Академия магии - Кэролайн Стивермер

Фэрис выставила подбородок вперед и крепко сжала губы.

Мадам Брачет подняла руку и снова вернула подбородок ученицы в нужное положение.

Фэрис резко повернула голову в сторону. И сказала очень отчетливо:

— Учиться хорошим манерам бессмысленно. Это все предрассудки.

— Можете критиковать сколько угодно. Это все оттого, что вы не делаете никаких успехов.

— Здесь не может быть успехов. Это просто кем-то придуманный набор стандартов. Зачем мне зря тратить время и учиться ставить ступни в позицию, которая вышла из моды триста лет назад? Почему мне не установить собственную моду?

— Вы должны устанавливать собственную моду так, чтобы продемонстрировать, что вы пренебрегаете стандартами на основании знаний, а не невежества, — ответила мадам Брачет. — Когда вы покинете колледж Гринло, вы либо сможете заниматься магией, либо не сможете. Это вопрос таланта и умений. Но вы, несомненно, будете колдуньей Гринло, и этому званию нужно соответствовать. От вас ожидают умения общаться со знатными особами и учтиво разговаривать как с высокопоставленными лицами, так и с людьми низкого положения. Ваши манеры будут не менее важны, чем ваши дела, а в некоторых печальных случаях ваши дела окажутся даже менее важными. Поэтому вам лучше приобрести хорошие манеры, чтобы возместить прочие недостатки.

С первых слов Фэрис слушала, прищурив глаза.

— Но я могу пренебрегать стандартами?

— Конечно, — довольно резко ответила мадам Брачет. — Для чего, по-вашему, существуют стандарты? А теперь уберите локти и опустите подбородок. Очень хорошо, Фэрис. Теперь вытяните вперед носок.

С этого дня руки Фэрис больше не дрожали.

Магию преподавали только на обязательной утренней лекции. Этот курс, который читала сама декан, назывался просто — «Устройство мира». Он был исключительно теоретическим, но больше от Гринло ждать было нечего. Применять магию на практике не разрешалось. Никогда.

Фэрис внимательно слушала объяснения декана и пыталась нарисовать армиллярные сферы, изображающие модель отношения мира к небесному порядку. Она записывала те книги, которые упоминала декан в своих доказательствах, а потом разыскала их в библиотеке: Птолемея, Цицерона, Лукана и других.

Фэрис охотилась не за ученостью, а за подробностями теории, которая может оказаться для нее полезной. Ко дню окончания семестра на Троицу она уже хорошо разобралась в излагаемом деканом «устройстве».

Сначала Фэрис удивляло, что студенток не поощряли в изучении магии за рамками лекций и не позволяли практиковаться. Она решила, что это правило установлено затем, чтобы воспитанницы не поняли, что в Гринло не учат никакой магии. Каждая из здешних обитательниц знала, что если магия и существует внутри колледжа, снаружи она встречается крайне редко.

Декан объяснила это тем, что скалистый мыс Гринло защищен таким образом, что магию легче практиковать внутри этих границ, чем за их пределами. Но поскольку присутствия магии не чувствовалось в колледже вообще, Фэрис уверилась, что слова декана — это как сказка о новом наряде короля. Очевидно, цель изучения магии в Гринло — воспитать у девушек готовность после его окончания заявить, будто они разбираются в ней.

Согласно теории, мир являлся центральной сферой модели и был разделен на частично перекрывающие друг друга полушария: северное, южное, восточное и западное. Они находились под защитой четырех хранителей, области влияния которых отчасти распространялись друг на друга.

Хранительница юга наблюдала за своими владениями почти без помех со стороны хранителей востока и запада. Она была самой могущественной, но находилась далеко от остальных, управляла югом, который был защищен океаном, и никогда не посягала на права хранительницы севера. Хранителя востока посещали только хранительницы юга и севера. Он никогда не соприкасался с территорией, подвластной западу. О хранителях севера и запада декан не рассказала.

Из книг Фэрис составила свои собственные теории. Хранительница севера, вычислила она, может поддерживать связь с хранителями востока и запада, но не юга. Хранитель запада может навестить хранителей севера и юга, но не востока Что касается остальной части модели, то декан объяснила, что мир лежит в центре вложенных друг в друга небесных сфер. Наивысшая степень магии в мире гораздо ниже, чем самая низкая степень магии в следующей сфере. И эти сферы ничто не связывает, между ними нет переходов. В пределах мира хранители удерживают земную сферу в равновесии.

Без хранителей земная сфера быстро искривилась бы и тогда нарушила равновесие других сфер.

Как Фэрис ни старалась, она не могла отделаться от забавной ассоциации: эти сферы представлялись ей в виде мыльных пузырей, плавающих один в другом. Она догадалась, что, если бы не было хранителей, чтобы восстанавливать равновесие, вся модель исчезла бы, как лопаются мыльные пузыри, и так же внезапно. Поскольку не замечалось никаких признаков грядущего исчезновения мира, Фэрис решила, что все это тоже из области невидимых нарядов короля.

Лекции закончились без всякого подведения итогов, одновременно с остальными занятиями, на Троицу. Студентки старшего курса сдали экзамены и получили право именоваться выпускницами Гринло, а за глаза называться колдуньями.

Те, кто не сдал, такие как Ромен, уезжали ни с чем и в кривых коридорах колледжа никогда больше не появлялись.

Обучающиеся первый и второй год разъезжались по домам на каникулы до середины осени; они должны были вернуться не раньше Мартынова дня. И только через две недели после их возвращения в колледже начинался новый прием на первый курс.

Дядя дал понять Фэрис, что она не поедет домой в Галазон на летние каникулы. Если бы у нее были собственные средства, она могла бы отправиться путешествовать, но, поскольку таковые отсутствовали, ей пришлось остаться в Гринло, где ее содержание было оплачено.

Когда классы и спальни опустели, Фэрис обнаружила, что почти весь колледж в ее распоряжении. Даже Одиль уехала, притом навсегда. Она сдала выпускные экзамены, отоспалась, чтобы восстановить силы, уложила свои пожитки, попрощалась и отправилась в Сарлат как дипломированная колдунья.

Фэрис не заметила большой разницы в укладе своей жизни, после того как учебный семестр сменился долгими каникулами. Она всегда проводила больше времени в библиотеке, чем в обществе других студенток, а часы работы библиотеки оставались неизменными. Она читала, сначала ради подготовки к будущим урокам, потом ради собственного удовольствия. Обедала, как и всегда, в столовой, но теперь была одной из полудюжины едоков, а не одной из сотни. Нечастые беседы за столом удручали своей учтивостью и натянутостью.