COLOVE-19, или Инфицированные беспроводной любовью - Зинаида Рауш

словом. Я хотела быстрее прекратить эти страдания. Его и мои. Я чувствовала себя последней дрянью.

– Нам надо идти, – вставая из-за столика, сказала я. – Провожать не надо.

Я сказала по привычке «нам». Нас больше не было. И это случилось не сегодня. Я шла по улице с букетом цветов. Вот и произошло то, чего я хотела. Мы расстались. Он уехал из дома. Я не знаю, где он сейчас и где проведет эту ночь. Я должна испытывать счастье. Но счастья я не испытывала. Расставаться всегда больно. Я это понимала. Наверное, если я могла бы написать Анхелю и если бы он ответил, если бы мы все так же переписывались, как и прежде, мне было бы легче пережить расставание с мужем. Возможно, я бы вообще об этом не думала. Но у меня сейчас не было никого. И мой испанец исчез из моей жизни. Конечно, он исчез на время. Он просто не мешает мне разобраться со своим браком. А может быть, ему уже это все неинтересно. «Но я же делаю все это не из-за Анхеля? – спрашивала я себя. – Или все же из-за него?»

Глава 6

Сея зерно обмана – можно вырастить дерево сомнений, которое в конце даст плоды – недоверие, а их вкус убьет любовь.

Просторы интернета

Мое первое утро свободной женщины. Ну, или почти свободной. Теперь я могу рассказать Анхелю, что разобралась с отношениями, ну, или почти разобралась. Я села и написала длинное письмо, где говорила, что без его сообщений стало так одиноко, что мне его не хватает и что я начала собирать документы для получения визы в Испанию. Прошел день – ответа не было, не было ответа и на второй, и на третий день. С каждым днем мне становилось все труднее сдерживать себя, рука так и тянулась, чтобы написать ему снова и снова и просто вытребовать ответа. Почему он молчит? Почему так долго не отвечает? Почему я собираю эти чертовы документы, если меня никто не ждет?

Тем временем, мой муж так и не оставил меня полностью. Каждый вечер он приезжал и вызывал меня на свидания, обещая обсудить вопрос с документами о разводе. Потому что только так меня можно было вытащить из дома. Но по итогу этому вопросу уделялось от силы минут пять. Мне говорилось, что уже отправлен запрос через консульство Египта на восстановление нашего свидетельства о браке, а потом будет видно, так как ждать его надо около трех месяцев.

Любая такая встреча мне давалась нелегко, потому что переживать боль разлуки каждый раз было тяжело. Это сродни той истории, в которой хозяин так любил свою собаку, что отрубал ей хвост по частям. Уходя – уходи. Это верно.

Мой муж с нашим расставанием расцвел. Приходил на встречи в дорогих костюмах, начищенных до блеска ботинках, и за ним неизменно тянулся шлейф дорогого мужского парфюма. Каким-то образом, через своих знакомых сирийцев, он устроился работать на телеканал и теперь проходил стажировку. То есть его жизнь пошла в гору, судя по его словам. Я была искренне рада за него.

Тем временем, я продолжала следовать путем, который для себя наметила. Я жила только предстоящей поездкой в Испанию, для которой мне требовалась или бронь отеля, или договор аренды жилья. И тут мне пришла в голову идея попросить Анхеля помочь. Может, этот договор вышлет мне он? Таким образом я могла бы сэкономить на отеле. Денег, надо сказать, у меня было в обрез. Я все подробно написала и получила ответ почти сразу.

Мое сердце бешено заколотилось от счастья. Он ответил!

Но каково же было мое недоумение, когда я прочитала лишь две сухие строчки: «Да, я готов помочь, мне нужна копия паспорта».

Я не могла понять такого сухого тона. Делового тона. Почему? Все прошло? Если все прошло, то почему он готов мне помочь? Это значит, что он все еще хочет меня видеть. А если он хочет меня видеть, значит, не все прошло. Я совсем запуталась, не могла понять, что им движет. Не могла понять: если один человек все так же хочет видеть другого, почему такой сухой ответ? Или он гордый и не хочет показать своей слабости, или нет этих чувств. Или он сам не знает, что хочет. Единственное, что радовало: он видит мои сообщения, он их читает, и он может отвечать быстро, когда захочет.

Я сфотографировала свой паспорт и немедля отправила ему. Я очень переживала за фотографию в паспорте. Как говорится, если ты стал похож на фотографию в своем паспорте, тебе срочно надо идти в отпуск. Моя фотография там именно такая. Плюс ко всему, я была в то время на десять килограммов тяжелее. Можно было увидеть эту фотографию и сказать решительное «нет» на все.

Ответ я получила молниеносно. Удар пришел с той стороны, откуда его я совершенно не ждала. Стоило так переживать из-за какой-то фотографии?

«Так, значит, тебе совсем не 38 лет! Опять ложь! Я помогать тебе не буду».

В моей голове словно эхо звучала его последняя фраза: «Я помогать тебе не буду… не буду… не буду».

Мои пальцы уже набирали текст ответного сообщения: «Я тебе не писала, сколько мне лет. Ты никогда не спрашивал меня об этом. А тот возраст, что стоит в моей анкете, мог быть любым. Многие пишут – 99 лет, а на фотографии выглядят на 20. Судя по твоей анкете, я старше тебя всего на два года. Для тебя эти два года имеют такое колоссальное значение?» – таков был мой ответ ему. Я чувствовала, что в его глазах становлюсь лгуньей. Но я не была таковой! Что он еще мог мне написать? Я так и думала, что получу то, что получила.

В его следующем сообщении я прочитала: «Возраст не имеет значения. Вопрос в другом. Если человек начинает врать, он так и будет продолжать это делать. И все его заверения в том, что он изменится, гроша ломаного не стоят».

Черт возьми, но я же не лгала тебе, Анхель! Какой чертовски тяжелый характер! Характер человека, с которым я буду только плакать. А я не хочу больше плакать. Я хочу, чтобы меня любили, я хочу, чтобы мне верили! Черт возьми, ВЕРИЛИ! Меня всю жизнь мучили недоверием, подозрительностью. Приписывали мне несуществующих любовников, выслеживали, проверяли личные вещи и телефон и объясняли это исключительно заботой обо мне и искренней