Стратегия одиночки. Книга вторая (СИ) - Зайцев Александр А.

Может в этом Цикле у меня и правда какая-то особая аура?

Засыпал я пьяный и удовлетворённый, пристроив свою голову на пышную грудь вдовушки. Удовлетворённый во всех смыслах этого слова. А вот пробуждение моё нельзя было назвать приятным. Проснулся я от целого ведра воды, которое кто-то вылил мне прямо на макушку. Резкий выкрик вдовы Тули, на груди которой я так сладко спал, и моя голова падает на песок. Неприятно.

Открываю глаза.

Ого! Судя по Дайрин, сейчас около десяти утра. Поспать получилось всего три часа за эту ночь, но мне хватит. Оглядываюсь.

Вокруг меня столпилась почти вся деревня. А пустое ведро держит в руках никто иной, как староста. Причём, его лицо полно гнева и возмущения. Оу! Я что зря поддался на соблазн форм Тули и влип в какое-то табу?

— Доброе утро, уважаемые! — Сказав это, я совершенно голый, не стесняясь, поднялся на ноги и потянулся изо всех сил. — Чем обязан?

— Я пригласил вас за праздничный стол, как почётного гостя, господин Рэйвен! — Заверещал староста так, что у меня заломило в висках. — А вы! — От возмущения он не находит сперва слов. — Вы! За столом поклялись именем Камо, что совершите невозможное! Вы-то уплывёте, а вот эта неисполненная клятва ляжет пятном невезения на всю деревню! Разве так поступает гость??!

— О какой невозможной клятве вы говорите, уважаемый Шуари? — Что-то и правда не припомню такого.

— Вы! Вы пообещали Сбросить Угольное подземелье в одиночку, без применения алхимии и посторонних заклятий! — Он перехватил мой взгляд. — И не смотрите на “Перебежчик”, я этим утром поднимался на его борт. И маэстро Лариндель только рассмеялся, сказав, что не пойдёт против клятв! Он вам не поможет!

— А? — Моя улыбка их пугает. Накинув на себя рубаху, я потянулся снова. — Вы об этом. — Неспешно облачаюсь, и пока я этим занят, вся толпа молча наблюдает за мной. — Так в чём же дело? — Опоясав кольчугу, я поднял копьё. — Ученик шерифа Эндера не может отказаться от своих слов. Ведите в это ваше Угольное подземелье.

— Чт-о-о-о-о-о!? — Не понял меня староста.

— До вечера, говорю, стоять тут будем? — И не дожидаясь реакции местных, делаю шаг вперёд. — Оно же вроде там? Пошли-пошли, а то мне ещё цветок Доу искать! От его поисков меня никто не освобождал!

— Э!! — Схватил меня за рукав староста. — Вы не так меня поняли, пинты вашей крови на алтарь Камо будет достаточно!

— Я не так понял?! — Остановившись, я навис над стариком. — Вы же сами сказали, я поклялся, — хотя такого не было, был просто пьяный спор без конкретики, но то, как меня оболгали, мне сейчас наоборот выгодно. — Вы хотите встать между исполнителем клятвы и волей Камо? Вас точно заботит благополучие деревни?

— Ик! — пискнул испуганно староста и отпустил мою руку.

Нет, я, конечно, думал о реакции местных на мои слова и провоцировал их специально, но о том, что всё получится именно так, не мог даже мечтать! Осталось только ещё усилить эффект. К Вратам в Угольный данж я подошёл не один, за мной шла вся деревня, включая детей. Остановившись на площадке, подозвал Суна и попросил его отца подойти ко мне. Насколько я понял из рассказов мальчишки, его отец был кузнецом деревни и очень уважаемым человеком, чей голос часто звучал более весомо, чем вопли старосты, отсюда и их вражда.

— Господин Кван, — обратился я нему, — не выступите посредником?

— Посредником в чём, господин Рэйвен? — Насторожённо спросил он.

— Распорядителем ставки. — Уточнил я с улыбкой.

— Это? Запросто!

Услышав ответ, я развернулся к толпе.

— Ставлю свой серебряный против трёх ваших! — Сняв кошель с пояса, передаю его кузнецу. — Что не успеет взойти Сегуна, как я выйду из этого данжа, Сбросив его! При этом я не буду использовать алхимию, а то, что на мне нет сторонних заклятий, вам и так видно!

— А если не выйдешь? — Раздался голос из толпы.

— То ваш выигрыш вы сможете забрать у господина Квана.

