толщиной ремонтируемых общажных стен, не позволяющей даже при всем желании подслушивать соседские разговоры.

Можно, конечно, было еще немного поамурничать с Ма-ришкой и в процессе любовных ласк выяснить-таки телефончик Альберта-Артура. Это, кстати, было бы весьма приятным занятием. Она девчонка ничего. С внешней стороны, разумеется. О стороне внутренней за десять минут ничего не узнаешь. Но на шесть были вызваны люди по материалам, а значит времени оставалось как раз на дорогу.

Пока Кивинов шел до остановки, в голову его лезли всякие умные мысли по поводу только что состоявшейся беседы. Во-первых, непонятно, зачем так резко свинтила подружка покойной Леночки. Даже на похороны не пришла. Во-вторых, все-таки неясно, откуда у девчат деньги. Ну, Марина – понятное дело: предки богатые, могут колечко или видик подарить. А эти две лисички-сестрички? Стипендия да халтура – тьфу, только на еду. Ну, любовь поменять на баксы. Тоже, в принципе, не зажируешь, да и сомнительно, чтобы у студенток это было поставлено на широкую ногу. Так, под настроение. Ну, наркоту лишнюю в поликлинниках зажимать. Тоже не большое дело – много не наворуешь. Хм. Хотя как сказать. Колечко-то Леночка у Воробья приобрела и наверняка по дешевке. Этому лишь бы ширнуться, все отдаст. А где гарантия, что кроме этого кольца Воробей или какие другие пташки-наркомашки ей что-нибудь еще не сдавали? Да. Отсюда, наверное, у подружек и денежки.

А собственно, зачем голову ломать – есть у них деньги, нет у них денег? У Леночки уже точно нет, ей они и не нужны, А до Риты вообще дела не должно быть никакого. Мало ли, человек загулял где. Сам, что ли, не зависал? Убийца изобличен, арестован, зачем кого-то там искать?

Воробья понять можно. Он за любую ниточку хватается, еще и не такие версии строить будет. Хотя, с другой стороны… Да… Как-то в башке не укладывается. Будь на моем месте кто посторонний, обыкновенный человек, даже не мент, ему мигом стало бы все ясно и понятно. Вот для матери Ковалевской, например, все ясно. Но я-то не посторонний. Я ведь шесть лет на своей территории и людей многих ой как хорошо изучил. Вот в чем смысл работы на территории. Ты врастаешь в свой участок, ты живешь его жизнью и знаешь его хорошие и плохие стороны. Как врач, к примеру, знает о болезнях своего постоянного пациента. А посторонний человек, каким бы гениальным сыщиком или следователем он ни был, этого не знает и поудит только по имеющимся фактам. А к чему это я? Как будто оправдываюсь перед кем-то. Перед собой, что ли, оправдываюсь? А ведь Воробей не убийца, не может он человека завалить. Даже не знаю, что это. Интуиция? Я не верю в нее. Что тогда? Почему я могу определить, кто способен, а кто не способен. Не знаю. Но Воробей не убивая, это однозначно, Подошел трамвай. Кивинов вынул руки из карманов и сел в вагон.

Начальнику отдела внутренних расследований ГУВД г. Санкт-Петербурга, подполковнику милиции Чеснокову И. П.

РАПОРТ

Докладываю, что в ходе работы по проверке фактов, указанных в заявлении гражданина Чернохвостова, установлено следующее:

27 января 1994 года гр-н Чернохвостов действительно доставлялся в 85 отделение милиции. В книге учета задержанных лиц имеется соответствующая запись. Согласно указанной книге, Чернохвостов находился в отделе три часа, после чего был отпущен. Причина задержания не указана. Сотрудник, разбиравшийся с Чернохвостовым, – оперуполномоченный уголовного розыска, лейтенант милиции Петров М. А.

Проведенным негласным наблюдением под видом заявителя установлено, что именно Петров схож по всем приметам с сотрудником по фамилии Соловьев, упоминающимся в заявлении Чернохвостова, то есть имеет рыжий пиджак и лобные залысины.

Для изобличения Петрова в связях с мафиозными структурами и вымогательстве предлагаю осуществить разработку под условным названием «Твин-фикс» с проведением ряда негласных мероприятий.

Старший оперуполномоченный отдела внутренних расследований криминальной милиции майор милиции Тыртычный А. Н.

Резолюция: Согласен. Подпись. Число.

ГЛАВА 4

Инга нарисовала на запотевшем стекле машины рожицу и улыбнулась. Ей было хорошо. Она покрутила ручку настройки приемника и поймала легкую музыку. Сон, начавшийся так неожиданно, не кончался, а представал перед ней новыми сверкающими гранями, открывая чарующие стороны жизни. Конечно, ей не хотелось просыпаться. Она даже потеряла счет времени в этом сне. Сколько прошло, день, два, неделя? А какая, в сущности, разница? Она жила этим сном, даже когда Альберта не было рядом. Тяжелые мысли она с легкостью гнала прочь, потому что у нее появился Он. Случись завтра какая-нибудь ужасная трагедия, она тут же позабыла бы о ней.

Мокрый снег прилипал к стеклу и стекал каплями на капот. Инга приподнялась на сидении, посмотрелась в зеркальце заднего вида, поправила прическу. Затем одернула взятый на время у подруги плащ и, прикрыв глаза, снова откинулась на спинку кресла.

Альберт вернулся быстро. Он сел за руль и начал шарить в карманах в поисках сигарет. Достав пачку, он обнаружил, что они пустая, зло скомкал и выбросил за дверь.

– О, черт!

– Позвонил?

– Дома нет.

– Не переживай, позвонишь попозже.

Альберт взглянул на часы, повернул ключ зажигания и резко переключил передачу. Машина дернулась и рывком вырулила на середину дороги.

– Посмотри в бардачке, может там сигареты завалялись?

Инга подняла крышку и заглянула внутрь.

– Кажется нет. Господи, а это что?

– Убери. Газуха. Для самообороны. На всякий случай,

– А разве можно?

– У меня разрешение есть.

– Из милиции?

– Да.

Инга покрутила никелированный револьвер, заглянула в дуло и положила оружие обратно в бардачок.

По радио запустили бодрый рок-н-ролл. Альберт раздраженно выключил радиоприемник.

– Неприятности? – осторожно спросила Инга. Он мельком взглянул на нее, но ничего не ответил. Она не стала навязываться с расспросами. В конце концов, она для него никто, а то, что он вот уже несколько дней катает ее на машине и угощает в шикарных ресторанах, еще ни о чем не говорит. Она боялась оттолкнуть его от себя, поэтому воздерживалась от лишних вопросов. Она воспринимала все его действия, как аксиому, предоставляя ему роль полновластного хозяина.