Миллион терзаний - Валентин Катаев

П а р а с ю к. Не курю. Бросил. Зачем себе зря организм отравлять?

Э к и п а ж е в. Золотые слова. Но, к сожалению, не вся современная молодежь так здраво рассуждает. Далеко не вся. Антр ну суа дит, вся современная, так называемая советская молодежь - это просто какие-то подонки. Всеобщий разврат. Ругаются, плюются, хамят...

П а р а с ю к. Ну, уж вы это слишком загибаете. Например, комсомол...

Э к и п а ж е в. Вот, вот. Я про комсомол и говорю. Поголовно бандиты.

П а р а с ю к. Позвольте!

Э к и п а ж е в. Не позволю, голубчик, не позволю. И вы знаете что? С вами можно говорить совершенно откровенно. Как интеллигентный человек, вы меня поймете. По-моему, все дело тут в происхождении. Происхождение всегда дает себя знать.

П а р а с ю к. Да, но Чарльз Дарвин...

Э к и п а ж е в. Дарвин... Да, да. Там еще у него что-то про обезьян. Я помню. Но, дорогой мой, Дарвин Дарвином, обезьяны обезьянами, а факт налицо. Настоящий человек есть настоящий человек, а хам есть хам. Взять, например, меня. Или вас. Достаточно только посмотреть на вас - и сразу все ясно! Кровь. Порода. Вековые традиции. Идеалы, всосанные с молоком матери. Высокий лоб. Тонкие черты лица. Надбровные дуги. Глаза. Интеллектуальные уши...

П а р а с ю к. Ну, уж это вы, Анатолий Эсперович, положим, сильно преувеличиваете...

Э к и п а ж е в. Нет, нет! Я понимаю вашу скромность. Это делает вам честь. Но факт остается фактом. Против факта, батенька, не попрешь.

П а р а с ю к. С этим, конечно, можно спорить, но... Однако ж вы и дымите, Анатолий Эсперович. Как паровоз.

Э к и п а ж е в. Увы! Скверная привычка. Я, знаете, ужасно много курю. Особенно во время процесса мышления или же когда чем-нибудь взволнован.

П а р а с ю к. Чем же вы взволнованы?

Э к и п а ж е в. Ах, не говорите. У нас в семье такое несчастье! Мне даже вам как-то совестно говорить. Но все равно, вы свой человек. Шила в мешке не утаишь! Моя другая дочь вышла замуж за хама.

П а р а с ю к. За хама?

Э к и п а ж е в. За формального хама. Это ужасно, но факт. Просто за мастерового.

П а р а с ю к. У нас нет мастеровых. У нас рабочие.

Э к и п а ж е в. Это безразлично. Мастеровой, рабочий - одно и то же. По-ихнему - рабочие, а по-нашему - хамы.

П а р а с ю к. Однако вы чересчур загибаете!

Э к и п а ж е в. Но если б вы его только видели! Я лежу болен. У меня сорок. И вдруг он вваливается! Водкой несет, как из бочки. Руки непропорционально длинные. Череп - обезьяний. Уши плебейские. Двух слов связать не умеет. Только мычит нечто нечленораздельное: "Папочка, папулечка, ку-ку". А вы говорите - Дарвин... И нагло требует приданое. Приданое, а? Как это вам покажется?

П а р а с ю к. На четырнадцатом году пролетарской революции - приданое? Анекдот!

Э к и п а ж е в. Именно анекдот. Скверный анекдот. Да как требует чуть ли не через милицию. С ножом к горлу. Верите ли, он меня почти задушил. И знаете, какое кровожадное животное? Все время каких-то младенцев требовал. Я их, кричит, сейчас жарить буду. Младенцев жарить - а? Ужас! Ужас!

П а р а с ю к. Ничего себе зять! Так это ж просто какой-то уголовный тип. Люмпен.

Э к и п а ж е в. Во, во! Золотые слова! Уголовный тип! Именно! Но ужаснее всего - это приданое. Откуда-то он вообразил, что я даю за дочерьми приданое. Действительно, в свое время я предполагал. Были такие небольшие сережки... Но теперь, вы сами понимаете... А? Вы ведь понимаете? А он требует. Разве так бы поступил интеллигентный человек, как, например, вы? А?

П а р а с ю к. Действительно анекдот. Прямо для "Крокодила". Что у нас - эпоха феодализма, чтобы брать за девушками какое-то приданое? Еще, может быть, калым!

Э к и п а ж е в. Вы действительно так думаете?

П а р а с ю к. А как же иначе?

Э к и п а ж е в. Благодарю вас. Благодарю вас. (Жмет ему руку.) Другого я от вас и не ожидал. А дочь еще опасалась. Но я был уверен. Так вы, значит, действительно не претендуете?

П а р а с ю к. Я? Претендую??? На что??? На приданое? Да вы меня просто смешите. Какие могут быть разговоры! Конечно, нет. Все совершенно ясно.

Э к и п а ж е в. Ясно? Мерси! Мерси!

Рукопожатие.

П а р а с ю к. Да, наконец, советское законодательство не признает никаких приданых.

Э к и п а ж е в. Не признает?

П а р а с ю к. Но признает.

Э к и п а ж е в. Вы это наверное знаете?

П а р а с ю к. Да господи ж!

Э к и п а ж е в. О, благодарю вас! Благодарю!

Рукопожатие.

