Любовь и ревность. Хроники - Рене Маори

Ее тело ухоженное и спортивное, гибкое и упругое. Может быть, до меня здесь уже побывало более ста человек. Может, все двести. Она говорит:

– Экстремальный секс очень заводит.

Может быть, даже под тысячу. Скажем так, Алиса очень гостеприимная. Она затягивается, выпускает дым и говорит:

– Иногда тянет на садо-мазо или групповуху. Я многое попробовала. У меня был любовник, которому нравилось удушение. Понимаешь? Это когда ты вот-вот кончишь, а я тебя при этом немного душу.

С некоторыми так бывает – всегда мало, всегда кажется, что можно было еще, и желательно как-то по-другому, по-новому. Изведать незнакомые ощущения, и, когда они станут изведанными, снова искать, снова пробовать. Хотеть до бесконечности.

Возможно, мы еще встретимся, но наши встречи не будут слишком частыми, ведь даже ребенок не стал бы кататься на каруселях круглосуточно.

У моего брата была подруга-нимфоманка, и я спрашиваю Алису:

– Твои любовники когда-нибудь умирали во время секса?

Интернет. Вводишь параметры, и сайт знакомств выводит список тех, кто может тебе подойти. Просто следуй списку. Вычеркивай из него Аню, вычеркивай Алису. Смотри, кто следующий?

В принципе, не важно, кто именно следующий.

Пусть будет Вера. Ей двадцать четыре года, и ее снимки сделаны профессиональным фотографом. Она спрашивает, какой у меня автомобиль, она спрашивает, кем я работаю. Интересуется, для чего я знакомлюсь, и, после долгой переписки, назначает встречу в ресторане.

К сведению: я знакомлюсь для своих, конкретных целей. И у меня Ауди А5 Sportback.

Ресторан оказался итальянским и дорогим. Устрицы, моцарелла[2] Bufala Campana. Интерьер и элегантная Вера – все в итальянском стиле. Вера элегантно подбирает элегантной серебристой вилкой свежий базилик и говорит:

– Мне нравятся состоявшиеся мужчины.

Наверное, имеется в виду «состоятельные». Возможно, вилка на самом деле была серебряной. Вера элегантно смотрит на меня и говорит:

– Мужчины, которые могут позволить себе все.

Я вспомнил, как брат, окончив университет, устроился на свою первую работу и получил первую зарплату. Мы решили отпраздновать это и отправились в ресторан. Там, среди вальяжно рассевшихся и изысканно жующих дам и господ, мы не стали обедать или ужинать, а просто заказали огромную тарелку раков и не фильтрованного чешского пива. Это были самые вкусные раки и самое вкусное пиво в моей жизни. Наши бурная радость и громкое настроение выделялись на фоне безупречного поведения других, как пятно томатного соуса на белоснежной итальянской скатерти. Еще смешнее нам становилось, когда мы замечали, что официанты странно косятся на нас.

Официант принес карту вин, и Вера элегантно заказала Барбареско Гайя урожая тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Она говорит:

– Обожаю Барбареско Гайя.

Я думаю, что Аня обошлась бы мне дешевле.

– Одно из великих вин Италии. Великолепное, долгое послевкусие.

Вера очень красивая. Хотя не столько красивая, сколько красиво одетая и красиво выглядящая. Карпаччо из говядины сбрызнуто соусом из свежего лимона, и Вера говорит:

– Просто когда-то я встречалась с парнем, который владел итальянским рестораном. Представляешь, когда я застала его с другой, он подарил мне BMW в качестве извинения.

У нее ухоженные локоны цвета морозного каштана и глаза кристально-голубого цвета линз. Мне хочется убежать отсюда прямо в Италию, и Вера спрашивает:

– Тебе больше нравятся рубины или изумруды?

– Мне больше нравится Рубенс.

У нее великолепные руки, тонкие, изящные, в кольцах и браслетах из белого золота. Я смотрю на ее безупречный жакет цвета не совсем распустившейся сирени сорта Катерина Хавемейер, и мне кажется, что я одет слишком скучно.

– Когда мой бывший отменил нашу поездку на Мальдивы, я чуть с ума не сошла от злости. Я так люблю Мальдивы.

Острова, драгоценности, рестораны – я ощущаю себя героем средневекового французского романа. Есть такое выражение: «чувствовать себя не в своей тарелке», и оно сейчас как раз подходит. Не уверен, что мы встретимся еще раз, по крайней мере, не раньше, чем я получу зарплату. У моего брата была такая подруга – она никогда не видела метро изнутри. У нее отношения с твоими деньгами, а не с тобой, и я спрашиваю ее:

– А ты смогла бы убить человека ради денег?

Если ты ищешь в интернете любовь, то я хочу тебя предупредить: это не просто. Хочу тебя разочаровать: сразу ничего не выйдет. Хочу сказать: правило «кто ищет, тот найдет» в интернете не действует, тут находишь тогда, когда совсем не ожидаешь этого. Так что следуй списку без всяких ожиданий. Забывай Веру и выбирай Светлану, выбирай Ангелину.

Я выбираю Лилию, это мой номер четыре. Ей всего девятнадцать, и в этом есть какое-то очарование. Она любит клубничное мороженое, и ходить в кино, она любит целоваться, но не целуется на первом свидании.

В принципе, они все не целуются на первом свидании.

Лилия, Лиля. Легко общается, но долго не соглашается на встречу. Пришлось пообещать ей кино и мороженое. Пришлось пообещать, что не буду пытаться поцеловать ее. Эта девочка такая кокетливая, что, думаю, рано или поздно ее изнасилует какой-нибудь голодный женатик, потерявший терпение.

К сведению: я не приемлю насилие. И я не женат.

Лилия опаздывает. Я стою у кинотеатра, время несется по Невскому проспекту вслед за потоком машин до самого Дворцового моста, а оттуда на Ваську[3]. Там, на Ваське, находится наш с братом универ. Он учился на юриста, а я на филолога. Наверное, студенческие годы были самыми беззаботными и весёлыми. Даже когда начиналась сессия, мы частенько торчали на набережной, считали волны и валяли дурака. Здесь, на гранитной границе «земля-вода», пожалуй, самая большая концентрация воспоминаний – именно у воды мы судорожно изучали конспекты перед экзаменами или шумно веселились после. Именно сюда мы приезжали, если надо было принять решение, поговорить о чем-то важном и серьезном. Иногда даже в выходные просто приезжали постоять тут. Не знаю, почему.

Не знаю, почему я пытаюсь все это рассказать Лилии.

Она воздушная, легкая, красивая, веселая, но совершенно не слушает меня. Я говорю:

– Я очень скучаю по своему брату, ты не представляешь, как сильно.

Она улыбается небу, слегка проводит пальцами по изгибу шеи и кокетливо произносит:

– Посмотри, вот здесь у меня очень сексуальная родинка.

Ее светлые волосы заигрывают с ветром: