Солнца нет - Алексей Исаев

– Ну вот и допрыгался ты друг. Хана тебе, Семёныч, – заключил парень, уже собравшись уезжать, вдруг увидев, как один лохматый здоровый мужик пнул девятилетнего пацанёнка. Тот свалился на мягкий песок, сразу заплакав. Цыган невозмутимо вышел из машины, приблизился к мальчишке.

– За что он тебя так, Вась? – спросил он, наклонившись.

– Я машину ему вымыл, а он платить не захотел, – пожаловался малец.

– Пойдём Вась, не плачь, сейчас он тебе заплатит, – пообещал Роев, взяв сорванца за руку. Вместе они подошли к кремовой иномарке, у которой под капотом копошился сам обидчик, не заметивший посторонних.

– Вась, тебе на будущее, если ещё раз такое случится, то делай так... – с этими словами цыган достал припрятанный у голени нож и вмиг по рукоятку воткнул его в левое колесо. Оно со свистом стало выпускать воздух.

– Всё, больше он тебе ничего не должен, – объявил Денис.

Тут с вытаращенными глазами вылетел хозяин тачки.

– Ты чего сделал, тварь? Я тебя порву сейчас, чурка грязная! – проорал он, кинувшись с кулаками на вредителя, но крепкий удар в лоб остановил его. Цыган заехал ему ногой в под-дых, после чего схватил и со всей силы несколько раз шмякнул негодяя мордой об собственный багажник. Отчего тот слегка погнулся, а сам обманщик свалился на песок без сознания, лицо его залила кровь.

Роев порылся в карманах мужика, достал бумажник.

– Сколько он тебе задолжал, Вась?

– Полтинник, – ответил мальчик.

Молодой человек, не глядя, вынул деньги, вручив их парнишке.

– Здесь и за моральный ущерб, компенсация, – проговорил он, после чего кинул пустой лопатник на грудь бессознательного обидчика. – А как зовут тебя, друг? – поинтересовался Денис.

– Саша, – отозвался малец.

– Возьми вот это, Сань... – цыган протянул ему визитку. – Будут ещё неприятности, звони, – затем он уехал.

Глава 9

Троллейбусом я добрался, правда, застрял в пробке в центре, до нужной остановки. Мне повезло, проехал опять «зайцем». До платной автостоянки «Под мостом», где я работал охранником, пройтись пешком было недалеко. Вот показались намозолившие мне глаза скрипучие раздвигающиеся синие ворота. Рядом сторожка. Влево и вправо тянется белый бетонный забор с протянутой колючей проволокой наверху.

Поднявшись по невысокой лестнице сделанной из арматуры в будку для охранников, я постучался. Дверь открылась, и на меня посмотрело удивлённое, но в то же время радостное лицо одного из моих напарников – Толяна. У него были добрые глаза, худое лицо и плешь на голове. Раньше, когда ещё Толя не курил, он относился к разряду упитанных людей. Не даром Минздрав предупреждает.

– Не ожидал. Что-то забыл?

– И да, и нет, – сказал я, проходя.

Положил сумку на шкафчик, развалился на излюбленном кресле ресторанного типа. Нисколько не стесняясь, налил в стакан его гранатовый сок. Отпил.

– Я вот по какому поводу вернулся. За последний час мои планы круто изменились.

– Это уже понятно, если ты здесь сидишь.

Он пристроился рядом на табурете.

– Перед Новым годом ты просил заменить тебя. И я отдежурил 31 и 3, так?

– Ну да, но я не пойму к чему ты клонишь. Переходи к делу.

– Выручай, Толян. Теперь твоя очередь.

– Это понятно. Долг платежом красен. А что случилось-то?

Я помедлил с ответом.

– Да в принципе ничего серьёзного. Просто одна «цыпочка» подвернулась. И я ей предложил съездить ко мне в деревню отдохнуть. Она не отказалась. Пойми, не хочется такую упускать. После «отвисания» познакомлю тебя с ней. Может сам туда слетаешь.

– И на сколько ты? – с доброй завистью спросил Анатолий.

Я его похлопал по плечу и приобнял.

– Мне нравится твоя догадливость. Ну сам прикинь: два дежурства, по-любому, я уверен, ты такого же мнения, как и я. Мимолётная неделя с пылкой сексапильной девочкой маловато. Скажи? – Толян кивая головой, согласился. – Делай выводы, напарничек.

– Я буду считать, что ты меня уговорил на два дежурства сверх должного с одним условием, – прищурив глаз, сказал он. – Шаришь?

– Ещё бы. Благодари, что у меня нет другого выхода, а-то бы послал тебя за яблоками на хутор. Сколько?

– Сейчас прикинем, – сказал он, встав с места, и заглянул в свой шкафчик, сооружённый им же. – Одна мне, ещё придёт Оксана. Парочку. Плюс блок моих любимых сигарет.

– Это меня устраивает, – согласился я, допивая кисленький сок. – Тебе она не надоела своим дурацким голосом, а?

