Узнать в толпе - Елена Шапран

Все получилось наилучшим образом. Дамир встретил Зою, и они, ожидая Эльмиру, поужинали в ресторане. Отель в Измире действительно находился на берегу волшебного моря! Дамир с братьями были фанатами футбола и водили дружбу со всеми турецкими футболистами (в основном, из-за них Зоя с Дамиром и расстались), поэтому соседями Зои и Эльмиры оказался чуть ли ни весь «Бешикташ». Кто-то из молодых игроков по неведению начал было распускать перья возле Эльмиры, но с ним быстро провели разъяснительную беседу, и в его поведении сразу обнаружилось пансионное воспитание.

Три дня Зоя просто наслаждалась морем и солнцем. Они с Эльмирой много гуляли. Во избежание недоразумений, их всегда сопровождал Кудрет, старший племянник Дамира. Он выныривал буквально ниоткуда, когда нужно было расплатиться за кофе или отшить кого-то из особо назойливых прохожих. Но вскоре Зоя заскучала за работой.

– Мама, ты без своего космоса просто жить не можешь! – засмеялась Эльмира, когда Зоя уселась возле бассейна с блокнотом и ноутбуком. – Я представляю двух фанатиков в одной комнате: одна вся в космосе, а другой весь в футболе!

– Нет, не так было! В одном углу группа астрономов, в другом – группа футболистов, а ты, бедная, не знаешь, куда тебе приткнуться. У астрономов ни фига не понятно, а футболисты хоть мячик давали.

– Да, это я помню! Поэтому я выбрала международное право.

Они еще немного посмеялись, и Зоя уткнулась в ноутбук: шеф говорил про телескоп Subaru, надо бы информацию собрать. Пролистывая различные статьи, она увидела ролик о Хиросиме и нажала «просмотр». Над городом пролетали на аэроплане, и диктор спокойным голосом комментировал:

– Купол Гэмбаку в результате атомной бомбардировки 1945-го года был сильно повреждён, но уцелел, несмотря на то, что по горизонтали находился всего в 160-ти метрах от эпицентра. Здание частично обрушилось от ударной волны и выгорело от пожара; все люди, находившиеся в здании в момент взрыва, погибли. После войны Купол был укреплён во избежание дальнейшего разрушения и стал самым известным экспонатом, связанным с атомным взрывом. В 1996 году, несмотря на возражения китайских и американских властей, Купол Гэмбаку внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Здание было спроектировано в 1915 году архитектором Яном Летцелем, чехом по национальности, в непривычном в то время для японцев европейском стиле. До войны в нём проходили промышленные и торговые выставки, а с началом войны были размещены различные административные офисы.

Рядом с Атомным куполом, по другую сторону реки Ота, находится Мемориальный парк мира, расположенный на острове, оказавшемся практически в эпицентре взрыва. В парке находятся Мемориальный музей, несколько памятников, ритуальный колокол и кенотаф – коллективное надгробие погибшим от атомной бомбардировки.

Зоя снова и снова прокручивала ролик сначала. Купол Гэмбаку и был той самой крышей, но которой она сидела в своих снах три раза в году! И местность вокруг была той же самой! Зоя раньше бывала в Хиросиме, гуляла по парку и фотографировалась возле Купола, но с высоты птичьего полета видела все это впервые.

– Мама! Ау! – Эльмира помахала рукой у Зои перед глазами. – Что это с тобой?

– Эля! Похоже, у меня галлюцинации!

– Ну-ка, поподробнее с этого места!

Зоя подумала и решила все рассказать дочери. Эльмира выслушала и внимательно прочитала заметки.

– А папа знает?

Зоя рассказала о разговоре с Дамиром. Эльмира задумалась.

– Надо покопаться у Фрейда!

– Думаешь, я этот не делала?

– Давай вместе. – Эльмира открыла свой ноутбук.

Зоя взяла блокнот:

– Вот я даже выписала: «Душевная деятельность при образовании сновидения разлагается на две функции: на составление мыслей, скрывающихся за сновидениями, и на превращение таковых в содержание последнего. Мысли, скрывающиеся за сновидением, составляются вполне корректно с затратой всех психических способностей, которыми мы обладаем». Фрейд в «Толковании сновидений» старался ответить на вопрос: применяет ли душа все свои способности во всей их полноте к образованию сновидений или же только часть их, стесненную в полном своем проявлении?

– Мам, ну и там же Фрейд цитирует новеллу «Сон и бодрствование» из книги Линкуса «Фантазии реалиста»! – Эльмира увеличила текст на экране. – Вот нашла.

– Давай, зачитай!

– «Никому и никогда не снится бессмыслица. Сновидение, о котором отчетливо вспоминаешь, которое можешь потом рассказать и которое не является поэтому горячечным бредом, имеет всегда глубокий смысл и не может его не иметь. Ибо то, что стоит с друг другом в противоречии, не могло быть вообще связано в одно целое. Те прегрешения, которые совершает сновидение по отношению к пространству и времени, нисколько не наносит ущерба его осмысленности, так-как и то, и другое не имеет никакого значения для его содержания. Мы и в бодрствующей жизни часто делаем так. В ваших сновидениях всегда есть что-то скрытое. Они не могут быть бессмысленными уже потому, что бодрствует и грезит один и тот же человек».

