Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

меня послушай, сучонок. Еще раз увижу, как ты теребишь, я тебе яйца отрежу, усек?

– Он ведь и правда отрежет, – предупредил женский голос.

– Твоим собственным ножом. Вот этим вот.

Артем услышал, как в кухне что-то упало на пол.

– Мы за тобой наблюдаем, – прохрипел мужской голос. – Мы тебя видим, где бы ты ни был, усек? Не пытайся от нас спрятаться. Попытаешься спрятаться, я в тебя жука засуну, чтобы он за тобой следил. И тряпку не смей трогать, ясно? Тронешь тряпку, я жуку скажу, он тебе в сердце заползет, перегрызет сосудики. А потом я тебя на кладбище закопаю. Рядом с твоей старухой.

– Слушайся его, – поддакивает женщина. – Он ведь кожу с тебя сдерет.

– Сдеру!

Артем заплакал, закрылся одеялом, но голоса и не думали никуда уходить.

– Распустил сопли, сучонок, – рассмеялся мужчина.

– Слышишь? – заметил женский голос. – Он что-то тебе говорит.

– Что? Не разберу ни хрена.

Артем и вправду беззвучно раскрывал рот. Наконец из его груди вырвался почти беззвучный хрип:

– Кто вы?

– Ты посмотри, этот щенок еще что-то вякает. Тебе, паршивец, важно запомнить главное. Мы здесь хозяева. Твои хозяева, ясно? И квартира эта наша!

– Моя… – прошептал Артем.

– Что?!

– Моя…

– Что ты сказал, сучонок? – заорал мужчина.

Лежа под одеялом, Артем услышал, как кто-то громко затопал по коридору. Этот кто-то направлялся в комнату. Долгое время не было слышно ни звука, а потом рядом с кроватью захрипело тяжелое дыхание. Завоняло луком и дешевым табаком.

Голос заорал прямо над ухом:

– Я в тебя жука засуну, мразь! Это моя квартира!

Артем завизжал, как резаная свинья. Он заколотил руками и ногами под одеялом. Он орал на весь дом, задыхался, бил кулаками куда-то по воздуху и одновременно пытался вжаться в диван. Когда шок прошел, Артем понял, что лежит на полу.

На улице занимался рассвет.

До обеда Артем проходил по квартире, словно сонная муха. Он убрал разбросанную обувь в прихожей, протер везде пыль, несколько раз проверил, задвинута ли щеколда. Потом он пошел позавтракать, но, перед тем как залить хлопья молоком, несколько раз вытащил из холодильника все продукты и разложил их каждый раз в одной и той же последовательности.

После обеда он решил немного полежать, подумать, что делать дальше. И не заметил, как провалился в сон.

Ему вновь снилось детство, но в этот раз не было ни ирисок, ни лимонада. Вместо них был журнал. Тонкий, дешевый – пестрые странички скреплялись между собой скобами, мялись и рвались. Еще они почему-то липли друг к другу, словно кто-то капнул на них суперклеем. Артем знал: журнал никто не должен увидеть. Иначе отберут. Он прятал журнал под матрасом и доставал только ночью, когда в родительской спальне стихала бесконечная ругань.

Страница за страницей… Артем листал истрепанную бумагу и жадно рассматривал картинки. Он напрягал ноги, потому что так было приятнее. В животе сладко щекотало, и какая-то неизведанная сила рвалась наружу. Вскоре Артем научился ее выпускать. Оказалось, что это совсем несложно, хоть и немного стыдно. Половину работы творила фантазия. Вторую половину руки. В те минуты, в те сладкие волшебные минуты, главным было то, чтобы никто не вошел в комнату. Не вломился без стука…

Раз. Два. Три.

Артем проснулся.

На улице снова стемнело. Барс недовольно мяукал, сидя перед диваном. Артем вспомнил, что не кормил кота больше суток. Он зашел на кухню, достал из холодильника корм и вывалил желе в миску. В тот момент, когда Артем убирал пакетик из-под кошачьей еды, в ноге вдруг болезненно дернуло мышцу.

Аспирин! Он не принимал его с прошлого вечера!

Артем судорожно вытащил коробку с лекарствами. И с ужасом обнаружил, что таблетки закончились. Он посмотрел на часы. Десятый час. Все окрестные аптеки уже закрыты. Под ребрами задрожали невидимые ниточки – верный признак накатывающего приступа паники.

В глазах потемнело. Артем вскрикнул и почувствовал, как в ноге снова что-то дернуло. Он еще раз перерыл все упаковки с лекарствами, но среди них не было ни одной нужной – той самой, бумажной, с зеленой надписью «Ацетилсалициловая кислота». Артем даже перевернул мусорное ведро, надеясь, что мог случайно выкинуть пару таблеток… Все тщетно.

Артем понятия не имел, что теперь делать. Он зашел в комнату и поступил так, как обычно поступал в безвыходных ситуациях. Сел на диван и уставился в выключенный телевизор.

В квартире звенела тишина. На кухне едва слышно возился Барс, поглощавший липкое, вязкое мясо. Артем сидел недвижимо, проваливаясь в собственные мысли. Он пытался понять, чем заслужил такие страдания. Артем всерьез верил, что был хорошим человеком. В жизни он не делал никому зла, по крайней мере, пытался не делать. Но над ним все равно издевались. Окружающие смеялись и постоянно тыкали в него пальцем, и, даже после того, как Артем вырос и закончил школу, ничего не поменялось. Когда он работал кассиром в фастфудовой забегаловке, он всегда улыбался клиентам, искренне желал им хорошего дня, но они все почему-то кривили лица и снисходительно усмехались, словно знали все его грешки. Словно они видели, чем занимается Артем в своей комнате вечерами, пока бабуля смотрит телевизор.

Раз. Два. Три… Опять закрылся, Артемка? Что там делаешь? Хи-хи-хи… Ну сиди-сиди, не трогаю. Хи-хи-хи… Мерзкое крысиное хихиканье. Хорошо, что щеколда закрыта.

Артем не заметил, в какой момент соседи сверху вновь принялись разбирать свой диван. Глухие удары доносились с потолка, словно там передвигали что-то тяжелое. Время от времени слышалась быстрая дробь – топот маленьких детских ножек.

Артем подскочил с места.

Соседи! Мерзкие соседи! Вчера вечером он не задвинул щеколду, и ночью эти твари прокрались к нему на кухню. Это они украли аспирин. Это они стучались в дверь. Это они хотели отобрать квартиру.

В груди вспыхнул гнев. Артем забежал на кухню, схватил нож и решительно прошагал в прихожую. Прикоснувшись к щеколде, он подергал ее пару раз туда-обратно, а затем открыл дверь.

С ножом в руках Артем вышел в подъезд. Этажом выше кто-то шумел. Он слышал их приглушенные голоса из квартиры – те же, что и минувшей ночью. Мужчина кашлял, а женщина что-то тихо бормотала. Артем почему-то был уверен, что у женщины рыжие волосы. И по дому она непременно ходит в ситцевом халате. Он представил, как воткнет ей нож прямо в живот. Убьет ее, а потом…

Артем оперся свободной рукой о перила. Ему было страшно, очень страшно, но от фантазий так приятно щекотало внизу живота… Позже. Он сделает это позже. Даже не так. Ему не придется больше трогать