Семь дней Мартина - Дмитрий Мансуров

– За что, спрашивается? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил маг. Вопрос остался без ответа. Правич сумел бы рассказать, что к чему, но находился слишком далеко от места событий и в данный момент занимался собственным спасением. – Я прикажу поставить возле дворца памятник дракону – Горыныч мне очень нравился. Мог бы даже восстановить сделанную им запись на стене, но, к сожалению, слово не самое удачное, а в городе полно детей, да и перед гостями как-то неловко.

Плавно покачиваясь, из ангара вылетела летающая тарелка. Огромный с близкого расстояния катер темно-синего со стальным оттенком цвета остановился перед магом, половинки дверей вошли в корпус, и Григорий шустро взбежал по выдвижной лесенке.

– В общем, друзья, решите отправиться в гости – заезжайте, не раздумывая! – сказал он напоследок. – Ужас, как хочется увидеть битву Ивана-царевича на финальных играх ковровых сражений, так что буду искать средство его спасения до его же последнего вздоха! Обещаю!

Створки двери сомкнулись, тарелка взлетела над крышей ангара, медленно повернулась вокруг своей оси, помигала лампочками и взмыла к небу.

Летающая тарелка достигла королевства в половине второго ночи. Позднее время прибытия мага вполне устраивало: Григорий не горел желанием показывать подданным, на чем вернулся домой, поскольку умные люди сразу догадаются, что летающую тарелку создал неземной разум.

Иначе говоря, они решат, что ее создали боги, из чего последует вывод: маг был на небесах и разговаривал с богами о житье-бытье. Теоретически, это возвысит его в глазах народа, но придворные любопытны и замучают вопросами на тему «Как там живется, и почему здесь не так, как там?». Плести в ответ с три короба маг боялся пуще огня: не хватит ни фантазии, ни памяти, а завираться, находясь на высокопоставленной должности, себе дороже. И отвечать на вопросы о яблоках тоже ни к чему. Расскажешь о проклятии молодильных яблок, так народ с перепугу от обычных шарахаться начнет. Вот и получается, что ночь – лучшее время для возвращения.

Григорий приказал пилоту остановиться у границы: к катеру устремились ковры-самолеты со стражниками. Если продолжить путь, не предупредив о том, что в воздушное пространство королевства влетел свой, то стражи в лепешку разобьются, но уничтожат тарелку или погибнут сами. Второе произойдет быстрее: о боевой мощи тарелки маг знал не понаслышке.

Григорий приказал пилоту открыть выход, придерживаясь за поручни, высунулся из катера и приветственно помахал подлетевшим стражникам рукой.

– Это я, господа, маг Григорий! Провожу испытания летающей суповой тарелки! – прокричал он, чтобы его услышало как можно больше военных. – Не стреляйте и не тараньте ее! Обещаю, что в случае успешных испытаний вы будете летать на таких тарелках уже через тридцать лет, в противном случае, я уйду со своего поста!

В его словах не было обмана. Маг совершенно не желал занимать свою должность до семидесяти с лишним лет и намеревался уйти на пенсию уже лет через шесть, чтобы полностью переключиться на свободные исследования магических ритуалов и заклинаний, не отвлекаясь на всякие мелочи вроде королевских указаний.

Стражники убедились, что перед ними настоящий маг, когда Григорий показал им свой медальон. В свете волшебных ламп медальон засиял синим призрачным светом, и убедившиеся в подлинности предъявленного свидетельства стражники расступились перед катером. Летающая тарелка мигнула бортовыми огоньками и моментально превратилась в крохотную точку у горизонта.

Военные дождались, когда светящаяся точка исчезнет, и заговорили между собой:

– Делать мне больше нечего, как в суповых тарелках летать, – поделился своими соображениями первый. – Еще громадной поварешкой по лбу достанется, или не в свою тарелку сядешь…

– Угу… – поддакнул второй. – Лучше ковров еще ничего не придумали.

– Зато скорость какая! – возразил третий. – От такой и я не отказался бы.

– И как ты будешь ловить нарушителей при таких гонках? – отпарировал еще один стражник. – Размажешь по земле этой громадиной, и что потом?

– Потом? Кому нужно твое «потом»? Присыплю мокрое место песочком, да полечу дальше – и всего делов. А с чего вдруг ты озаботился сохранностью жизни нарушителей закона? Решил сойти на темную дорожку?

– С какой стати?! Я хотел сказать: всех убьем – работы не останется. Мы же профессионалы: ловим не для того, чтобы убить, а чтобы подержать взаперти и отпустить.

– А это идея, – раздался голос из темноты. – Айда нарушителей порядка ловить, в небо уносить и на волю отпускать. Время к трем – самый пик для работы ночных грабителей.

И ковры разлетелись по закрепленным за стражниками местам.

Вопреки предположениям Григория, король Агат не спал. В полном одиночестве он сидел на троне и смотрел на световое шоу, разыгравшееся в верхней части тронного зала. Играли лирическую музыку парящие в воздухе скрипки, и горевшие разноцветными огнями свечи летали по залу в ритме вальса. Когда маг вошел в тронный зал, огоньки заколыхались, и король опустил голову.

– Королевский маг Григорий! – возвестил памятник-камердинер, стукнув об пол тяжелым посохом.

– Уже?! Шустро слетал! – обрадовался король, – Рад тебя видеть, Григорий! Принес яблоки? Давай их скорее! Только вымыть не забудь: не хочу начинать молодость, просиживая с больным животом, сам знаешь где.

Маг отрицательно покачал головой.

– Сожалею, ваше величество, но яблок нет, – ответил он.

– Успели сорвать до вашего приезда? – король раздосадовано стукнул кулаком по подлокотнику трона. – Я так и знал. Так и знал, что мы не успеем.

– Не совсем, ваше величество, – Григорий бросил быстрый взгляд по сторонам в поисках притаившихся в темных углах стражников короля, никого не увидел и приступил к сверхсекретному докладу.

Агат молча выслушал его речь о путешествии и оказался того же мнения о разглашении судьбы северного города, что и маг: о трагедии никому ни слова. Слишком необычными были причины молчания горожан.

– Но я обещал рассказать людям, что случилось с городом, и ты поставил меня в затруднительное положение, – задумчиво сказал король.

– А на что классический метод: красочно соврать или недоговорить? – напомнил Григорий. – Пусть разнесется по свету легенда о том, что жители города заболели и умерли от обычной болезни – немало народу погибает из-за эпидемий.

Агат в глубокой задумчивости заходил вокруг трона. О мечтах насчет продления жизни и возвращении молодости, похоже, придется забыть.

– Завтра устрою по поводу несбывшихся надежд маленький траур, – король взмахнул рукой, и свечки выстроились ровными рядами, а скрипки заиграли трагическую музыку. Минуту с потолка лился душераздирающий скрипичный плач, и когда из глаза короля выкатилась одинокая слезинка, он приказал скрипкам замолчать. – Так и знал, что от своей судьбы не убегу, придется прожить столько, сколько дано.

– Все мы смертны, – философски заметил Григорий, – да и не потеряли мы ничего, хотя и не приобрели.

– Не все: некто Кащей живет и здравствует не одну сотню лет, и хоть бы что с ним сделалось.

– У него золота много, – уточнил Григорий. – Богатые – они такие, им все можно. Не то, что нам.

– И что с того, что он богат, а у меня в казне жалкие пятнадцать тонн золота? – возразил король. – От смерти не откупишься, это не под силу даже богатым.

– Я не знаю, как ему удалось.

– Значит, выясни при случае, в чем секрет, – приказал король, и маг мысленно упомянул кузькину мать. – Насчет города поступим так, как ты предложил. А чтобы никто не вздумал сунуться туда лично, объявим, что горожан уничтожила страшная болезнь, до сих пор свирепствующая среди лесных жителей тех мест. Пиши приказ!

Маг хлопнул в ладоши, и перед королем появились пергаментный лист и гусиное перо-самописец.

– А за царевича обидно, – признался Агат, продиктовав приказ. – Знания о молодильных яблоках дались ему слишком высокой ценой.

– Если вы не против, ваше величество, – сказал маг, – я отправлюсь в архив на поиски заклинаний или средства, способного ему помочь.

– Вместе пойдем, – объявил король: трагедия попавшего в беду Ивана потрясла Агата до глубины души – Не думал, что когда-нибудь расскажу об этом, но, похоже, пришло время приоткрыть кое-какие дворцовые тайны. Пора показать тебе то, о чем никто не знает.

– У нас есть секретное лекарство от всех болезней? – изумился Григорий.

– Если бы! – вздохнул король. – Я никого бы тогда за яблоками не посылал, а принимал это средство три раза в день после еды. Короче, есть у меня секретная библиотека. Маг, служивший моему пра-пра-пра… четыре, пять, шесть… пра-прадеду, завещал хранить старинные свитки и дневники подальше от людских глаз.

– А почему я о них ничего не знаю? – изумился Григорий. – Как же так?