Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

В его голосе прозвучал упрек, и впервые мне показалось, что я вижу настоящего Лазара без его маски – человека, который только что узнал, что все его усилия, его козни, его планы мести были потрачены впустую.

Внезапно передо мной встал Ноар. Его взгляд был пустым. Он снова переключился в режим лидера.

– Твой дед догадывается, что ты знаешь о Катаире?

Я не издала ни звука, поэтому просто покачала головой.

Паш вскочил из-за стола, на котором сидел, и хлопнул в ладоши.

– Тогда чего же мы ждем? Давайте освободим его.

Но никто из остальных не шевельнулся.

– Никто не войдет в подземелье, пока Фидрин в горе, – перебила Киза надменного воина теней. – Туда можно попасть только через его покои. И эта часть дворца до сих пор находится под его жестким контролем.

– Тогда мы должны выманить его из горы, – сказал Ноар. Это было логическим следствием, но в его словах сквозил подтекст, который относился только ко мне. И я поняла, что он собирался предложить. Мои мысли мчались с бешеной скоростью. Какой-то план сформировался в моей голове.

– Фидрин никогда не покинет гору, – ворчал Ромэ на заднем плане. Я потянулась к поясу и достала мешочек с жемчужиной власти. Тогда я открыла его как раз настолько, чтобы все могли видеть, что в нем.

– Даже ради этого?

Паш от испуга споткнулся – почти так же, как если бы я только что сунула ему под нос ядовитого скорпиона.

– Добрая судьба! Это то, о чем я думаю?!

На лицах остальных отражалась целая гамма чувств от изумления до благоговения и гнетущего трепета. Ни один из них не сделал попытки подойти ближе, чем это было необходимо. Никто, кроме Лазара, который смотрел на меня, как загипнотизированный. Он казался совершенно отрешенным – как глубоко верующий, которому вдруг преподнесли Святой Грааль. Он поднял руки, исследуя энергетическую ауру камня. И тут мне показалось, что он хочет схватить ее, но Ноар схватил его за воротник и оттолкнул от меня. Я быстро закрыла мешочек и засунула его за пояс.

– Что, если я предложу деду обмен? Где-то за пределами Золотой горы? Жемчужина в обмен на моих братьев и сестер.

Ромэ обменялся ошеломленным взглядом с сестрой.

– Это так безумно, что даже может сработать.

– Ты можешь это устроить? – поинтересовался принц теней у Лазара. Тот, казалось, уже оправился от своей одержимости драгоценностью и кивнул.

– Хорошо, – сказал Ноар. – Завтра утром. На Туманном мосту, как только туманные ворота закроются.

Теперь стратегов в комнате было не удержать. Разворачивались карты, выковывались планы и обсуждались риски. В конце концов, мои братья и сестры должны быть спасены без того, чтобы драгоценный камень действительно попал в руки моего деда.

– Амайя должна присутствовать при передаче, – заметил Ромэ. – Иначе Фидрин может что-то заподозорить.

– Без нее и ее императорских символов будет трудно открыть Золотые подземелья, – возразила Киза. Но Лазар энергично покачал головой.

– Воля Ноара достаточно сильна для этого.

– В любом случае будет лучше, если он не будет связан с Лазаром или бегством Амайи из Нижнего города, – согласился с ним Ромэ. – Если что-то пойдет не так, он должен быть в состоянии правдоподобно опровергнуть участие.

Принц теней мрачно сжал челюсти. По его лицу было видно, что он хотел возразить генералу, но не сделал этого.

Громкое покашливание заставило всех нас оглянуться. Это исходило от Паша, который плюхнулся в кресло рядом с камином и небрежно суетился над остатками рагу.

– Я не хочу подвергать сомнению ваш великолепный план, – прохрипел он. – Но девушка – золотая наследница. И у нее есть жемчужина власти. Почему бы нам не сунуть ей в руку камень и не позволить ей растоптать ее дедугана?

– Нет! – прогремели Ноар и Лазар, словно из одного рта. Их определенность удивила всех нас. Как и тот факт, что они, казалось, согласились сразу.

– Есть веская причина, по которой драгоценный камень обычно находится в скипетре власти, – добавил Лазар несколько более умеренно. – Знания всех императоров с незапамятных времен хранятся в нем. Для прямого контакта Амайя недостаточно сильна. Пока нет.

Я с трудом сглотнула, сопротивляясь желанию как можно скорее сбросить драгоценность со скалы. Кроме того, Золотая гора уже предупредила меня о том, что не стоит прикасаться к жемчужине, и у меня действительно не было ни малейшего желания корчиться на земле, крича от боли.

Паш бросил на меня странно задумчивый взгляд. Казалось, что слова Лазара произвели на него впечатление. Но потом пожал плечами, буркнул: «Жаль» – и снова занялся едой.

Покачав головой, Лазар поднялся.

– Еще многое предстоит сделать. Я отправлю послание императору.

Вся его поза изменилась, и вдруг он снова стал тем занятым дворянином, которого я знала раньше. С очаровательной улыбкой он направился к выходу и крикнул через плечо:

– Кто меня подвезет?

Воины теней мрачно уставились ему вслед. Ноар кивнул Дрокору, который беспрекословно повиновался приказу своего господина и последовал за Лазаром наружу. После недолгих колебаний Ноар вскочил и вышел из пещеры. Я услышала приглушенные голоса. Он и Лазар поссорились. Многого я не могла понять, но несколько обрывков разговора проникли сквозь стеклянную стену.

– Я не оставлю ее наедине с тобой! – рычал Ноар, после чего Лазар возразил:

– Ты же знаешь, что я отдал бы за нее свою жизнь!

Затем несколько непонятных фраз, а затем еще одна партия слов, которая должна была закрепиться у меня в памяти.

– Я не гожусь, чтобы освободить Катаира. – От тона Ноара у меня все волосы встали дыбом.

– Ты прекрасно для этого подходишь, принц теней.

Не прыгать – тоже не выход

Когда Дрокор взметнулся вверх с громким ревом вместе с его шендаи, я напрасно ждала, что Ноар вернется в столовую. Видимо, для этого не было причин. Все решения были приняты, план был составлен, и теперь пришло время ждать завтра.

Ромэ и его сестра намеренно избегали моих взглядов, убирая карты и грязную посуду. Они избегали не только меня, но и еще одной темы, которая теперь повисла в воздухе. Этот расплывчатый намек, который когда-то пропустил мой мир чувств через миксер. В какой-то момент я уже не выдержала и схватила карту, которую генерал Ноара только что собирался свернуть, сердито сверкнув на него глазами.

– Это правда?

Ромэ вздохнул. Он прекрасно знал, о чем я говорила.

– Я все еще не собираюсь говорить об этом, – ответил он. Потом его ястребиные глаза сверлили меня. Твердость в нем сдавливала мне горло. – Но будь уверена в