— Я ставлю серебряный!

— Я десяток!

— Меня, меня пропустите!..

Вся толпа ринулась к кузнецу, едва меня не затоптав.

— Может всё же пинта крови на алтарь? — Предпринял ещё одну попытку разрядить ситуацию староста, при этом он дёргался и косился в тут сторону, где стоял на рейде “Перебежчик”.

— Вы хотите отменить ставки? — Смеюсь я, указывая на беснующихся людей. — Вас же первого порвут на части.

— Эм-м-м… Вы правы, господин Рэйвен. — Сдулся старикашка.

— Сами-то не хотите поставить? — Мой взгляд — сама доброта.

— О!! — Воскликнул староста, его глаза блеснули, и он как заверещал, перекрывая гул толпы, — Ставлю на дорогого гостя!!!

Народ ненадолго замер и тут же качнулся в его сторону. Вот же хитрый жук! Вот почему у таких прохиндеев настолько развитое чутьё на неприятности? Мне даже завидно! Впрочем, если на моём походе заработает кто-то ещё, то мне-то что?

Из-за большого количества желающих ставки закончили делать только через полчаса после моего заявления. После чего толпа народа буквально затолкала меня во Врата. Они в прямом смысле на руках меня до них донесли.

“Один из двенадцати?” — Привычный вопрос.

“Да”.

Шаг в пустоту, и я оказываюсь в полутьме подземелья. Снимаю чехол с наконечника копья.

— Вот наивные! — Теперь я могу рассмеяться во весь голос, благо местные меня не услышат. — Надо же повестись на столь простую разводку!

Зато мой смех прекрасно расслышал ближайший патруль подземников. Четверо чем попало вооружённых гоблинов, из защиты у которых только рваное тряпьё, ринулись в мою сторону. Обычная гобла, таких полно и на Меди.

Прямой выпад на вытянутых руках — и их уже трое. Возврат копья с подсечкой и молниеносный удар в грудь потерявшего равновесие. Двое.

Могу разорвать дистанцию и добить оставшихся вообще без риска, но мне надо размяться. Подкидываю копьё вверх. Бросок баселарда, с двух шагов я не промахнулся.

— Разряд!

Удар кулака, окутанного молниями, прямо в лицо не убил гоблина, но заставил его замереть. Выхватываю баселард из шеи оседающего и уже мёртвого подземника и втыкаю его в глаз ещё живого, но застывшего от шока гоблина. Я успеваю всё это сделать до того, как копьё упадёт на землю, и перехватываю оружие левой рукой.

Следующий патруль всего из троих. Бросок копья. Стремительный полёт кинжала. Третий гоблин умирает не столь быстро, три удара “Разрядом” — это не самая лёгкая смерть.

Поднимаю оружие и делаю это вовремя. Блок баселардом перехватывает удар бронзового меча. А мой ответный выпад копьём блокирует круглый щит. А вот и основной настоящий противник в этом данже.

Гоблин-воин. Да не один, а сразу двое, и вместе с ними полудюжина обычной гоблы. Воины этой расы мало отличаются внешне от простых подземников, но они вооружены нормально, носят кольчуги, и главное — прекрасно знают, как обращаться со своим оружием, на уровне двух полных Звёзд.

Широким ударом в нижнюю полусферу заставляю пару гоблинов-воителей отпрыгнуть от меня. И тут же, прогнувшись назад, наношу два резких удара по обычной набегающей гобле. Два трупа в лохмотьях падают на пол пещеры. Выпрямляюсь и вновь отгоняю воинов.

Подсечка хвост Дракона, восходящий удар баселарда, и оборванцев становится ещё на одного меньше. Две ауры “скорость” и “восприятие” работают как часы. “Укреплённое оружие” избыточно против таких врагов. Руна Дес, изображённая на моей ладони магией Иллюзии, влетает в щит ближайшего воина. Треск, и обломки щита падают на землю.

— Саечка за испуг! — Ору я на адреналине, втыкая копьё под подбородок удивлённого воина.

Бросок баселарда назад не глядя, следуя подсказке ауры восприятия. Судя по глубокому всхлипу, попал, и оборванцев осталось совсем мало.

— Разряд!

Нет, я не пытаюсь этим ударом достать лицо воина, я хочу его ослепить неожиданной вспышкой. И это получается. Воин-гоблин жмурится и умирает, не увидев прямой выпад в пах.

Оставшаяся простая гобла мне не противник. Десять секунд, и они мертвы.