COLOVE-19, или Инфицированные беспроводной любовью - Зинаида Рауш

книжного шкафа нет, то ты мне не подходишь. Мы совершенно разные люди и еще куча всего из этой серии. А у меня не было этого самого книжного шкафа! Я его выбросила еще два года назад при переезде в новую квартиру. Правда, надо сказать в свое оправдание, с книгами расстаться не смогла. Они у меня так и лежали, рассованные по разным ящикам.

Потом он попросил показать детей. Каждый из них поздоровался и обменялся парой фраз. Как ни странно, никто даже не спросил меня, кто этот дядя. Они просто на секунду отрывались от своих телефонов и послушно выполняли то, о чем просит мама. Главное, чтобы побыстрее отстала и не мешала опять играть.

Затем он показал мне свой обед, и мы попрощались.

Я была полностью им очарована. Он был таким… своим, что ли. И если верить его словам, то я была намного красивее, чем на фотографиях.

Вот и настал момент, когда надо было что-то менять в своей жизни. С «новым папой» детей я уже познакомила, получив, так сказать, немое их одобрение. И если раньше я занимала пассивную позицию наблюдателя, смиренно ожидая, что мой муж как-то сам растворится в пространстве, то теперь все поменялось. Мне уже было не все равно, что произойдет в моей жизни дальше. Я больше не была готова оставаться заложницей такого брака. Надо все же сказать мужу, что нам надо расстаться. Расстаться по-настоящему, оформив все юридически.

– Послушай меня, – сказала я однажды ему, – мы с тобой давно уже отдалились друг от друга. Живем как друзья, но друзьями не являемся. Просто делим одну крышу над головой. Давай разведемся.

Слово «разведемся» звучало из моих уст впервые. Обычно это мне говорили о разводе.

– Дай мне время, я же сказал тебе, что скоро улечу навсегда! – Он развернулся и пошел в свою комнату, словно я с ним и не говорила.

– Ты улетишь. Но мне нужен развод. Я хочу быть свободной. Понимаешь? – продолжала я, идя за ним следом. Я должна была сказать ему, что я чувствую, чего хочу, к чему стремлюсь. – Мы с тобой совсем не говорим. Но мне надо тебе это сказать. Я не хочу поступать неправильно, понимаешь? Мы прожили с тобой 18 лет. Из уважения к нашему браку давай закончим все красиво, – я уже видела, как он начинает закипать.

– Ты что, собираешься… проститутка! – его глаза налились кровью.

– Не ты ли готовишься уходить от нас? Не ты ли хочешь жениться на «правильной» женщине? Я тоже должна быть счастливой. Хочу снова выйти замуж. И хватит называть меня проституткой! Я тебе ни разу не изменила, за все 18 лет!

Он захлопнул дверь перед моим лицом и закрыл на замок. Я еще постояла около закрытой двери с минуту, думая, что лучше: разговаривать через дверь или отступить.

– Пожалуйста, давай разведемся, – сказала я громче обычного, чтобы быть услышанной. – А потом ты можешь спокойно улететь, как ты этого и хотел!

Не успела я договорить, как в тот же самый момент заиграл «Священный Коран» на полную мощность. В последующие дни я не оставляла попытки поговорить с мужем. Слово «развод» стало звучать в нашем доме каждый день. Но все заканчивалось тем же, чем закончился и мой первый разговор.

С Анхелем мы продолжали оставаться на связи. Не было и дня без сообщения друг другу, да что там дня, почти каждый час мы отсылали друг другу что-либо. Как будто давая понять – я с тобой, я помню о тебе. И если он не отвечал дольше, чем, мне казалось, того требовалось, я начинала переживать, вдруг он общается еще с кем-то – особенно, если видела, что он был онлайн, а мне не писал. Для меня стало необходимостью все больше и больше подтверждений его любви. Да, любви. Он однажды сам мне сказал именно так.

– Я практически в тебя влюблен. Даже не могу поверить в это. Как я мог влюбиться по переписке? Разве такое возможно?

Я переслушивала это сообщение вновь и вновь. Потому что чувствовала то же самое. Мне его не хватало. И даже когда он был на связи, я хотела его еще больше. Я не могла надышаться им. Когда он долго не писал мне – чтобы не быть навязчивой или не показаться совсем чокнутой, я листала нашу переписку наверх и искала это сообщение, успокаивая себя тем, что, если он мне это сказал всего лишь пару дней назад, значит, на сегодня все еще в силе. Ведь не могут же чувства меняться так стремительно.

Потом я искала и переслушивала сотню раз еще одно сообщение, где он говорил мне, что еще задолго до нашего знакомства, во сне, произносил мое имя, Зиночка, и не мог понять, что это за имя. Оно ему было незнакомо. Но сейчас он точно знает, что именно этим именем он бредил во сне. Это мне показалось знаком. Если это действительно происходило с ним во сне, значит, это все не просто так. Может, и правда то уведомление о новых сообщениях было от моего ангела-хранителя?

Я собирала все сообщения, которые так или иначе говорили о его чувствах ко мне или его мыслях, словно нанизывала дорогие жемчужины для ожерелья, которое собираюсь носить на груди. Чтобы никогда не расставаться с ним. Чтобы оно всегда было там, где бьется мое сердце.

Я подолгу смотрела на его фотографии. Я даже на заставку телефона поставила его фото. Мне его не хватало как воздуха.

Наши разговоры плавно перетекли в ту область, будто я уже дала свое согласие на брак, и мы обсуждали, чем я могу заняться в Испании, где могу работать, если захочу, какие документы для этого нужны.

Настали майские праздники. Дождливые дни сменились ясными, солнечными. Я с подругой отправилась в центр Москвы в парк на прогулку. Лена, конечно, знала о моем влюбленном состоянии в какого-то испанца.

Где бы я ни шла, я шла рядом с ним, что бы ни делала, я делала это вместе с ним. Такой вот вид влюбленного помешательства. Он незримо присутствовал в каждом мгновении. Не знаю, как еще не злилась на меня подруга, когда через каждые десять минут я доставала свой телефон и то проверяла сообщения, то набирала ему свои, то снимала что-то на телефон и отсылала ему, то просила ее снять меня там, а потом еще вот там, и не так, а вот так и опять отправляла ему. Мой ангел, теперь я не