Узнать в толпе - Елена Шапран

– Это потому, что я похожа на их женщин! – пояснила ей Антонина. – Я ему не интересна. Такие, как я, у него всегда мелькали перед глазами. А ты – другая!

Антонина окончила институт с красным дипломом, получила распределение на Байконур и прямо из Москвы поехала в Ленинск. После распада СССР количество запусков в космос резко сократилось, стал неясен статус космодрома, и Груша поневоле вернулась в Киев. Немного поработала учителем физики в школе, потом лаборантом в Киевской обсерватории, но вскоре стала реже выходить на связь. Иногда Зоя не могла ей дозвониться неделями. «Болела я!» – потом коротко отвечала Антонина. Десять лет назад она сказала, что купила квартиру в маленьком городке возле Киева с красивым названием Вишнёвое.

– Приезжай в гости! – сказала она. – Только предварительно позвони, чтобы я была дома и была здорова.

– Что, часто болеешь? – спросила тогда Зоя.

– Раз в год обязательно! – то ли в шутку, то ли всерьез ответила Антонина. – А то и чаще!

Зоя прилетела в Киевский аэропорт Жуляны рано утром. Таксисты наперебой предлагали свои услуги, глядя на ее объемный чемодан на колесах, но она отказалась. Антонина говорила, что «маршрутка» останавливается возле ее дома, и ехать совсем недалеко.

Зоя позвонила в домофон. Через пару минут Груша ответила:

– Четвертый этаж!

Они долго обнимались в маленькой прихожей и радостно восклицали:

– Полутурка моя дорогая!

– Пятнадцать лет не виделись!

– Скучаю безумно!

– Груша! Как я тебя люблю!

– Ну, проходи! – Антонина, дергаясь, как при церебральном параличе, прошла в комнату.

– Тоня! А что это с тобой? – испугалась Зоя.

– Ну не все сразу! – улыбнулась подруга. – Сначала завтрак и чай, а потом я тебе все расскажу.

Зоя не могла спокойно смотреть, как у Антонины периодически судорожно дергалась шея, как в разные стороны раскидывались руки и дергались ноги. Но она в перерывах между судорогами успевала заваривать чай и делать бутерброды. Посуда была вся из разноцветной пластмассы.

– Стеклянная посуда вся давно побилась! – говорила Тоня. – Хлеб и колбасу покупаю в нарезке. Вообще справляюсь. На обед будет жаркое, я уже все купила. Магазин во дворе дома, так что потихоньку хожу с передышками.

– Почему ты мне ничего не говорила? Я бы врачей тебе нашла!

– Зоя! Врачи понятия не имеют, что случилось! Диагноз мне так и не поставили!

– Ну от чего-то эта раскоординация произошла!?

– Психиатры кивают на невропатологов, невропатологи кивают на психиатров.

– Какие психиатры?

Антонина помолчала. Прожевала бутерброд и хлебнула из чашки.

– Шизофрения у меня.

Хорошо, что чашка была пластмассовая, иначе она бы разбилась вдребезги.

– Что!!?

Дальше Зоя слушала, еле сдерживая слезы.

– Когда в 93-м я вернулась в Киев, три года жила с родителями. Чего только не слышала про себя! Моя младшая сестра всегда почему-то все делала правильно и правильно говорила. Ну это у нас с детства. И замуж она за хорошего человека вышла, хотя зять еще тот фрукт! Каждый день ему подавай свежую еду. Разогретую он не ест, видите ли, не для этого он женился! Не хотелось приходить домой вообще. Когда работала в обсерватории, даже несколько раз оставалась там ночевать. Короче, в один прекрасный день я начала слышать голоса! Какие-то люди говорили мне, что началось землетрясение. Потом у меня реальность начала плыть. Вокруг меня были развалины, и действительно я слышала толчки. Сначала я решила, что у меня открылся дар предвидения. Но землетрясения случаться не собирались, ну и я загремела в психушку на радость родителям. У них еще больше укрепилась мысль, что все-таки я дура, а они это всегда знали! Вообще-то, я раньше тоже видела сны о землетрясениях и еще о каких-то взрывах, но это было не так страшно и без голосов. А тут все вместе: и эти сны, и с родителями постоянная грызня! Диагноз – шизофрения приобретенная. Ну, короче раз в год лежу в больнице с депрессией.

– Тоня! Этого не может быть! Ты и депрессия! Это вещи не совместные! Я тебя всю жизнь знаю, у тебя точный математический ум! Кто, как не ты, знает, где реальный мир, а где его отражение и искажение!!

– Вот уже три года, как я в так называемом периоде стойкой ремиссии, как говорят врачи. Но я сама у себя в башке все расставила по своим местам, но на это ушло десять лет!

– А вот эти судороги?

– А это уже другая история. Все это похоже на побочные действия нейролептиков. Но психиатры отрицают это. Говорят, не так уж много я эти нейролептики принимала, чтобы поиметь такой побочный эффект. А невропатологи тоже ничего не могут понять. Сделали мне магнитно-резонансную терапию, но ни фига! Есть еще какой-то анализ мозга, но там лежать неподвижно нужно сорок минут. А в моем случае это невозможно. Говорю им, наркоз какой-нибудь сделайте мне, а они, мол, мы такого не делаем. Вот и все! Но ничего! Я со временем разберусь и с этим!

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Неделя молитв о единстве христиан – ежегодное международное экуменистическое мероприятие, в котором принимают участие представители различных христианских деноминаций. Проходит каждый год с 18 по 25 января.

2

Макароническая речь – речь, содержащая механически переносимые из другого языка искаженные слова и выражения (макаронизмы)

3

В свинячий голос (укр.) – (фразеологизм) завизжать вслед, сообразить слишком поздно.

4

МФТИ – Московский физико-технический институт

5

НИРС – научно-исследовательская работа студентов