Ведомые Духом - Катти Шегге

Уже более часа телега громыхала по большаку вдоль зеленых полей и раговых лугов. Таг Тригор управлял черной лошадью, которая, несмотря на бодрый и здоровый вид, еле тащилась по широкой дороге. Таг оказался совсем молодым человеком, старше Дугласа лет на пять. Однако его гордый и молчаливый вид ясно выражал, что между ними нет ничего общего: тагу были чужды всякие мирские проблемы, и единственное, о чем он думал, это благочестивое служение Тайре. Лисса пыталась завести с ним беседу в начале пути, но на все расспросы о жизни тай в храме Тригор отвечал уклончиво. Тогда девушка решила перевести беседу на образ жизни тагов:

— Скажите, таг, почему тайя не может взять в мужья тага? Ведь мы дочери Тайры, и наше решение будет ею одобрено.

— У тагов совсем иное предназначение, — ответил Тригор.

— Разве это не богоугодное дело содействовать рождению детей? Их воспитывать и растить с благословения Тайры?

— Но кто-то должен заботиться не только о делах насущных, приумножающих, но и о благе всех жителей Тайрага и Мории, одухотворяющих.

— Одно другому не помеха, — перебила его Лисса. — Вот вы согласились бы стать моим мужем? — Дуглас увидел несдержанную улыбку на губах сестры. Она открыто ехидничала с тагом, что было опасно, но рудокоп не желал вмешиваться в забавы сестры.

Тригор оставил вопрос девушки без ответа.

— Тайра является богиней любви во всех её проявлениях. Она покровительствует женщинам и браку, и невесты по всей Мории вплетают красные цветы в свадебный венок. Почему же нельзя полюбить тага?! — продолжала Лисса.

— Не все виды любви являются законными, — проговорил Тригор.

— Но этого не написано в Писании Тайры. Или вы его не читали?

На этом разговор угас, и дальше поездка продолжалась в тишине. Лиссе не стоило быть столь резкой с Тригором. В конце концов, он помощник Великого Тага, а именно тот управлял всей жизнью в Тайраге: и духовной, и насущной. О каких займах можно будет говорить Тиору зимой, если их семья потеряет расположение тагов, волновался рудокоп.

Ближе к ночи Дуглас с Недрасом зарыли волчий труп Асагра на опушке леса. Пока его тело покоилось вдалеке от людских глаз, в приозерных камышах, тот ничуть не изменился. Звери даже близко не решались подходить к этому месту. Дугласу было жаль, что он не успел утром сбегать в лес и попрощаться с лесными друзьями. Но может он ещё действительно вернется домой в Сколад?! Парень ехал в Тайград с мыслью встретиться с Плессой и поговорить с ней начистоту. Он был уверен, что ему удастся переменить её решение. И тогда он поскорее уберется из Тайрага в Лемах, а может и из Мории. Не настала ли пора навестить места, где он родился, недаром же легкий металлический браслет так и не опустил его руки?!

— Дуг, как ты думаешь, когда он вернет тебе кольцо? — тихо обратилась к брату Лисса. Ещё в начале их пути Тригор попросил отдать кольцо, полученное Дугласом. Таг сказал, что, бывало, кольца попадали не к тому, кому были предназначены, поэтому в руках служителя Тайры символ верности и любви будет в большей сохранности.

— Наверное, перед Свадьбой, — также тихо ответил рудокоп.

— Нам надо его забрать. А также подумай, как мы убежим от этого упрямого тага в городе.

— Что ты задумала? — он наклонился к сестре, сидевшей рядом, и недовольно прошептал. — Ни о каком побеге не может быть и речи, тебя вечером ждут дома.

— Но это единственная возможность. Помнишь, я говорила тебе два года назад, что хочу уехать из Тайрага в Алмааг, где юноши и девушки обучаются искусствам и ремеслам в Академии. Так вот, я совсем не передумала. Ну, не хочу я, Дуг, замуж! Мочи моей уж нет оставаться в Сколаде, душа тянет в дальние края. Пора уйти из дома и, не нарушая заветы богини, оглядеть её земные владения. Не является истинным служением Тайре насильственное принуждение к приношению жертвы!

Дуглас отчаянно покачал головой. Ему никогда не нравилось, что Лисса так тщательно вчитывалась в рукописи тагов.

— Но в любой стране Мории в тебе узнают тайю по цвету волос?! И тогда тебя уже насильно отправят в Храм Тайры, — он не сомневался, что, её вчерашние разговоры про уединенное служение богине произносились лишь для отвода глаз.

— Поэтому я и хочу уехать для начала далеко за пределы Мории. Мы могли бы пойти в Рудные горы к рудокопам. Через некоторое время мои волосы потемнеют. Все девушки в Тайраге ярко-рыжие, потому что омываются в соке раги. Я уже больше месяца не использую его. Когда я стану обычной морийкой, я смогу попасть в Алмааг.

— А как же наши родные?! Семья будет опозорена. Я не могу так поступить. К тому же я дал слово Плессе и не уеду, не поговорив с ней.

— Дуг, что ты ей скажешь? Девушка никогда не согласится быть брошенной перед свадьбой, пусть даже самым неприятным женихом. А дальше ты останешься, потому что обещал жениться, поселишься в её доме, потому что обещал слушаться жену, — издевательски звучали замечания сестры. — Дуг, мы сядем в Тайграде на корабль до Гореста, из столицы Минора в два счета на быстрых лошадях доберемся до Рудников.

— В Тайграде в порту стоят лишь алмаагские суда, военные и торговые. И никто из них не возьмет на борт тайю без разрешения Великого Тага. А тайя может уехать из страны только, когда исполнит свой долг перед Тайрой.

— То есть, — шепотом продолжила Лисса, — когда она будет иметь два кольца. А они у меня есть. Правда, одно из них пока у него, — она кивнула в сторону Тригора.

— Ты задумала уже совсем не невинную шалость. Если ничего не выйдет, тебе грозит… Я даже думать об этом не хочу. Мне можно уйти в любое время, но ты выкинь эти мысли из головы.

— Без меня ты никуда не денешься. А скажу, чтобы Плесса приковала тебя к кровати до свадьбы, да и после. Пока ты не одумаешься… — после высказанных обиняков Лисса замолчала и продолжила вновь ровным тоном. — Дуг, тогда нам надо пробираться в Тагру. До неё даже ближе. Может мы сегодня успеем на корабль?! Нам надо только избавиться от него.

Дуглас слушал сестру лишь краем уха. Он заметил, как к ним приближалась маленькая черная точка, и с интересом наблюдал за ней. Птица летела прямо на лошадь и человека на козлах. Она неслась с большой скоростью, не разбирая ничего в полете. Лисса закричала, когда огромная сова вцепилась в волосы Тригора, который с испуганными возгласами отпустил поводья, пытаясь избавиться от когтей в своей голове. Почувствовав свободу, лошадь погнала, повозка раскачивалась на колдобинах. Таг кричал о помощи, его борьба с птицей продолжалась. Перебравшись вперед на козлы, Дуглас дотянулся до упавших поводьев. Обезумевшее от криков животное свернуло с дороги и мчалось по лугу в сторону деревьев. Рудокоп натянул вожжи, словами усмиряя кобылу. Внезапно тяжелая палка опустилась мимо его головы на спину тага и зловеще хрустнула. Тригор скатился с сидений на землю. Обескураженный рудокоп единственным гневным окриком остановил лошадь. На его плечо сел филин, измазанный кровью служителя: