Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Все они разом обернулись к Сестрам, выворачивая шеи самым причудливым образом. Послушница скинула огнемет с плеча и проверила прометиевый бак — тот опустел уже наполовину. Пальцы ее легли на спусковой крючок, и оружие тихо зашипело, готовое к бою.

«Вот он, — показала Геркаази. — Это и есть Голос».

Они вошли в комнату, и ближайшие к ним части гештальта поспешно отпрянули, стараясь держаться как можно дальше от излучающих псионическую отраву Неприкасаемых. Три женщины выстроились в плотный треугольник так, чтобы каждая из них прикрывала свой угол атаки.

В отличие от криокинетика и аугметированных псов, на постоянно изменяющихся лицах невозможно было прочитать никаких эмоций, никаких явных проявлений агрессии. Они просто спокойно наблюдали за Сестрами сотней пар глаз, в которых едва заметно сиял один общий интеллект.

Лейлани задумалась над тем, как можно убить это порождение Хаоса; оружия, которое принесли с собой Сестры, явно не хватило бы, чтобы уничтожить все тела разом. Как отреагирует гештальт, если начать резать его по частям?

Тела покачнулись и одновременно испустили вздох. Их лица обрели нахмуренное выражение и перестали изменяться.

— Довольно, — заговорили они хриплым, лишенным эмоций хором, и от этого по спине послушницы побежали мурашки; разные группки псайкеров произносили разные звуки, создавая странную, противоестественную гармонию. — Опустите оружие…

Лицо Геркаази перекосилось от гнева, когда она услышала это требование. Рыцарь Белых Когтей зарычала и ринулась вперед — и ближайшая группа тел бросилась врассыпную. Сестра Амендера пыталась остановить спутницу, но было уже слишком поздно. Меч Имрилии, на котором еще не успела остыть кровь прошлых убийств, обрушился на плечо облаченной в тюремную робу женщины, на лбу которой виднелось клеймо телекинетика. Этот удар развалил несчастную практически пополам, а Геркаази, не теряя времени, уже развернулась к стоявшему рядом мужчине и отсекла ему руку. Он повалился на палубу, заливая металл хлещущей из обрубка кровью.

Остальные псайкеры разбегались с удивительной скоростью, напомнив Лейлани стайку древесных птиц с ее родной планеты. Отдельные части коллективного разума утекали, подобно воде, оставляя позади убитых и раненых. Послушница вдруг поняла, что смотрит на них как на некую единую сущность, более не воспринимая псайкеров как независимые части чего-то большего.

Лишившись связи с остальными, мужчина с искалеченной рукой неожиданно зашелся криком, а кости его черепа затрещали, перестраиваясь, пытаясь придать лицу изначальный облик. Оставшись в одиночестве, псайкер стал напоминать того безумца, с которым Сестры столкнулись в коридорах. Геркаази заставила его умолкнуть, вспоров колдуну горло.

— Опустите оружие! — В этот раз каждый член гештальта кричал в полную мощь своих легких.

Отраженный эхом от стен помещения, этот рев был настолько силен, что Сестры на секунду остановились.

Лейлани ощутила замешательство. Тех псайкеров, что набились в эту комнату, и то хватило бы, чтобы расправиться с вторгшимися на их территорию Рыцарями и послушницей, а уж образованному ими удивительному организму и подавно доставало сил, чтобы уничтожить Сестер, обрушив на их головы стальное покрытие потолка, или спалив весь кислород в пирокинетической буре, или любым другим способом.

Так почему же они еще живы?

— Чего вы хотите? — спросила она.

Внутри у нее все похолодело, когда она услышала ответ, произнесенный множеством ртов:

— Лейлани Моллита. Имрилия Геркаази. Амендера Кендел. Я ждал вас.

— Они знают, как нас зовут… — После рева толпы голос послушницы прозвучал непривычно тихо.

«Колдовство! — яростно заплясали пальцы Геркаази. — Они прочитали наши мысли!»

«Это невозможно, — спокойно ответила Кендел. — Ни один телепат не сумеет проникнуть в крепость наших сознаний. Мы — Неприкасаемые».

— Я знаю, кто вы, — откликнулся хор. — Нам надо поговорить.

Лица столпившихся псайкеров пребывали в постоянном движении, перестраиваясь с каждым словом.

Психические волны накатывали на Сестер, подобно волнам маслянистого океана. Присутствие коллективного разума отзывалось тихим эхом в их головах. Послушница еще крепче сжала огнемет, отчаянно пытаясь справиться с нервной дрожью. Вначале все эти ужасы, прочитанные Лейлани в либрарии, потом изуродованный варпом Астартес на лунной базе, а теперь еще и это… Казалось, что все легенды, все мифы о разрушительных силах, действующих в этой Вселенной, были абсолютной правдой.

