Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

— Надеюсь, мы вскоре увидимся, — сказал он на прощание.

— Мне тоже так кажется, — ответил я. — До свидания, Галина Александровна.

— До свидания, Валик.

— Здравствуйте, Светлана Александровна.

— Проходи, а то она уже заждалась тебя.

На этот раз Оксану позвать она не успела. Та сама выскочила из своей комнаты. На ней была желтая блузка, короткая гофрированная юбка, узорные чулочки и туфельки на высоком каблуке.

— Вы куда-то идете? — поинтересовалась мама. — Возле зеркала крутилась два часа.

— Мама! — вскрикнула моя прелесть.

— Все. Передаю тебе Валентина с рук на руки. Только не замучай его. Видишь, какой бледный.

— Никто его мучить не собирается. Идем.

Оксана схватила меня за руку и чуть ли не волоком потащила в свою комнату. Мама с улыбкой провожала нас взглядом.

— Мы куда-то идем? — поинтересовался я в свою очередь.

— Нет. Будешь делать алгебру.

— А зачем такой парад?

— А тебе какое дело? — надулась вдруг Оксанка.

С чего бы это? Смутное подозрение зарождается у меня в мозгу.

— Тебе идет. Ты так красиво смотришься.

— Правда? — вновь расцвела она. — Тебе нравиться? — и она обернулась вокруг оси, показывая себя со всех сторон. Выглядела она великолепно. Настоящая женщина.

— Я потрясен твоей красотой.

— Врешь, — решила она, но продолжает улыбаться.

— Честное пионерское.

— Тем более врешь. Садись алгебру делать.

Вот такая алгебра. Я покорно устроился за столом. Оксанка присела на этот раз не напротив меня, а рядом. Да так что касалась меня своим боком. Сквозь ткань одежды я чувствовал тепло ее тела: плечо, бедро. Похоже ее это нисколько не смущало.

Оксанка заставила меня решать алгебру самому, контролируя при этом процесс. Примеры были на повторение и не такие уж сложные. С ними я справлялся легко. Когда остался последний, Оксанка заявила, чтобы я решил его сам, а потом она проверит. Сам так сам. Спору нет.

— Готово, — возвестил я, когда записал ответ в тетрадь.

— Неси сюда, — потребовала Оксана.

Она сидела на диване в уголке, поджав ножки и выставив свои соблазнительные коленки. Туфельки стояли аккуратно рядом с диваном. В своем наряде Оксанка выглядело впечатляюще. Мой дружок зашевелился, отмечая привлекательность ситуации.

— Садись, — хлопнула она ладошкой возле себя. — И давай тетрадь.

Я приземляюсь рядышком, протягиваю ей тетрадь.

— Держи, инквизитор.

Не отреагировав на колкость, Оксанка углубляется в изучение моих каракулей. Мне же делать было нечего, как рассматривать коленки в чулочках. И как они умудряются туда еще узор нанести? Я пальцем начал водить по завитушкам на ножках Оксанки. Скольжение подушечки пальца по ткани чулка было приятным. И не только мне. Осанка никак не отреагировала на это, а следовательно… Я осмелел и задействовал большее количество пальцев. На этот раз Оксанка, не отрываясь от моей тетради, накрыла мою руку своей. Ее ладонь обхватила мою и приподняла.

Я думал, что она просто отстранит руку, но она, не отпуская ее, потянула мою ладонь к себе. Вот это что-то новенькое. Моя ладошка накрыла грудь девушки. Тем более, что она сама направила меня туда. Кажется, у меня появилась работа. Раз пошла такая песня, мы будем стараться за десятерых. Милая моя Оксаночка еще пыталась делать вид, что проверяет решение примеров, но при этом никак не противилась, когда я начал поглаживать ее упругую грудь.

И на этот раз она не одела бюстгальтер. Эдак она вообще перестанет носить нижнее белье. А оно иногда выглядит так возбуждающее. Но нам оно сейчас ни к чему. Я глажу Оксаночку по привлекательным бугоркам, повторяя их контуры, а потом начал понемногу сжимать своей ладошкой. Ткань блузочки добавляет пикантности моим ласкам. Пора усиливать воздействие. Обхватив грудку, большим и указательным пальцами нащупываю сосок. Он уже возбудился: остренький упругий бугорочек пружинит под моими движениями.

Мои ласки все-таки не проходят бесследно. Оксаночка уже не пытается выглядеть равнодушной. Тетрадка опустилась на коленки, а она смотрит на меня внимательным полузатуманенным взглядом. Своим бездействием она разрешает делать с ней что угодно.

Проверим. Когда под моей рукой проскальзывает пуговка, я останавливаю движение ладони и начинаю ее расстегивать. Никакого ограничения. Расстегиваю вторую пуговку… молчаливое непротивление. Я почти полностью расстегнул блузку Оксаночки, а она только прикрыла глазки. Похоже, у нас сегодня пиршество Вакхов — Оксаночка решила получить удовольствие и отдается в мои руки. Будем надеяться, что они окажутся умелыми.

