Стратегия одиночки. Книга вторая (СИ) - Зайцев Александр А.

Вспомнив о Дайсе, его любимым жестом, резким ударом ладони, сбиваю пробку с бутылки и, сделав неторопливый глоток прямо из горла, ставлю напиток на стол и спокойно произношу:

— Я с Земли.

— А?

Глаза Ларинделя подёрнулись дымкой, по лицу пробежала тень. Но он не сдался, жест ментального щита, и эльф обращается ко мне:

— Можете повторить?

Он, что, хочет пробить Сакральный барьер квестеров? Ха! Три раза. Наивный. Даже менталист мифрильного ранга не смог это сделать в своё время. Куда уж пройти подобную защиту магу Рубина. Поэтому, стараясь не порваться от улыбки, повторяю:

— Я с Земли.

— Ещё!

— Меня переместили квестеры.

— Ещё!

— Квестеры мудаки.

— Ещё!

На страдания капитана больно смотреть. Ментальный щит ему помогает, но всё же не полностью, я вижу, как пот льётся по его вискам.

— Мастро Лариндель, — вместо очередного повтора предлагаю, — может вам открыть бутылку?

Полукровка замирает и бросает взгляд на свою левую ладонь, в которой по-прежнему зажата бутылка вина, причём смотрит на неё так, будто видит впервые. Затем пытается повторить мой приём, но его ладонь только проскальзывает по горлышку. Ещё одна попытка. И снова пробка на месте. Сейчас он разобьёт эту бутылку, а жаль. Но нет, эльф сдержался, хотя казалось, что сорвётся и жахнет бутыль об пол. Передумав, он бросил её мне. Примерившись, ударил как надо. Совершенно случайно при этом пробка вылетела в открытое окно. Проследив за её полётом, капитан “Перебежчика” уважительно цокнул языком. Его явно впечатлило это открытие бутылки, причём впечатлило ничуть не меньше наличия у меня Сакрального барьера, который он не смог пробить.

— Сразу видно истинно Великую Семейную Технику, ни грана затрат Магии и Духа! — Взмахнул он ладонью, — не то, что все эти Огненные шары и Цепные молнии!

Чёрт! Он же сейчас не шутит. А, впрочем, пусть, это мне даже на пользу. Ещё бы узнать, какой род покровительствовал Ларинделю до того, как тот ушёл на “вольные хлеба”, на этом тоже можно было бы хорошо сыграть.

Крутанув бутылку так, чтобы она закружилась, стоя при этом вертикально, подтолкнул её вперёд, и та заскользила по столу. Жаль, не владею Льдом, с простейшим заклинанием этой школы мой жест получился бы в разы эффектнее. Поймав вино, эльф придирчиво осмотрел горлышко, но не нашёл на нём и следа скола. Ещё бы, “прошлый я” так не один десяток бутылок открыл.

— Признаться, я до последнего момента думал, что ваша история, господин Рэйвен, не более чем нелепый розыгрыш, устроенный шерифом Унудо после того, как он в очередной раз излишне увлёкся почитанием Сино. — Отпив небольшой глоток вина, с улыбкой произнёс полукровка.

Как изящно Лариндель намекнул на то, что Эндер, по его мнению, допился до белой горячки. Я бы так не смог, сказать столь грубую вещь настолько элегантно и не опустившись до прямых оскорблений. Смотрю на эльфа и завидую, мне бы его грацию! Вот он сейчас по сути хлещет вино из горла, но как он это делает?!!! Глаз не оторвать. Ему бы на Земле в рекламе сниматься, все гонорары были бы его.

В прошлом Цикле я видел много эльфов, но почти не общался с ними. Как-то не довелось. Большинство полукровок, переживших юность, легко достигают драгоценных рангов Спирали, им это сделать проще, нежели людям. Но выше Алмаза им уже намного тяжелее даётся Путь. Сейчас на Айне только один полукровка мифрильного ранга, насколько я помнил, остальные замерли в диапазоне от Опала до Алмаза. Это здесь, на архипелаге, в глубокой глуши, Лариндель с его рангом Рубина — сильнейший маг. Но даже в королевствах, соседствующих с Пятиградьем, подобных ему уже не так и мало.

— Мой наставник почитает Сино. — Немного зло отвечаю я. — Но его разум всегда остаётся чист, и к своему слову он относится очень серьёзно, так как является больше почитателем Кано, нежели Сино.