– Зачем спрашиваешь? Что я, что ты, её практически не слушаем, только... – он закончил фразу мимикой.

– В этом ты прав. А как я тащусь, когда она визжит! Громче, чем другие.

– А меня наоборот – не прикалывает. Приходится её ртом затыкать. У Оксаны, балдёж, конусообразные сиськи, я торчу. А попа. М-м-м. Впендорить лишний раз желание появляется. Моей бы жене такое, я бы её ни на одну не променял.

– Сколько живу, всякое видел, – я стряхнул пальцем пепел. – Но не могу понять некоторых, вроде как тебя. Жена – красавица, бьюсь об заклад, каждый, кто её знает или хотя бы заглядывался, всё что есть в кармане, отдадут, чтобы провести с ней одну ночь. Что же тебе не хватает?

– Вот ты и попался, как когда-то я. Знаю, она меня любит, и с большой уверенностью также знаю, что Люська не сделает того, чего делаю я почти каждое моё дежурство. Рычу. Но внутри она другой совсем человек. Пожил бы с ней, понял бы, о чём я. Все так говорят, пока неженатые, мол, я своей изменять не буду. Редкость, когда это голая правда. Такие счастливчики, а может, наоборот? Что-то мы заговорились не о том, а ну, беги, куда собирался!

Я по быстрому сходил в соседний супермаркет и принёс то, что просил Толян: две бутылки «Кузьмича» и блок синего «Элэма». По мне это лучше, чем расплачивался бы суточными.

Не знаю, почему так получилось, что напарнику пришлось соврать. Сам этого не ожидал. Думаю, ответ до глубины прост. У него семья, малыш растёт. Не хотелось бы, чтобы из-за меня он лишился отца. Вообще-то у нас доверительные отношения, но не в этот раз. Рано или поздно, кому нужна кассета, вычислят, где я работаю. И тогда его и другого – Артёма спросят сначала по-хорошему: «Где Семёнов?» А Толян ответит: «В деревню уехал, с девушкой развлекаться». И расскажет адрес, по которому я не буду находиться.

Я стоял в автобусе «гармошка» и смотрел в заднее стекло, как следом едут и обгоняют нашу «черепаху» автомобили. Во мне не было уверенности, что за две недели всё утрясётся. Потому что даже если избавлюсь сегодня же или завтра от видеокассеты, я не отделаюсь от предстоящих проблем. Как быть? Просмотр записанного даст толчок для дальнейших соображений.

Передо мной сложились дверцы. Прошёл за автобус. Горел зелёный глаз светофора. Машины туда-сюда пролетали. Закурил. Движение прекратилось. Зашагал по зебре: «Хоть бы он был дома». Перейдя на другую сторону дороги, завернул в проулок. И почувствовал себя, так, словно находился в деревне. Откуда-то ветерок принёс запах навоза. Сбоку вырос громадный особняк, хозяин которого не может уже какой год продать его из-за длинной, кривой, широкой трещины с торца: «Не надо было спешить при строительстве. Так-то дом хороший».

Увидел колонку у поворота. Последний раз затянулся и отправил окурок в чистую лужицу. Он с шипением потух. Нажал на тугой рычаг, стрелой вылетела водяная струя, ослабил давление рукой, потекла. Нагнулся. Набрал полный рот холодненькой воды, погонял её там и только потом впустил в пищевод.

Перешёл мостик, и когда я с него сошёл, железный лист издал грохот.

Первый кирпичный дом на пересечении двух проездов, там-то и жил мой самый лучший друг – Евгений. Хотя многие его знают под прозвищем Чума. Мы с ним познакомились на курсах самопознания. Общие взгляды и совместные интересы сильно нас связали в крепкую дружбу. Женёк работает в читаемом журнале, пишет о криминале. Не знаю, каков он как журналист, но друга такого надо ещё поискать. Интересная у него жизнь скажу я вам, несмотря на наше недолгое знакомство, в ней замешано столько разнообразия, например, когда я его встретил, Женя был преподавателем русского языка и литературы, вёл расследование в одной пензенской школе, связанное с наркотиками. А вот другой случай, он таксовал с полгода, чтобы выйти на группу таксистов, которые грабили своих пассажиров с умело продуманным сценарием. Загадочный он человек, не даром о таких говорят: «В тихом омуте черти водятся».

Скрипнула кованая калитка. Солнце пригрело. Залаял старый соседский трёхногий слепой пёс. Позвонил. За спиной участок земли, где ютятся красивые цветы, весной белеет вишня и часто подрезается живая изгородь в человеческий рост.

Защёлкал замок, распахнулась входная дверь.

– О, Леонид! Заходи. – Меньшиков с заспанными глазами в одних трусах с торчащим носом между ног протянул руку для приветствия. – Очки прикупил, класс! Проходи. – Да-да вы не ослышались, он меня назвал Леонидом. Так повелось, что для друзей я откликаюсь только на такое имя. Редкий раз от них я слышал – Лёша. Я и не против.