Возбуждать обнаженные грудки Оксаночки тоже приятно. Я ощущаю шелковистость ее кожи, мягкость плоти, ее тепло. Мои движения становятся все более уверенными. Как никак, а возбуждение девушки передается и мне. Я словно сам чувствую эту приятную ласку в области груди. Вот, пожалуй, когда бы пригодился бы опыт Вальрисы. Можно точно отработать все воздействия на женскую сущность, прочувствовать все самому.

Раздвигаю полы блузки, раскрываю грудь Оксаночки. Она, угадав мои намерения, откидывает голову назад на подушку дивана. В результате этого движения грудь подается вперед, еще больше раскрываясь передо мной. Оксаночка не стесняется своей обнаженности или же прекрасно с ней борется. Возбуждение помогает в этой борьбе. Моя рука уже скользит не только по грудкам, но и между ними доходя до ее шейки и вниз почти до живота. Дыхание Оксаночки учащается, губки приоткрыты. Ей хорошо. Это же прекрасно!

Наклоняюсь к ней и касаюсь языком соска, этой упругой вершинки и источника наслаждения. А вот такое воздействие я оценить не могу. Язычок теребит сосок, смазывая его слюной, от которой тот начинает блестеть. Не удержавшись, целую эту прелесть, начинаю облизывать не только сосок, но и грудь. При этом чередую прикосновения языком и губами.

Еле слышный стон доносится до моего слуха. Неужели это Оксаночка? Усиливаю натиск, одариваю лаской и вторую грудь. При переходе от одного холмика к другому целую впадинку между ними и уловил второй еле слышный стон девушки. Я и сам получаю удовольствие от этих ласк, так что это у нас взаимно. Поэтому будем доставлять приятное друг другу.

Мот ласки становятся смелее. Я уже втягиваю сосок в рот, имитирую сосательные движения. Очередной полустон подтверждает правильность моих действий. Вдруг рука Оксаночки ложится мне на голову. Она одобрила мое поведение. «Лед тронулся господа присяжные». Воспользуемся плагиатом, поскольку он отражает истинное положение вещей. Мне хочется обнять Оксаночку, прижать к себе, но я боюсь, что это будет преждевременно.

Непроизвольно мои губы расходятся, выпуская сосок. Чтобы не дать ему выскользнуть прижимаю его зубами. Оксаночка чуть не выгнулась дугой, вдавила мою голову рукой, не позволяя оторваться, и застонала хоть и негромко, но сильнее чем раньше. Оказывается это очень возбуждающе. Примем этот прием на вооружение. Сейчас поцелуем вторую грудь, пройдемся язычком по соску, втянем в ротик, а затем нежно прикусим. За это получаем еще один стон.

Продолжаем в том же духе. Но Оксаночке этого мало, она находит мою руку и тянет ее вниз. Куда это? Вдоль тела, к юбочке, на чулочки и … Пытаемся задрать юбочку? Подымаю взгляд на девушку. Шумное дыхание, губка прикушена. Она возбуждена до предела.

Я уступаю Оксаночке и проникаю рукой к ее лону. Там я нащупываю трусики между обнаженными ножками. Значит все-таки чулочки, а не колготки. Готовились заранее? Оставим вопрос открытым.

Ножки сжаты, что затрудняет доступ к самому интимному месту. Но когда моя рука коснулась бугорка, Оксаночка шевелится. Она немного поворачивается и выпрямляет одну ножку. В результате я получаю полный доступ к источнику наслаждения.

Работаю на два фронта. Ласкаю грудь и поглаживаю трусики. Они влажные. Мои пальцы проникают под ткань. Чувствую, как они смачиваются смазкой Оксаны и свободно скользят по ее коже. Здесь мы уже знаем что делать. Проходили.

Сдвинув ткань трусиков в сторонку, начинаю возбуждать ее бугорок. Оксаночка продолжает постанывать. Теперь это не единичные приглушенные стоны, а периодичны вполне отчетливые проявления возбуждения. Пальчики скользят вокруг бугорка клитора, по губкам — и по кругу и посередине, немного раздвигают плоть. Возвратимся к бугорку, аккуратненько помассируем его, потом снова к губкам.

Оксаночка пытается раздвинуть ножки шире, но мешает юбочка. Сексом мы вряд ли займемся, а вот приласкать ее придется по полной программе, тем более что она сама того хочет. Палец соскальзывает по губкам, раздвигает их и входит в плоть девушки. Оксаночку словно дергает. Она сжимает ножки, вся напрягается, а мои пальцы сдавливают мышцы вагины. Через секунду девушка расслабляется, вновь раскрываясь для моих ласк.