Кано считался божеством клятв и сдержанного слова. При этом этот же бог, согласно легендам, мог и соврать, и схитрить, но только когда дело не касалось клятв и обещаний. А ещё в пантеоне Айна Кано занимал место божественного Палача. Он также был вторым божеством, который встал плечом к плечу с Эйратом и его сыновьями во время Ответного Удара. Того сражения, в котором воинство Эйрата совершило вылазку в родной мир демонов и удерживало межмировые Врата с той стороны, пока Пятеро жертвуют собой, образуя Защитные Печати. Считается, что Кано в той битве погиб, также как Джегур и Эвелан, а сам Эйрат был пленён и до сих пор томится в темнице Верховного Князя демонов. Но, несмотря на гибель Кано, клятвы его именем на Айне продолжают работать.

— Прошу меня извинить. — Легко поклонился Лариндель. — Я не хотел оскорбить вашего наставника.

Ну да, не хотел, но оскорбил, так я и поверил. Впрочем, я не в том положении, чтобы требовать от него больших извинений. Поэтому возвращаю ему улыбку, показывая тем самым, что инцидент исчерпан.

— Ваша история. — Отлипнув от стены, на которую облокачивался, эльф вновь сел в кресло. — Правильно ли я её понял? — Он посмотрел мне в глаза и продолжил. — Вы недавно, буквально менее недели тому назад, подняли ранг с Меди до Железа?

— Верно.

— И вам надо пройти новое Повышение в течение трёх недель, иначе вы погибните?

— Небольшая поправка, уже немногим менее трёх недель.

— Принимается. — Кивает эльф. — Признаю, даже для не обделённых ресурсами родов, три недели — малый срок для Повышения наследников. Но всё же, если ваша семья или школа богаты, то Возвышение с Железа до Бронзы за три недели — не та История, которая достойна сравнения с подвигом.

— Вы правы. — Спокойно отвечаю я.

— Но! — Его улыбка — само очарование. — Насколько я понял, вы в данный момент ограничены в ресурсах?

— Верно, у меня нет и золотого.

— А этого в свою очередь не хватит на выкуп даже одного подземелья. Или на закупку боевой алхимии, достаточной для того, чтобы выйти на Арены прибрежных городов и на что-то при этом рассчитывать. — Он промочил горло, не отрывая от меня взгляда, и продолжил. — Через несколько недель в Триесе начнётся Чистый Турнир под эгидой Цеха Алхимиков, и наградой победителю будет комплект Пилюль Возвышения Металла. — Я этого не знал и стал слушать ещё внимательнее. — Но награждение запланировано на срок более поздний, чем через три недели. Вам не успеть.

Полукровка поднялся с кресла и, обойдя стол, встал совсем рядом со мной. Его глаза излучали любопытство.

— Мне интересно. — Растягивая слова, начал он. — Как вы за столь малый срок достигните Повышения, в условиях вашей ограниченности ресурсов. По правде, я ваше положение считаю безнадёжным.

— Ваше право. — Моё спокойствие не наиграно.

— Как интересно! — Он так по-детски непосредственно сложил ладошки на груди при этих словах, загляденье. — Ваша История обещает быть захватывающей. — И после небольшой паузы добавил. — Или грустной.

— И вас устроят оба варианта, потому как, то и то История. Но в одном случае это эпос, а в другом трагедия.

— О! Как удивительно! Вы поняли! — Он рассмеялся, а затем резко стал грустным. — Меня мало кто понимает.

— Вы богаты, выкупите для меня дюжину данжей Железа, и трагедии не будет. — Предлагаю я.

— Нет. — На его красивом лице мелькает истинное отвращение. — Вы предлагаете испортить Историю?!!

— Это будет кощунство, да. — От нервного напряжение не выдерживаю, и мой смех прорывается наружу.

Неожиданно к моему смеху добавляется куда более мелодичное веселье Ларинделя.

— Правильно ли я понимаю. — Успокоив нервы, задаю вопрос. — Вы планируете быть только наблюдателем?

— Наблюдатель — неверное слово, — поправляет меня сидский полукровка, — скорее благодарный зритель.

Можно подумать, есть реальная разница, но для него, видимо, есть.

— Значит просто зритель? А участником Истории вы побыть не желаете? — Я не могу не попытаться.

— Это было бы вульгарно. — Морщиться эльф в ответ. — “Перебежчик” доставит вас куда угодно в пределах Архипелага Бастарга, на этом моё вмешательство и ограничится.