По имени Ангел - Лана Некрасова

делать? Я не могу не думать о Роберте. Знаешь, ведь он спас мне жизнь.

Мне нужно обязательно его найти, иначе мне нет покоя.

И пусть я узнаю, что он не свободен, и что даже совсем не помнит меня, — это будет холодным душем, который поставит на место мои мозги и охладит пыл разгорячённого сердца.

— Что ты сказал? Забыть его?

Нет, дуб, я не могу это сделать. Тогда научи, как забыть?

Не знаешь как? Вот и я не знаю.

Возвращаться домой так не хочется. Но завтра важный день, первый раз в этом году пойду на пляж продавать свои картины. Ещё и выспаться надо.

Утро наступило быстро, потому что уснуть так и не удалось. Быстро выпив чашку растворимого кофе с молоком, собрала вещи, укутала картины в пакеты и выдвинулась на набережную.

Идти было не так далеко, но вещи всё равно казались тяжёлыми. Я старалась идти быстрее, чтобы лишний раз не нарваться на знакомых и соседей. Да что я боюсь, будто их украла? Это тоже труд, пусть попробуют сами нарисуют хоть что-нибудь.

На пляже стояли палатки, продававшие всякие безделушки, типа магнитиков и сувениров. Слева стояла женщина, торговавшая солнцезащитными очками. Справа бабулька продавала плетёные соломенные шляпки, громко зазывая клиентов.

Встану-ка я рядом с ней, так громко кричит, может и меня заметят?

Я расположилась, выставив напоказ имеющиеся семь законченных картин, села на маленький, раскладной стульчик и стала ждать, что народ заинтересуется и купит что-нибудь.

Шляпы продавались на ура, мои картины не привлекали почти никого.

Некоторые спрашивали цену, другие просто разглядывали, будто на выставке, но никто не покупал.

По пляжу бегали черномазые мальчишки, выманивая у прохожих денежку на мороженое. Уж не знаю, что они потом покупали на выклянченные деньги, но улов был у них неплохой.

Жалостливых людей попадалось больше, чем тех, кто отмахивался от цыганят, как от назойливых мух.

Взрослые цыганки приставали к незамужним девушкам, чтобы погадать на суженого. Как интересно они догадывались, что девушка не замужем? — Видимо чутьё.

Потому что те ни разу не ошиблись с выбором. Девушки охотно золотили цыганкам ручки, попадая под действие гипноза профессионалок, а некоторые даже сами просили погадать.

— Девушка, дай погадаю на судьбу? Ой, вижу, что влюблена ты в парня, — подскачила ко мне одна из цыганок, шелестя по песку подолом своих разноцветных юбок.

Наклонив голову ко мне, прошептала прямо в ухо:

— Не люби его, ох настрадаешься с ним.

Много боли принесёт этот парень, глаза от слёз не будешь успевать вытирать.

— Не нужно мне гадать! Я не верю в гадания! Иди ищи клиенток в другом месте! — прокричала я.

— Позолоти ручку, дай хоть сто рублей за правду. Моё гадание правдивое. Всё расскажу.

— Отвали! Надоела! И денег у меня нет.

— Ну и зря, — покачивала головой цыганка.

— Говорю же, убирайся!

Цыганка молча удалилась в поисках новой жертвы, а я смотрела ей в след, багровея от злости.

Так прошла неделя. За неделю не продалось ни одной картины.

Много времени стоять я не могла: домашние дела и уход за мамой никто не отменял.

Вот и рабочий день пятницы подходил к обеду. Пора сворачиваться и идти домой.

Как неожиданно подошёл мужчина в чёрном костюме и произнёс:

— Девушка, я покупаю всё.

— Что? Вы шутите или серьёзно? — ответила я, не поднимая глаз на покупателя.

— Конечно серьёзно, серьёзнее не бывает.

— Но это будет стоить дорого.

— Сколько с меня?

— Вряд ли Вас такая цена удовлетворит.

— Разве я похож на нищего?

Тогда я подняла глаза и посмотрела на говорящего со мной мужчину. Лучше бы не смотрела, ибо это был он, мой принц.

С этого момента я впала в ступор.

Роберт улыбнулся и попытался разрядить обстановку.

— А ты неплохо рисуешь. Вот только опыта маловато, видимо. Мазки неправильно положены вот здесь — он указал на одну из картин.

— Ну если я неправильно рисую, зачем покупаешь?

— Мне нравится, иначе зачем мне покупать?

— Затем, чтобы показать, какой ты благодетель. Спасибо, у меня и так их купят.

— Поэтому я хочу быть первым, чтобы другим не достались.

— Хватит со мной шутить. Не продам я тебе ничего.

— Почему? А я хочу купить. Сколько бы это не стоило.

— Не продам!

Продавщица шляпок удивлённо покосилась на меня, услышав наш разговор.

— Ладно, зачем тебе всё это? — выдохнула я. Ты будешь меня спасать всегда теперь?

— Всегда, если это понадобится.

— Хорошо, продам, раз так ты хочешь.

— Хочу, и покупаю! — сказал Роберт, сунув ей в руки несколько больших купюр.

— Подожди, я разменяю для сдачи.

— Не нужно сдачи, это тебе. Он быстро развернулся и ушёл.

— А как же картины? Ты забыл забрать картины! — крикнула ему вслед. Но парень даже не повернулся.

Какой-то осадок на душе остался. Куча денег, картины на месте, и сегодня будет вкусный ужин у меня и родных, — ничего не радует. Чувство, будто тебя использовали для удовлетворения своего эго.

Вот он какой оказался! Самовлюблённый эгоист. Он видит себя выше других. Конечно, я бедная девчонка, он богач. Ему легко сорить деньгами, чтобы потешить своё самолюбие.

Особенно обидно за мои работы. Расхвалил, а даже не забрал. Наверное просто соврал, что понравились. Зазнавшийся богатенький буратино, кого он из себя возомнил? Великого спасателя, вершителя чужих судеб?

Придя домой, выложила на стол огромные пакеты с вкусняшками.

— Ого, ты что, магазин с продуктами ограбила? Откуда всё это? — потирая ручонки и облизываясь, сказал Игорёк.

— Какая разница откуда? Картину продала.

— А, это хорошо, — ловко полез в пакет за куском копчёной свинины.

— Погоди всё хватать, надо на всех поделить.

— Мать обойдётся, всё равно она уже вкусов не чувствует, — промямлил брат с полным ртом, жуя бутерброд из хлеба и мяса. Крошки сыпались по его неухоженной бороде. Ел он, смачно причмокивая, и явно был доволен.

Только вкусная еда и просмотр телевизора приносили счастье моему брату. Этому дикому лешему, живущему в каменных джунглях.

Следующие две недели пролетели незаметно. За это время удалось продать пару картин, и то, снизив сильно первоначальную цену.

Дни проходили, как всегда. Только почему я всё время искала глазами его? Вглядываясь в прохожих издалека, искала похожий силуэт в чёрном костюме. Иногда мне казалось, что это он, но, приглядевшись вдаль, разочаровывалась.

Мысли о Роберте не покидали меня. Вот увижу его, всё выскажу! Тоже мне, думает он царь и бог? Я тоже личность, я тоже человек. Со мной так нельзя.

Потом мой нахмуренный лобик смягчался: какой же он красивый и даже щедрый. И конечно, таких добрых