Истории с географией - Мария Гинзбург

Он открыл глаза. Но вместо авианосца, замершего на безопасном расстоянии от берега, белого сверкающего авианосца, с которого, как надеялся ученый, уже спускали шлюпку, Влад увидел совсем другой корабль.

Для современного военного корабля он был слишком мал. Но это был боевой корабль — нос его венчала грубо сделанная фигура, изображавшая оскаленную морду юя. Ладью сопровождал почетный эскорт из акул. Рыбы выпрыгивали из воды, кувыркаясь и забавляясь, как дельфины. На носу стоял рыжий мужчина во всем черном. Лицо его безобразила огромная черная язва. Она захватывала весь лоб и перечеркивала правую скулу.

“У меня солнечный удар, — подумал ученый, обливаясь холодным потом. Признать, что своим нелепым выкриком он призвал из морских глубин Локи, скандинавского сатану, бога убийц и предателей, означало сдаться безумию. — Полдня просидеть на открытом солнце. В местном климате — это чревато…”

Влад уже почти убедил себя в этом, когда “Нагльфар” ткнулся носом в песок. Локи дружески улыбнулся ученому.

— Это не я! — в ужасе закричал Влад. — Вам нужен он! Дитрих! Это он во всем виноват!

Локи отрицательно покачал головой и сделал приглашающий жест.

Влад попятился и запнулся о тела. Он упал, проехался лицом по черному мокрому песку. Песок оказался горьким и соленым. Отплевываясь, Влад поднял голову. Он увидел черную язву — вмятину от выстрела в упор, захватывавшую весь лоб и правую скулу Дитриха.

Синие, подернутые дымкой, как утреннее море, мертвые глаза Таугера смотрели прямо на ученого.

2. Остров, которого не будет

Пролог

Группа ученых под руководством Тео Дора Tay Гера успешно завершила проект “Нарцисс”, над которым работала последние пять лет по поручению Великого Вана. Теперь в нашем распоряжении находится мощное оружие, описывать которое в подробностях мы не имеем права, да это и ни к чему — наши враги очень скоро, скорее, чем они думают, испытают его действие на себе. Ученые премированы путевкой на Марс, чтобы своими глазами увидеть красную землю, которую они защитили от шайки черномазых выродков.

Братья и сестры! Мое сердце разрывается от горя. Вчера, 15 мая 2284 года, в 15 часов 45 минут по Пекину, планетолет “Великий Юй”, на котором команда Tay Гера направлялась на заслуженный отдых, был обстрелян и уничтожен космоклипером без опознавательных знаков. Трагедия произошла, когда “”Великий Юй“” заходил на посадку на космодроме Ляо Синь Вэн (Марс). Нападавшим удалось скрыться, но нет никаких сомнений, что это происки наших врагов, чьи мысли так же черны, как их кожа. Эти монстры в человеческом обличье идут на все, чтобы перегрызть горло свободолюбивому и мирному народу Великой Поднебесной.

Наша месть будет ужасна. Великий Ван уже подписал приказ о…

“Вести Великой Поднебесной”, колонка главного редактора, 16 мая 2284г.

I

Ржавое, местами поваленное ограждение по краям дороги в сочетании с гладким и ровным, как шкура касатки, асфопластом, смотрелось жутким диссонансом. Ли Тянг хмыкнул — экономика должна быть экономной, как говорят белые люди. Паланкин слегка покачивался в такт шагам носильщиков. Хотя многие предлагали решить проблему хирургическим путем, Ли Тянгу удалось выдрессировать этих черных зверей носить паланкин Тран Ле Чин без применения достижений современной медицины. Наставник дочери сегуна верил, что в этих головах, покрытых короткой курчавой шерстью, не только кость, — и оказался прав.

— Начнем сначала, Тран Ле Чин, — обратился Ли Тянг к своей воспитаннице.

Лицо принцессы преобразилось. На нем было написано самое искреннее радушие, восхищение и сознание приятного долга. “А ведь ей всего пятнадцать”, — с завистью подумал Ли Тянг. Как и любой высокопоставленный чиновник, он умел владеть лицом, но по сравнению с этой капризной развратной пигалицей он был просто ребенком в мимическом искусстве.

— Космические трассы надежно соединяют Землю и Марс, наши колонисты и ученые несут свою нелегкую службу на спутниках Сатурна и Юпитера, — хорошо поставленным голосом произнесла Тран Ле Чин. — Однако древнейшей мечтой человечества были и остаются другие звезды и иные миры. Поговорим о тех, кто воплощает мечты в реальность, о тех, кто делает сказку былью. Вы все здесь хорошо знаете Владимира Никитского. А теперь о вашем друге узнала и я. Этот юный гений, мой ровесник, смог перекинуть мост к далеким мирам, о которых люди так давно мечтали. И понадобилась ему для этого классическая формулировка теоремы Ри Ма На Ро Ха для комплексных алгебраических…

— Слитно, моя госпожа. Без пауз, — перебил девушку наставник. — Как будто это не пять слов, а два. Римана-Роха.

— Ри Манна — Ро Ха, — повторила Тран Ле Чин. — Рима на-Роха… Великий Мао, ну и имена у них! А уж фамилии! Язык можно сломать!

Ли Тянг промолчал. Фамилию юного изобретателя принцесса учила два дня, изрыгая заковыристые проклятия.

— Попробуйте еще раз, — предложил наставник.

— Римана Ро Ха, — пробормотала дочь Вана.

— Мягче. Напевнее…

Куст шиповника тонул в белой кипени собственных цветов. Рядом с яркими соседями — мальвой, имбирем и оранжево-красными цветами, названия которых Бронислава не смогла запомнить, — шиповник казался пустым пятном на кричаще-ярко картине мира, которое художник по недосмотру или в спешке не закрасил.

— Какая прелесть, — вздохнула Бронислава. — Откуда он здесь взялся?

Влад улыбнулся. Дочь самого Вана должна была вот-вот приехать и собственноручно вручить ему премию за открытие, которое он сделал. Бронислава боялась, что ее возлюбленный зазнается от свалившейся на него славы. Но Влад улыбался так же застенчиво и мягко, как и прежде.

— Не знаю, — сказал он.

Влад сорвал один из пышных цветов и протянул его девушке. Бронислава осторожно понюхала цветок.

— Ты представляешь, Славка, — сказал Влад, — благодаря этому шиповнику мы увидим иные солнца. Другие миры — и там, наверно, тоже найдем какие-нибудь удивительные цветы. А может быть, даже иных разумных существ, с которыми можно будет…

Он не договорил — голос сорвался от волнения. Бронислава обняла друга.

— Да, — сказала девушка. — Ты всю жизнь мечтал об этом. Твоя мечта сбылась. Звезды теперь наши. Как ты его нашел? — добавила она, указывая на кустарник.

— Случайно, — ответил он. — Гулял здесь как-то раз. Я сел посидеть, вот так, — Влад опустился на траву. — Посмотрел и увидел его. И мне показалось на минутку, что это не шиповник вовсе, а дырка в пространстве. Пустота. Ну не знаю, как объяснить…

— Я поняла, — сказала девушка и села рядом с ним.

— Я и подумал, — продолжал Влад тихо, — а почему не взять производную от классического преобразования для комплексных алгебраических поверхностей и сфер с несколькими ручками? Считают, что вещественная размерность таких многообразий равна четырем, но мне всегда казалось…

Бронислава поцеловала его в шею.

Влад обладал пытливым и острым умом; и этот ум давно уже пришел к выводу, что все вещественные многообразия в этом мире не стоят одной теплой и мягкой девушки.

И хозяин этого ума был с ним согласен.

Как, впрочем, и во всем остальном.

Тран Ле Чин раздернула шторки паланкина.

— Смотри, — сказала она Ли Тянгу. — Белый куст. Какое отвратительное блеклое пятно… Ну-ка, останови!

Наставник понимал, что принцессе необходимо немного отвлечься. Он выполнил ее просьбу. Тран Ле Чин выпрыгнула из паланкина и, путаясь в юбках, стала подниматься по склону. Ли Тянг, на ходу вытаскивая излучатель, последовал за ней. Догнав принцессу, он сказал сухо:

— Если вам захотелось этих странных цветов, вам надо было лишь приказать.

— Я не калека и могу взять сама, — процедила она сквозь зубы. — И уберите вашу пукалку. Кого вы здесь боитесь? Змей? Драконов?

Наставник промолчал, но оружие в кобуру не вернул.

Оставляя на колючих кустах яркие шелковые лоскутки, Тран Ле Чин добралась до заинтересовавшего ее куста и замерла в изумлении. Ли Тянг, остановившийся у нее за плечом, громко хмыкнул. “Классные сиськи”, — подумал он, разглядывая лежавшую под кустом полуобнаженную белую девушку. Та торопливо одевалась, и вскоре объект восхищения Ли Тянга скрылся под блузкой.

— Кто ты такой? — раздался голос Тран Ле Чин. — Как тебя зовут?

Только тогда наставник заметил подростка, сидевшего рядом с девушкой. Тот так обалдел от неожиданного появления принцессы и мужика с излучателем, что даже забыл встать. Подросток отвел глаза от лица принцессы и уставился на коллекцию самоцветов на ее руках — каждый палец Тран Ле Чин украшал тяжелый перстень. Эти украшения передавались в семье Великого Вана из поколения в поколение. Но вряд ли белому с глухого острова было известно назначение перстней.