Одержимость сталкера - Эмма Брей

Мысль о том, что он так думает, заставляет меня внутренне улыбнуться. Я знаю, что он несет меня только из практических соображений, но я не могу не наслаждаться тем, что меня несет этот мужчина.

Я краснею, вспоминая, как гадала, какими будут его руки на ощупь. Что ж, теперь я знаю, и это намного лучше, чем я могла себе представить. Я чувствую сквозь рубашку его твердые грудные мышцы, а его руки, обхватывающие меня, словно стальные.

Я чувствую себя такой крошечной в его объятиях, и он легко несет меня. Я чувствую себя… в безопасности.

ГЛАВА 10

Лиам

Я болезненно ощущаю каждый дюйм ее тела, прижатого ко мне, и, черт возьми, ей так хорошо. Ее крошечные ручки обвиваются вокруг моей шеи, и я не могу не представлять, как они обвиваются вокруг моей шеи вот так, когда я лежу на ней, требуя от нее всего, что есть во мне.

Я переступаю порог и вижу, как она смотрит на меня широко раскрытыми невинными глазами, рассматривая меня как героя. Я не могу сдержать стон, который вырывается у меня.

— Милая, тебе придется перестать так на меня смотреть, — говорю я ей.

Она слегка морщит лоб.

— Например, как? — она, честно говоря, не знает.

Я опускаю ее на землю, но ничего не могу поделать с тем, что позволяю ее телу скользить по моему. К черту все это. Ее тело так приятно прижимается к моему.

— Неважно, — рычу я.

Ее длинные золотистые волосы падают ей на плечи и спину. Они скользят по моим рукам, когда я обнимаю ее за талию. Она такая чертовски милая и красивая.

Крошечное платьице с этой великолепной гривой роскошных локонов. Я едва могу это вынести.

— Почему ты так добр ко мне? — она что-то шепчет мне.

Она серьезна. Она действительно не понимает.

— Почему никто не должен быть добр к тебе? — я спрашиваю ее так же серьезно.

Она пожимает плечами, слегка, чувственно приподнимая их, что делает ее еще более соблазнительной, просто от осознания того, что она не понимает, что делает. Она понятия не имеет, насколько она сексуальна, что каждое ее движение похоже на движение богини.

— Ты просто появился из ниоткуда, как ангел-хранитель, — тихо продолжает она, прежде чем с благоговением поднять на меня глаза.

Я сардонически усмехаюсь.

— Я не ангел, детка.

Боже, если бы она только знала, какие мысли у меня были о том, чтобы лишить ее девственности. Когда она качает головой, не соглашаясь со мной, и смотрит на меня так доверчиво, у меня перехватывает горло, и я смиряюсь от веры и восхищения в ее глазах.

Мне также стыдно за это.

Чувствовала бы она то же самое, если бы знала, что я тайно наблюдала за ней с того рокового дня, когда мы столкнулись?

— Не могу поверить, что наши пути пересеклись дважды, — комментирует она. — Сначала я наткнулась на тебя, а потом ты спас меня. Что ж, на самом деле, ты спас меня оба раза.

Она снова застенчиво улыбается мне, и мне хочется вырезать свое сердце и преподнести его ей на серебряном блюде. Я хочу умереть за нее, чтобы доказать ей свою любовь. Я бы отрезал себе руку, если бы она мне сказала. Я хочу уберечь ее от всего, что могло бы причинить ей вред или заставить ее плакать. Она понятия не имеет, что бы я для нее сделал.

Я знаю, что сейчас не время говорить ей об этом. Она все еще не оправилась от последствий нападения. Я должен подавить этого демона внутри себя, обуздать зверя внутри меня, который хочет сделать ее своей прямо сейчас. Я должен позаботиться о ней.

Вот что я делаю.

ГЛАВА 11

Кайли

Если бы я действительно верила в ангелов-хранителей, я была бы уверена, что Лиам — мой. Он просто добр ко мне. В тот первый вечер он позаботился о том, чтобы я что-нибудь съела, и мы узнали друг друга лучше.

Ему тридцать, и я выяснила, что он владелец компании Expon Communications. Компания Expon Communications — это всего лишь одна из крупнейших корпораций во всем мире. Однако он не слишком вникает в детали бизнеса. У него есть кто-то другой, кто управляет его бизнесом. Он просто владелец, который зарабатывает бешеные деньги. Он служил в морской пехоте.

Это объясняет его потрясающее телосложение. Он пошел в морскую пехоту только для того, чтобы позлить своего отца. Он никогда не хотел управлять семейным бизнесом, но это не помешало его отцу оставить его своему единственному ребенку после своей смерти.

Лиам извлекает из этого финансовую выгоду, но он перепоручает всю работу кому-то другому. Мне было как-то неловко рассказывать ему о своей скромной работе в библиотеке, пока он не стал задавать мне всевозможные вопросы о ней, как будто ему было искренне интересно.

Он вовсе не вел себя так, будто моя работа бледнела по сравнению с его работой. Напротив, он вел себя так, словно ему было интересно узнавать обо всех повседневных делах, которые я выполняла каждый день.

Он сказал мне, что я могу оставаться с ним столько, сколько захочу, и что у него, безусловно, более чем достаточно места. Думаю, это было правдой. Его особняк был огромен, и он был единственным, кто жил там, не считая нескольких сотрудников.

Тем не менее, хорошие манеры укоренились во мне, и я никогда больше не хотела быть обузой для кого-либо, как, я знаю, я была обузой для своих тети и дяди. В ту первую ночь я согласилась на комнату, но была полна решимости надеть трусики большой девочки и вернуться в свою квартиру на следующий день.

Когда я проснулась тем утром после на удивление беспокойного ночного сна, я была полностью готова пойти на работу, а затем вернуться домой. Но когда я озвучила свои планы, Лиам не поддержал их. Он настаивал, чтобы я осталась с ним, уверяя, что я не навязываюсь и что на самом деле окажу ему услугу, потому что тогда он не будет беспокоиться обо мне.

На самом деле, он был непреклонен в этом, почти приказал мне позволить ему заботиться обо мне. Прошло так много времени с тех пор, как у меня был кто-то, кто по-настоящему заботился обо мне настолько, чтобы волноваться. На самом деле, у меня не было никого, кто заботился бы обо мне, кроме моих родителей…