И вдруг Зою как током ударило! Кажется, она нашла ответ!

– Вот! Если один человек! Один! Понимаешь!

– Ты хочешь сказать, что у тебя в мозгах живет кто-то другой? – изумленно спросила Эльмира.

– Очень похоже на это!

– Но кто он?

– Я думаю, что это тот, кто сидит на крыше! И знаешь, что я сделаю в следующий раз? Я туда не пойду!!

– Как?! Не будешь спать?

– Ну, да! Буду контролировать ситуацию!

Глава вторая

– Как я хочу, чтобы мы были вместе!

– Я верю в это!

– Да, вера чудеса совершает!

– И ты верь!

За месяц до начала Недели молитв о единстве христиан викарию собора Наборимати в Хиросиме отцу Антонио Чизатти поручили выбрать библейский текст и предложить тему для молитв и размышлений. Его совсем недавно ввели в состав комиссии «Всемирного совета церквей» и «Папского совета по содействию христианскому единству». Антонио был горд оказанным доверием и с воодушевлением принялся за работу.

Он пришел домой после вечерней мессы, сел в кабинете за огромный письменный стол и взял в руки Библию. Книга была старой и местами обгоревшей. Она всегда лежала на темно-зеленом сукне стола между бронзовым настольным прибором и фотографией в золоченой рамке. С фотографии улыбалась японская девушка, обнимающая Египетский обелиск на Пьяцца Папиньяно в Беневенто – родном городе отца Антонио. Прежде чем приняться за работу, посмотрел на фото и прочитал молитву об усопших:

– От врат ада избавь, Господи, ее душу! Да покоится в мире!

Отец Антонио аккуратно перелистывал страницы Библии и думал, что всегда после видений, которые посещали его с детства, происходят знаменательные события. А в своих видениях отец Антонио сидел на крыше в кругу единомышленников, правда, как всегда не видел их лиц, но чувствовал их присутствие, общался с ними и скучал о ком-то непутевом и пропавшем. Антонио взял за правило записывать все, что он видел, и всегда эти события приходились на 6 августа в День преображения Господнего, на 20 декабря накануне Недели молитв о единстве христиан, и на конец февраля перед Великим постом. Вот и сегодня снова случилось радостное событие: после видения 20 декабря ему сообщили, что нужно подготовиться к Неделе молитв[1]. А встречу с японкой Аки Гото Антонио вообще считал знамением судьбы.

Антонио Чизатти родился в итальянском городе Беневенто, где в 275 году до н. э. проиграл свое последнее сражение с римлянами эпирский царь Пирр. Антонио с десяти лет помогал отцу. В небольшой сапожной мастерской они шили недорогую повседневную обувь и ремонтировали ее. Антонио потом на велосипеде развозил заказы по всей округе, привозил новые, и отец с утра до вечера работал. Раньше им еще помогала мама, но она умерла, когда Антонио было восемь лет.

– Нам, главное, накопить денег на твою учебу! – сказал отец. – Я не хочу, чтобы ты вот так, как я, считал каждую лиру!

Антонио мечтал стать пилотом. Когда над городом пролетали авиалайнеры, он заворожено смотрел в небо и представлял себя за штурвалом. И еще Антонио с удовольствием пел в хоре во время мессы в Соборе Святого Варфоломея и помогал отцу Пио во время службы. В 19 лет Антонио поступил в университет Giustino Fomunato изучать авиационные технологии. На первый курс денег у них с отцом хватило. Обучение на втором курсе стоило дороже, и Антонио все лето работал: развозил пиццу, помогал отцу в мастерской, разносил почту.

6 августа 1979 года у него в очередной раз было видение. Раньше он как-то не задумывался, где находилась та крыша, на которой он всегда себя видел. Но проснувшись сегодня, он узнал, что это за место (в университете начался курс истории): он всегда смотрел с высоты Купола Гэмбаку на Собор Наборито в Хиросиме и наблюдал все этапы его строительства. Раньше на месте современного собора стояла деревянная католическая церковь Наборимати, которая была уничтожена взрывом атомной бомбы 6 августа 1945 года. Взрыв тоже был в видениях Антонио, но только сейчас он понял, что это такое. Настоятель этой церкви, иезуит Гуго Лассаль, тогда выжил, несмотря на полученные тяжелые ранения, и у него возник замысел построить в опустошенном городе христианский собор ради непрестанного поминовения погибших и молитвы за мир во всем мире. Работы начались 6 августа 1950 года и через четыре года завершились. Строительство велось на пожертвования жителей послевоенной Хиросимы и верующих со всего мира, а орган, витражи, мозаики и колокола были переданы храму в дар от верующих Кёльна.