«Уж не знаю, из какого темного угла варпа ты выползла, тварь, но я отправлю тебя обратно». Кендел вложила меч в ножны и решительно вскинула болтер.

— Перед вами вовсе не лик Хаоса, — зашлась в хохоте толпа. — Я просто посланник, явившийся передать сообщение.

«Что еще за сообщение?» — резкими, рубящими движениями потребовала ответа Кендел.

— Предупреждение… — продолжал хор. — Однажды вы его уже получали… но было слишком поздно, чтобы изменить ход вещей. Ты была там, Амендера Кендел. Ты все видела своими глазами.

Рыцарь едва заметно кивнула и сложила пальцы в жесте, обозначающем Астартес.

— Гарро… — прошептала сестра-послушница.

— Услышьте новое предупреждение. — Хриплый хор немного помедлил. — Донесите его до ушей Императора Человечества. Приближается Тьма, Сестры. Скоро откроется великое Око, и Хорус возвысится. Мне ведома история будущего.

Кендел переглянулась с послушницей. Способность к предвидению была задокументированным даром, хотя и очень редким, и к тому же предсказания было крайне трудно интерпретировать. Лейлани знала, что наставница сейчас прокручивает в голове услышанные слова; если это слияние и в самом деле обладало достаточным могуществом, чтобы проникнуть сквозь завесу времени, то Сестры получили возможность узнать о событиях, которым еще только предстояло произойти.

Геркаази же лишь звучно сплюнула на палубу и взмахнула мечом.

«Уничтожить тварь! — показала она. — Все это просто уловки колдовского отребья, а то и самого Воителя! Нельзя терпеть присутствия этой мерзости в реальности богоподобного Императора. Чудовище необходимо убить!»

Она ринулась в бой, высоко подняв меч и вращая головой, подобно ястребу, высматривающему жертву.

Когда она приблизилась, коллективный разум разделился на небольшие группки, отступавшие от Рыцаря вдоль измазанных сажей стен.

— Я вам не враг! — раздался многоголосый крик. — Приближается буря, но все еще можно исправить!

Однако ответом на эти слова стал лишь очередной взмах меча, сразивший еще одного псайкера.

— Вы можете предотвратить тысячелетия бесконечных войн! — В голосе хора явственно слышались паника и отчаяние. — Поверьте мне!

Одна из групп неожиданно бросилась прямо к Лейлани, и послушница вскинула огнемет, уже готовясь уничтожить бегущих к ней псайкеров, когда на их лицах проступила одинаковая умоляющая маска.

— Чего вы хотите? — крикнула молодая Сестра.

— Я всего лишь проводник… посыльный и послание. В безумии варпа рвутся нити пространства и времени, разрушается гобелен причинно-следственных связей. Именно это и позволяет мне говорить с вами. — (Несколько рук схватили Лейлани за края одежды.) — Я обращаюсь к вам из тех дней, что еще не наступили. Ваше настоящее — это мое прошлое. Я живу в аду, который, надеюсь, вы сумеете предотвратить. Прошло уже несколько столетий, но пожар войны не утихает.

Амендера Кендел некогда искренне полагала, что во всей Вселенной уже не осталось ничего, что могло бы повергнуть ее в шок. За долгие годы служения Сестринству, на пути от простой послушницы к чину Рыцаря Забвения, она повидала всевозможные ужасы, познала всю высоту человеческой доблести, заглянула в самые чудовищные глубины людских душ. Но эта ее уверенность рухнула, полностью разбилась, когда пришло известие о Ереси, когда она впервые посмотрела в глаза твари, порожденной самим Хаосом. Ей пришлось признать, что законы, повелевающие Вселенной, слишком сложны, чтобы их мог охватить человеческий разум.

И теперь ей снова бросили вызов. Проще всего было бы пойти путем, указанным Имрилией: устремиться в атаку, разразившись воинственным кличем. Геркаази никогда не хватало ума и терпения, чтобы хотя бы на мгновение остановиться и подумать. Порой Кендел и себя ловила на том, что в силу привычки и закоснелости принимает поспешные решения. Вот почему она и выбрала Лейлани своим адъютантом: порой Рыцарь видела в ней, словно в зеркале, молодую себя и старалась постоянно держать ее как можно ближе, чтобы хотя бы временами будить уснувшее в душе ощущение чуда.

Вот только как постичь то, что сейчас вершилось перед ее глазами?.. К ним обращался не кто-то, существующий здесь и сейчас, а голос из дней, что еще не наступили. Вестник из будущего? Как бы ни старалась Амендера смириться с этой мыслью, все равно та казалась совершенно невероятной, невозможной. Но, с другой стороны, они сейчас находились в варпе, а тот сам по себе являлся царством весьма странных вещей. В нем воедино сплетались эмоции и материя, фантазии и реальность. Если здесь искажалось само пространство, почему не могло измениться и время?