Я этому хаму так и заявлю. Вы знаете, антр ну суа дит, это единственное мероприятие Советской власти, которое я вполне одобряю. Но все-таки это ужасно. Каждую минуту он может ворваться сюда. Я даже не знаю, ну как мне с ним говорить: "ты" или "вы", "братец", или "голубчик", или "любезнейший", или "товарищ"? И о чем, ну о чем мне с ним говорить? О кабаках? О харчах? О спинжаках? О портянках? Не представляю себе! Посоветуйте!

П а р а с ю к. Да что ж тут советовать! Будет безобразничать - гоните его в шею, не глядя, что зять.

Э к и п а ж е в. Что вы! Что вы! Нельзя. Он же партийный.

П а р а с ю к. Партийный? Ну, значит, тем более. Таких партийных надо из партии вон.

Э к и п а ж е в. Из партии вон? Вы меня воскрешаете! Мерси! Мерси!

П а р а с ю к. Да вы не расстраивайтесь. Все уладится.

Э к и п а ж е в. Мерси! Мерси! Я так и сделаю.

П а р а с ю к. Анатолии Эсперович. Мои старики очень вас просили. Особенно папаша. Вечерком - к нам, на стаканчик чаю.

Э к и п а ж е в. О, с восторгом, с восторгом! Я давно мечтал потолковать с вашим батюшкой. Мы ведь с вашим батюшкой, можно сказать, люди одной закваски. Последние, так сказать, дубы. Так сказать - обломки старого русского либерализма. Ведь ваш батюшка отчаянный либерал?

П а р а с ю к. Да... как сказать. Пожалуй, что и отчаянный, но только либерал ли, кто его знает.

Э к и п а ж е в. Либерал, либерал. Я знаю - либерал!

П а р а с ю к. А уж поговорить с интеллигентным, просвещенным человеком - это у него первое удовольствие.

Э к и п а ж е в. Хе-хе-хе! Да и я, знаете, не прочь стариной тряхнуть.

П а р а с ю к. Так я вам адресок запишу.

Э к и п а ж е в (мечтательно декламирует). "О чем шумите вы, народные витии..."

ЯВЛЕНИЕ XV

Врывается 2-й жилец.

2-й  ж и л е ц (бурно). Анатолий Эсперович! Ключ!

Э к и п а ж е в. "Зачем анафемой грозите вы России?.." Который раз?

2-й  ж и л е ц. Второй! Второй!

Э к и п а ж е в. Ой, третий?

2-й  ж и л е ц. Второй! Второй! Ключ!

Э к и п а ж е в. На руки ключ ни-кому! Пожалуйте вместе. Извините, дорогой мой, я вас оставлю на две-три минуты. Мне тут нужно по одному общественному делу. Я, знаете ли, как старый общественный деятель, даже в частной жизни не могу без общественных обязанностей...

2-й  ж и л е ц. Да ну вас! Ну же! Идем!

Э к и п а ж е в. Пардон.

Уходят.

ЯВЛЕНИЕ XVI

Парасюк один, пишет адрес.

П а р а с ю к. Рогожская застава, Третий Песочный переулок, дом номер три А, четвертый корпус, третий подъезд, квартира номер семьдесят, спросить Парасю... Цыц! Никаких Парасюков! (Зачеркивает слово "Парасюк".)

ЯВЛЕНИЕ XVII

Входит сияющая Шура.

Ш у р а. Ванька! Здорово!

П а р а с ю к. Шурка Ключикова! Ты как сюда попала?

Ш у р а. Так же само, как и ты.

П а р а с ю к. Как это?

Ш у р а. А очень просто. Парасюк! Ох, нет, ни за что не скажу!

П а р а с ю к. Ну все-таки?

Ш у р а. Я здесь постельку нанимаю.

П а р а с ю к. Что нанимаешь?

Ш у р а. Ну, постельку, коечку.

П а р а с ю к. Ах, у Экипажевых угол снимаешь?

Ш у р а. Угол! Фи, как вы вульгарно выражаетесь! Может, еще ночлежка скажете. Постельку, постельку. А ты что, в зятья к Экипажеву заделался?

П а р а с ю к. Экипажев сам по себе, а я сам по себе.

Ш у р а. Такую себе подругу оторвал!

П а р а с ю к. Что, хороша?

Ш у р а. Во!

П а р а с ю к. А ты все ездишь?

Ш у р а. Езжу, чтоб им всем повылазило! Ох, Парасюк, поди сюда, что я тебе скажу. Нет, нипочем не скажу! Хоть ты меня зарежь!

П а р а с ю к. Учиться бросила?

Ш у р а. Какой там! Учусь. И Мишка учится. Мишка - это Экипажев-сын, Михаил Анатолиевич. Мы оба думаем в сентябре держать в техникум.

П а р а с ю к. Ишь как разоделась! В пух и прах. Ты что - ограбила кого-нибудь или обокрала?

Ш у р а. Сверхурочные получила. Сорок два рубля. Тапочки новые купила. Во! Гуляем! Ох, Парасюк! Значит, мы теперь с тобой вроде как... ох, не скажу!

П а р а с ю к. Малохольная! (Смотрит на часы.) Ого! Мне еще в Комакадемию надо смотаться. Тут где-то Агнесса, так ты ей скажи, чтоб меня не ждала. И старику скажи. Он тут по каким-то общественным делам пошел.

Ш у р а. Дежурит с ключом возле уборной, чтоб жильцы свет тушили. Вот тебе и всех общественных делов.

П а р а с ю к. А, ты, маленькая язва! Приходи вечерком... с Мишкой со своим... А?

Ш у р а. Ах ты, язва.

Парасюк уходит.

ЯВЛЕНИЕ XVIII