Солнца нет - Алексей Исаев

За плечами уже двадцать семь, три специальности, которые пока не играют в моей жизни особой роли. Плюс одна попытка создать семью. Не подумайте, что я плохой. Хотя, кому какая разница. Любил однажды я, по-настоящему. Да, видно, не судьба была с ней заключить законный брак – и к лучшему. А-то верил этой дуре, а она, не успел отвернуться, убежала с другим. На баксы повелась. После этого случая, я в своё сердечко уже никого не пускаю, боюсь снова быть «кинутым». Может быть, когда-нибудь повезёт. Сто пудов! А сейчас только довольствуюсь недолговременными встречами: им хорошо, а мне ещё лучше.

К девушке напротив подошёл человек кавказской национальности и увёл её на сеанс. А я-то хотел к ней подсесть. «Облом тебе Семёнов с таким... мышиной мордочкой. Что же мне делать? Выкинуть кассету в первый попавшийся мусорный бак? Поймают, вот за этот поступок хуже будет, может быть. Отнести куда просил этот урод, который мне подкинул проблем? Я человек начитанный, насмотрелся подобных фильмов. Теперь перед зданием телекомпании „Наш дом“ будут круглосуточно дежурить в ожидании моего появления, если не внутри. Туда сунуться сейчас будет глупость номер один в мире. Только остаётся передать её лично кому-то из работников 11 канала. Вопрос: кому? И можно ли доверять кому-то из них в данный момент? А может просто отдать и чёрт с ней, что из этого выйдет? Это конечно выход, но для начала я посмотрю, что в ней записано. Не хочется, в случае чего, умирать запросто так. Тогда путь держим в первую очередь на работу, предупредить Толяна, а оттуда к Чуме.

Глава 6

Тридцатилетний толстый мужчина с залысиной после затяжного беспамятства, наконец, пришёл в себя. И это вовсе его не обрадовало, поскольку Эдуард Семёнович обнаружил, что не лежит он в тёплой, мягкой постели дома, а валяется на грязном, вонючем пожелтевшем от времени, полосатом матраце, постеленным на голом бетоном полу в тюремной камере. С ужасом расчётливый торговец наркотиками понял, что произошедший с ним странный случай, оказывается не кошмарный сон, а жуткая пугающая реальность.

«Боже, где я?» – заколотилась мысль в его воспалённом мозгу. Он медленно поднялся на ноги. Всё тело, включая лицо, сильно болело. Ноги подкосились. В серых глазах арестанта потемнело от ноющей боли, Эдуард Семёнович кое-как придя в себя, с трудом осмотрелся. Посередине маленькой, огороженной решётками комнатушки, стояла мебель – тонконогая, облезлая коричневая табуретка, толстяк еле-еле дополз до неё и со стонами сел. Единственная слеза набухла и скатилась к губам.

«Куда же я попал? Кто те люди, забросившие меня сюда? Кто же на меня наехал? – соображал торговец кайфом, в ознобе. – Может, менты? – блеснула догадка. – Нет, не может. Какие на хрен менты? Когда они у меня с рук жрут. Когда они все куплены! Братва? Тоже вряд ли. У меня с бандюгами свои соглашения, да и плачу я им тоже исправно... Тогда кто? Кому же я так насолил? Если только влиятельным родителям наркоши какого-нибудь?»

Тут размышления Семёныча перечеркнул густой голос Миколы:

– Геть сюды, сволочуга! Узавтракать пора.

Усатый бугай швырнул по полу железную миску с похлёбкой, которая наполовину разлилась. Арестант встал, кое-как нагнулся за едой, но аппетит сразу пропал, только он увидел содержимое чашки, оно было ещё хуже, чем тюремная баланда. Просто мутная солёная вода с кусками варёной неочищенной картошки. Семёныч, привыкший к обильной, вкусной пище, пустил слезу в очередной раз.

Меньшиков, вольготно развалившись на домашнем синем диване, непринуждённо пускал дымные кольца, успешно чередуя их с выпивкой. Комнату освещала лишь настольная лампа.

«Да-а, забавная штука жизнь, чего в ней только не бывает. Даже невидимая тюрьма, где неизвестно, что творится... Чем больше живу, тем больше удивляюсь, – подумал Евгений, опрокинув седьмую рюмку водки. – Интересная, наверно, игрушка у какого-то серьёзного мальчика с тугим кошельком. Вот было бы здорово забраться в эту детскую комнатку, разузнать по каким правилам ведётся эта занимательная игра. Но не так-то всё просто, малыш больно осторожный попался, хорошо в прятки играет, новеньких в компанию не берёт, а если что, и за рогатку возьмётся... – Меньшиков прервал ход размышлений, хлопнув ещё водки, закурив очередную сигарету. – Оно, конечно, так, я человек не пугливый, неплохо бы подход к этому содержателю таинственному найти, пусть даже он капризен как дитя. Тут главное не шуметь, малыши этого не любят, нарою-ка я его характеристику, а там видно будет. Глядишь, и общий язык с ребёнком отыщу».

– Вот чёрт, водяра закончилась.

Он подошёл, взял из стального холодильника новую бутылку.

Глава 7

Евгений сел на исцарапанную словами и символами одинокую лавочку в летнем парке, достал из пакета водку, одноразовый стаканчик и в баночке солёные огурчики. Небо хмурилось, тихо моросил дождь. Какой-то белобрысый мальчишка в резиновых красных сапожках прохлюпал по разросшейся луже, невдалеке от расположившегося мужчины.

– Эй, – окликнул его Меньшиков. – Иди сюда, – парнишка приблизился, репортёр вытащил из пакета большой апельсин и отдал его. – Держи, пацан.

– Спасибо, – улыбнулся ребёнок и, довольный, пошёл дальше.

Сегодня был особенный, знаменательный день, в этот день Евгений никого не желал видеть, никого кроме дождя, который нежно пел ему свой мокрый блюз. Его ноты были единственным, что хотел слышать одинокий человек. Именно поэтому он специально отпросился с работы, избегая друзей, знакомых, коллег. Они не задавали лишних вопросов, потому что знали, товарищ всегда так себя ведёт в такой день. Иначе Меньшиков не мог, как ещё вести себя? Если это самый чёрный, самый тяжёлый день в твоей жизни, день твоего рождения на этот свет. Сегодня имениннику никто не позвонит, никто не пожелает здоровья и счастья, ведь он отключил все телефоны, запер покрепче дом, просто ушёл в никуда. Сегодня только дождь имеет право составить ему компанию.

Евгений уже засиделся в парке, закончилась выпивка, темнело. Репортёр встал, решив немного прогуляться по мокрому, полному луж асфальту.

Рядом притормозила зелёная «десятка», Евгений почему-то неожиданно для себя посмотрел на номер, номер оказался знакомым. Владелец машины вышел из салона, женщина, очевидно являвшаяся его женой, ожидала мужа внутри. Меньшиков быстро подбежал к мужику и одним крепким ударом сшиб его с ног. Тот упал в грязь, резко поднялся, но налётчик снова урвал ему между глаз, а потом повалил на землю, принявшись безжалостно месить противника кулаками, почём придётся. Именинник уже ничего не соображал от безумной ярости, он превратился в машину. Женщина выскочила из автомобиля в ужасе крича на разбойника, попыталась оттащить его, защищая супруга, но Меньшиков просто оттолкнул её, словно назойливую муху, ещё пуще остервенел, мутузя окровавленного человека. Прохожий со стороны, увидевший драку, решил помешать этому.

– Эй ты, отвали от него! – пробасил мужчина, кинувшись к месту потасовки.

Евгений ударил подбежавшего по лицу, отчего тот подлетев, спиной свалился прямо в лужу.

Меньшиков не спеша поплёлся своей дорогой.

– Ты что наделал, тварь?! Ты козёл, вернись, сволочь! Что мы тебе сделали, подонок? – слышались вслед проклятия заплаканной бабы.

Хулиган даже не оглянулся... Тем временем поднявшийся разозлённый заступник, не за что получивший в морду, захотел расквитаться с обидчиком.

– Стой, сука. Теперь это наш с тобой базар! – воскликнул он, догоняя дебошира.

Меньшиков, слыша приближающиеся шаги за спиной, круто развернулся, с силой ударил подбежавшего. Тот свалился на бордюр и снова в лужу, а Меньшиков нещадно начал бить его ногами.

– Куда ты полез? Тебе спокойно не жилось, мать твою, заступничек? На хрена вмешался придурок, суперменом решил себя почувствовать? И так у меня день паршивый, ещё ты тут дерьма подмешал! На, получай тварюга, – приговаривал он, едва не крича.

Именинник остановился, когда понял, что бедняга еле дышит, репортёр плюнул на мужика и пошёл прочь.

Тяжело дыша, не помня сам себя, Евгений брёл, спускаясь по улице. Встречных людей, шум проезжающих машин, он ничего не видел вокруг, он был очень далеко, в своём прошлом...

Светит ласковое солнце, стоит погожий, яркий денёк. Меньшиков улыбается своей собаке, своему верному другу, тому, кто любит его самой большой, самой тёплой, преданной любовью, просто за то, что он есть. Люди на это не способны, их любовь почти всегда преследует корыстную выгоду, недорого она стоит. Но если тебя любит пёс, то это на век, а ещё Друга (кличка собаки) очень любил свободу, неистово радуясь, когда хозяин, улучив минутку, снимал его с цепи и уводил на прогулку. Очень любил пёс свободу, любил настолько, что поплатился за неё жизнью. Перекинувшись через высокий забор (он всегда так проделывал), он рассчитывал скинуть ошейник, таким образом, и вдоволь погулять, но ошейник не сползал, а только крепче сдавливал горло. Немного побарахтавшись, Друга принял мучительную смерть, а его ошарашенный хозяин, узнав о несчастье, много в тот день пил, сокрушаясь о псе, словно о человеке. Даже серьёзнее, ведь животных Меньшиков любил гораздо больше, чем людей. А совсем недавно случилось то, что ещё потрясло Евгения. Как-то в ясный день, он увидел большую кудрявую собаку, смахивающую на пуделя. Она тоже, как погибший Друга, радовалась возможности беззаботно бегать по зелёной траве. Псина резвилась, металась кругами, звонко лаяла, у человека возникло ощущение, что она в первый раз на воле. Она даже опасности не замечала, и тут какой-то говнюк на зелёной «десятке» без сожаления сбил её, хотя прекрасно видел зазевавшееся животное. На глазах Евгения её морда просто впечаталась в бампер машины. Очумевшая от боли собака, в крови, теряя равновесие, уковыляла куда-то за угол. Проклятый водила даже не обратил на происшествие внимания. Шокированный очевидец только запомнил номер уехавшего авто, но это ничем не могло помочь. В милицию не заявишь, в суд не подашь. Многие люди даже если человека сбивают, часто сбегают с места преступления, но если всё же попадаются правосудию, волей-неволей ответственность несут. А собака это не человек, нет такого закона, чтоб за неё отвечали. Её можно сбить, можно избить, можно убить, да что угодно сотворить безнаказанно. И в этом виноваты люди, которым на всё вокруг наплевать, где уж им о несчастной псине позаботиться. Ведь некоторые из двуногих искренне считают, что если ты всего лишь животное, то ты и боли не чувствуешь, и холод тебе не почём, и голодать ты не умеешь!!!