Девочки из кошмаров - Дэн Поблоки

– Эбигейл! – позвал он, но, услышав позади тяжёлые шаги, не стал дожидаться ответа и со всех ног бросился вниз по лестнице.

Он бежал так быстро, что очертания ступенек смазывались. Погоня продолжилась до подземных этажей. Наконец лестница закончилась, и Тимоти обнаружил себя в начале тёмного коридора. Густые тени в его конце, казалось, дрожали, а может, это просто Тимоти было мокро, холодно и трудно дышать после такого рывка.

Он прислушался и уловил чьи-то шаги, но откуда они доносились, спереди или сверху? Так и не определившись, он двинулся по коридору и примерно на середине заметил за открытой дверью какое-то движение. Комната за ней была вытянутой и узкой, с низким потолком. В противоположной стене находился ещё один дверной проём, перегороженный красным бархатным канатом. Небольшая табличка на стальном шесте гласила: «АДМИНИСТРАЦИЯ – ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН».

Тимоти свернул туда и направился мимо витрин, полных каких-то светящихся золотых предметов, творений ацтеков, среди которых было несколько маленьких идолов с широкими зубастыми улыбками, готовых то ли разразиться хохотом… то ли укусить.

На середине пути Тимоти услышал всхлип и, опустив глаза, заметил торчащую из-за витрины знакомую ногу.

– Эбигейл, ты в порядке?

Нога втянулась, и девочка сама выглянула из-за угла. Её лицо было в красных пятнах от слёз, мокрая футболка липла к телу, волосы стали похожи на гнездо.

– В полном, – буркнула она. – Просто… уходи.

Тимоти вместо этого наклонился и указал на тёмные пятна на своей кофте.

– Меня Стюарт тоже неплохо задел.

– Ого, – выдохнула Эбигейл и, кажется, впервые по-настоящему взглянула на Тимоти. Выражение её лица изменилось, в сверкающих злостью глазах промелькнуло узнавание, как если бы она случайно наткнулась на зеркало. – Да ты весь мокрый.

– Стюарт Чен ещё не знает, как сильно он попал, – усмехнулся Тимоти. – Вот кто конченый болвадурень. Ну ничего, посмотрим, как ему понравится, когда сегодня вечером в бассейне он обнаружит своё полотенце в воде.

Несколько секунд они смотрели друг на друга в окружении лыбящихся золотых идолов, пока Тимоти не пробрал смех. Вскоре они уже оба хихикали. На душе стало легче, будто вместе со смехом из него выходило напряжение. Как бы он ни старался его подавить, приступ хохота не спешил заканчиваться. У Эбигейл, похоже, была та же проблема: её плечи неудержимо дёргались. Наконец смех начал стихать. Но не успела воцариться тишина, как Эбигейл спрятала лицо в ладонях и снова расплакалась.

Тимоти растерялся. У него не было чёткого плана действий, когда он побежал за ней. Поколебавшись, он легонько коснулся её плеча.

– Эбигейл, не переживай ты так. Оно того не стоит. Просто некоторые люди… глупые и жестокие.

Из-за ладоней донеслось:

– Это ты виноват.

У него ушло несколько секунд, чтобы переварить услышанное.

– Я?

– Если бы ты не вызвался мне в партнёры, ничего этого бы не было, – невнятно продолжила она. – Никто бы не обращал на меня внимания, и всё было бы нормально.

– В смысле – никто бы не обращал на тебя внимания?

Она отняла руки от лица и посмотрела на него воспалёнными от слёз глазами с припухшими веками.

– Ты не понимаешь.

– Ну так объясни.

– Когда тебя никто не замечает, с тобой ничего такого не случается.

Краем глаза Тимоти уловил какое-то движение. Кто-то прятался сбоку прохода в административную часть, того, что был перегорожен красным бархатным канатом. Но когда Тимоти повернулся в ту сторону, неизвестный проскользнул дальше в тень. Кто бы это ни был, он уже какое-то время наблюдал за ними. Тимоти послышался тихий шёпот.

– Иди к остальным, – сказала Эбигейл, ничем не показывая, заметила ли она загадочную фигуру в проходе или нет. – Я позже тебя найду. Мне нужно побыть одной. – Она отвернулась и снова спрятала лицо.

Тимоти открыл было рот, но в этот момент в комнате внезапно заметно потемнело. При этом блики на золотых экспонатах будто стали ярче. Взгляд Тимоти упал на маленький череп с хищным оскалом, лежащий на полке над левым плечом Эбигейл.

– Со мной всё будет в порядке, – будто издалека услышал он её голос.

Но Тимоти застыл столбом. Стены комнаты раздвинулись и растворились, оставив лишь парящие в пространстве светящиеся золотые артефакты. Глаза черепа расширились и превратились в чёрные водовороты. Тимоти заставил себя отвести взгляд и, к своему ужасу, увидел, что все идолы смотрят на него. Их рты медленно открывались и закрывались, будто бормоча безмолвные молитвы.

Тимоти зажал себе рот и зажмурился.

Его захлестнули воспоминания о кошмаре – образ Бена, захлёбывающегося внутри банки. Тимоти заскулил и открыл глаза. Идолы продолжали на него смотреть. Ему хотелось бежать, но он не мог бросить Эбигейл, поэтому инстинктивно схватил её за плечо и развернул лицом к себе, чтобы призвать её уносить ноги… Но за спутанными рыжими прядями увидел напоминающий череп оскал с точно такой же жуткой улыбкой, как у золотых идолов в витринах.

Чудовище, подменившее Эбигейл, провело костлявыми пальцами по его щеке и несильно надавило, заставив повернуть голову в сторону темноты за бархатным канатом.

– Беги отсюда, – прошептало оно.

Но Тимоти не мог пошевелиться.

Неестественное сияние идолов высветило высокого мужчину в длинном пальто, шляпе и натёртых до блеска чёрных брогах. Это всё, что смог рассмотреть Тимоти, но и этого оказалось достаточно, чтобы его сердце сжали ледяные пальцы страха. В первую секунду он решил, что мужчина смотрит на него, и сам не смел отвернуться или даже предположить, что будет, если он всё-таки это сделает. Но затем ему стало ясно, что на самом деле взгляд мужчины был направлен ему за спину, в проход в дальней части этой странной комнаты.

– Эбигейл?

Новый голос прошил кошмарное видение, и Тимоти даже моргнуть не успел, а сгустившиеся тени уже рассеялись, золотые идолы снова стали всего лишь древними артефактами, а к Эбигейл вернулся человеческий облик.

Та повернулась к женщине, стоящей в проходе, противоположном тому, что перекрывал канат, и распахнула глаза.

– Бабушка? – дрожащим голосом произнесла Эбигейл. – Что ты здесь делаешь?

Глава 8

На высокой пожилой женщине был тёмно-синий бушлат до колен, блузка в цветочек и брюки из полиэстера. Тёмные седые кудри выбивались из-под шляпы в ломаную клетку с широкими полями, окаймляющими её лицо, как лепестки цветка. У неё был длинный аристократический нос и большие, широко посаженные карие глаза. И, судя по выражению крайнего изумления, она никак не ожидала застать Тимоти и Эбигейл в подвале музея.

– Что я здесь делаю? – переспросила бабушка Эбигейл. – Это я должна тебя об этом спросить, дорогуша.