Ошибок не избежать - Лианна Уилсон

Сидни молча кивнула головой.

— Что теперь делать?

Она выпрямилась, слишком остро ощущая его мужскую притягательность. Она боялась поддаться его обаянию. Надо было держать дистанцию. Жестом указала на кроватку.

— Уложить ее.

— Я не могу шевельнуться.

— Не можете? — Ее брови сдвинулись у переносицы. — По-моему, вы справитесь.

Люк лишь хмыкнул.

Сидни проигнорировала его реакцию.

— А если я ее разбужу?

— Не разбудите.

— Это уже бывало.

Она вздохнула от нетерпения. Время идет, а они еще не приступили к кулинарии. Не успев подумать, Сидни протянула руки к ребенку. Отступать было поздно.

Ее рука едва прикоснулась к широкому плечу Люка. Но она явственно ощутила его жар, его силу, его мускулы, дрогнувшие от ее прикосновения. Сидни почувствовала спазм в животе. Она встретила его взгляд — и не смогла отвести глаза. Мощный разряд, как электрическая волна, пронзил ее и разбудил чувства. Надо было отодвинуться, но ее слишком ошеломила реакция мужчины и захватило головокружительное предвкушение чего-то сильного и яркого. Сидни не могла шелохнуться. В ее ушах звенели веселые намеки Рокси. Она решила доказать — себе, — что они не имеют под собой основания.

Сосредоточив все внимание на ребенке, она просунула руку между грудью Люка и животиком девочки и забрала на руки спящую Эмили. Не глядя на него, Сидни уложила девочку в кроватку и прикрыла мягким одеяльцем.

Отступая, она неожиданно наткнулась на Люка, тот стоял за ее спиной слишком близко, и хотя он не касался ее, Сидни почувствовала себя в ловушке. Ее сердце оглушительно стучало. Не надо было вообще приходить сюда. Ей захотелось сбежать, сейчас же. Но ее собственное вспыхнувшее желание не давало сойти с места.

— Впечатляет. — Голос нежный, как шелк, коснулся ее слуха, и по телу поползли мурашки. — Вы с ней вполне профессионально справились. Никогда не думали обзавестись своими детьми?

Тепло внезапно исчезло, уступив место холодной, болезненной пустоте. Она с усилием проглотила сдавивший горло комок.

— Нет. Я уже вырастила троих. Разве этого недостаточно?

Сидни выскочила из детской, будто за ней гнался призрак. Судорожно ища нейтральную тему, она брякнула:

— Что за песню вы пели, когда я вошла?

Он усмехнулся и потер рукой твердый подбородок.

— Так, ерунда. Мне только эта пришла в голову. Эмили ведь не понимает слов. — Вдруг он остановился и взял ее за руку. — Или понимает?

Эта неуверенность тронула и развеселила ее.

— Не беспокойтесь. Я уверена, что она не представляет себе, что такое измена и человеческие страсти.

Он с облегчением расслабил плечи.

— Пожалуй, мне надо поскорее выучить детские стишки и колыбельные песенки.

Сидни в очередной раз констатировала, что малышке Эмили повезло с отцом.

— Может быть, она сама вас обучит, когда попадет в ясли или когда вы наймете няню. Наверняка ваш ресторан отнимает слишком много времени, чтобы сидеть с ребенком самому.

— Да, это точно. Я просто разрываюсь на части, мне не справиться со всем этим.

Ну вот, начинается, подумала она. Теперь последует просьба, которой она так боялась. Разве она не ясно высказалась? Она не сиделка и не приходящая няня.

— Вчера вечером я брал Эмили с собой в ресторан. Ей там понравилось. Но там не место маленькому ребенку. Мне не удалось как следует поработать. — Он вопросительно вскинул брови. — Может, вы как-нибудь сходите туда с нами?..

— Вряд ли. — Неудержимое желание увидеть ресторан Люка подрывало ее оборону. Реальность заставила сжаться сердце: он не просил о свидании. Ему просто нужна была няня! — Пригласите своих родителей. Дедушки и бабушки превосходно присматривают за детьми.

— Только не мои. Они вечно путешествуют. Когда я был маленьким, им некогда было и мной заниматься. Вряд ли заботу о внучке они поставили бы на первое место. — От его печального голоса щемило сердце.

Пусть она рано лишилась матери, но отец-то всегда был готов уделить ей внимание. Он прижал ее к груди, когда она, накануне развода, пришла обратно в отчий дом. Он поддержал ее решение переехать в Даллас. Сидни не представляла, как можно ребенку расти без такой любви и поддержки.

— Вы заходили в ясли? — спросила она.

— Да. Они закрываются слишком рано. Расписание работы ресторана не совпадает с расписанием работы яслей.

— Вы могли бы нанять няню, — подсказала она.

— Я подумал об этом. Но…

— Что?

— В таком случае я поступил бы, как мои родители: сбагрил бы Эмили кому-нибудь. — Он опустил взгляд, и складки вокруг его рта стали резче. — Я знаю, вокруг много хороших людей, готовых помочь, но я считаю, что ответственность за ребенка лежит прежде всего на плечах родителей.

Сидни подавила вздох разочарования. Так он не хочет, чтобы она стала нянькой! Почему же она расстроилась? Ничего подобного! Кажется…

Ну, хорошо, допустим, ей это неприятно. Если честно, даже очень неприятно. Значит, он не хочет, чтобы Сидни приходила сюда по истечении срока, обговоренного «обеими сторонами». Что ж, замечательно. Это ей и надо.

— Ваша позиция достойна восхищения. Но она утопична.

— Может быть. Время покажет. — Он улыбнулся так, что холодок вокруг ее сердца растаял. — Итак, вам известны какие-нибудь детские стишки?

— «Есть на свете малышок, он зовется паучок», — подсказала Сидни.

Он кивнул с таким серьезным видом, будто собирался воспользоваться этим стишком немедленно.

— А что было потом, когда дождь смыл паука? Это мое любимое место.

Сидни рассмеялась.

— А потом выглянуло солнце.

— Почти как в жизни, да?

— В жизни по-разному бывает. — Сидни прибавила шагу и повернула за угол в конце коридора, направляясь на кухню.

Догнав ее, Люк похлопал в ладоши, потер руки и задорно подмигнул ей.

— Я проголодался. Вы ели?

Удивленная неожиданным вопросом, Сидни облокотилась на облицованный кафелем стол.

— Вообще-то нет. Я полагала, что сейчас начнется урок кулинарии.

— Непременно. — Люк подавил разочарование и приветливо улыбнулся. — Что будем готовить? Суфле? Крем брю-ля-ля?

— Вы хотите сказать, крем-брюле?

Он щелкнул пальцами.

— Именно. Прекрасно. Я вас экзаменовал. — Закашлявшись, он отвернулся и схватил со стеллажа над холодильником бутылку вина и откупорил ее медным штопором. Завороженная упругой игрой мышц под его футболкой, Сидни не сводила с него глаз, как глупая влюбленная школьница. — Хороший божоле подготовит нас к вкусовым ощущениям. Или вы предпочитаете пиво?