Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

«Клетки», — показала сестра Нортор жестами.

Рыцарь Забвения кивнула и направилась вперед. Но не успела она сделать и двух шагов, как ее заставил обернуться тревожный вздох. Одна из Сестер-Вигиляторов стояла возле железного опорного столба, протянув к Амендере сжатую в кулак руку. В свете люминосфер было видно, как сквозь пальцы сыплется струйкой металлический песок. Вигилятор показала то место, где дотронулась до колонны. Ее прикосновение оставило глубокую вмятину. Железо рассыпалось в мельчайший порошок при самом ничтожном воздействии.

Кендел щелкнула пальцами, и Лейлани, уверенно подойдя к столбу, провела ауспиком по всей его длине. Проверив показания, она нахмурилась и повторила процедуру, явно оставшись неудовлетворенной полученными результатами.

— Удивительно, — сказала она, и голос ее прозвучал глухо, словно издалека. — Если верить ауспику, то этот участок куда более стар, нежели металл в других частях коридора… — Девушка нахмурилась еще сильней. — Ему, должно быть, уже несколько миллионов лет.

Это был один из тех редких случаев, когда Рыцарь допустила раздраженный стон, прежде чем знаками приказать отряду выдвигаться. Все это было, конечно, весьма странно, но сейчас они не могли позволить себе зацикливаться на мелочах. Сестры зашагали дальше, приближаясь к брошенным клеткам, и тут Кендел поняла, куда именно они телепортировались. Они находились в том отсеке хозяйственных палуб «Валидуса», где содержались охотничьи звери ловчих отрядов.

Понимание пришло в тот самый миг, когда Амендера как раз пересекла некую невидимую черту и была погребена под неожиданным потоком ощущений. Дело было не в каком-то силовом барьере и не в переборке, отделявшей одну секцию коридора от другой, — просто секунду назад мир казался мертвым и неподвижным… и вдруг наполнился запахами и звуками. Вероятно, что время нарушило свой ход возле металлической колонны, и эти участки коридора располагались в разных измерениях.

Когда к ней приблизилась Нортор, Кендел увидела на лице Пустой Девы гримасу отвращения. Воздух казался густым от резкого, оставляющего медный привкус на языке запаха долгое время назад пролившейся здесь крови, тяжелого духа ржавчины, покрывавшей все вокруг, прозаичного смрада гниющего мяса и фекалий. Кроме того, в этом месте совершенно иначе воспринимались звуки — они стали более отчетливыми, более резкими. Услышав скрип и шорохи, доносящиеся из одного из разломанных вольеров, Амендера вошла и увидела внутри кучки мелких костей, плоти и белых перьев. Среди останков мертвого хищника также не трудно было заметить и поблескивающие на свету золотые псайкерские оковы.

Одна из Сестер-Вигиляторов нацелила болтер в том направлении, откуда исходил звук, и щелкнула рычажком на прикладе; прикрепленный к стволу фонарь включился, озаряя темноту овалом холодного белого света. Скрип прекратился, и во мраке зажглась пара глаз. Остальные Сестры тоже активировали фонари и увидели перед собой огромного мастифа с бледной шерстью, разглядывавшего Кендел и принюхивавшегося. Морда аугметированного пса была коричневой и влажной, а на спине его в такт дыханию позвякивали имплантированные стеклянные трубки с усиливающими препаратами. Подойдя ближе, Нортор защелкала пальцами, отдавая зверю цепочки команд, но тот не обратил на них ни малейшего внимания. Спустя несколько секунд мастиф отвернулся и опустил морду, возвращаясь к прежнему занятию. Сделав еще один осторожный шаг, Кендел смогла разглядеть, что пес согнулся над лужей крови, натекшей из ран на голове и шее одного из корабельных рабов. У мертвеца отсутствовала крышка черепа, а в руках он сжимал коломет, из тех, что выдавались Сестрам. Амендера несколько секунд разглядывала покойника — судя по всему, он воспользовался этим оружием, чтобы пригвоздить собственные ноги к палубе, выпустив длинные стрелы в каждую голень, а затем еще одну — в свободную руку.

— Он пытался распять себя, — заметила Лейлани.

Пес снова повернулся к ним, уголки его губ медленно поплыли вверх и в стороны, обнажая металлические зубы, в горле зародилось утробное рычание. Кендел услышала, как зашипела и забулькала жидкость в трубках. Неоднократно спускавшая этих зверей с цепи, Амендера отлично понимала, насколько опасными они могут быть, а потому покосилась на сестру Фессалию и сделала знак открытой ладонью:

«Огнемет».

Одним плавным движением Нортор сдернула оружие с пояса и выставила перед собой; раздалось шипение, на огнемете зажглась сигнальная лампа. Не успел охотничий пес прыгнуть на нее, оттолкнувшись от палубы стальными лапами, как его окатила струя пылающего прометия. Издав отчаянный визг, мастиф испустил дух, и отряд двинулся прочь, направляясь к внутренним люкам.

Кендел заметила, что сестра-послушница замешкалась над трупом собаки, и щелкнула пальцами. Покорно склонив голову, Лейлани последовала за наставницей.

Поводя фонарем из стороны в сторону, Рыцарь покосилась на молодую Сестру.

«Это не единственная смерть, которую нам доведется сегодня увидеть, — показала она. — Будь внимательна».

Вигиляторы шли впереди, и повсюду отряд видел трупы, лежащие вповалку друг на друге вдоль стен и внутри разломанных клеток. Рапторы, собаки, сервиторы.

Но ни одной Сестры.

Схема внутреннего устройства «Валидуса» хранилась в трубках памяти ауспика Лейлани, и, как только отряду удалось установить свое местонахождение, уже не составляло проблемы понять, какими путями следует воспользоваться, чтобы добраться до капитанского мостика Черного Корабля. Продвижение абордажной группы ненадолго прервалось, пока Фессалия передавала вокс-сообщение на «Аэрия Глорис». Стаккато щелчков сообщало остальным Сестрам, что все идет хорошо и в соответствии с планами. Впрочем, сестра-послушница могла только гадать, что именно из увиденного ими на борту этого корабля могло «соответствовать планам».

«Валидус» представлял собой просто склеп, дрейфующий в варпе; и если раньше корабль нельзя было назвать царством тишины, то теперь это название ему очень подходило. Лейлани не хуже других Сестер знала аварийные протоколы. Законы, по которым жили на Черных Кораблях, были суровы и неизменны: если экипаж не мог совладать с постигшей судно катастрофой, включались защитные системы, распылявшие по тюремным палубам Пожиратель жизни — биологическое оружие, обладающее ужасающей скоростью распространения и смертоносностью. Если все Сестры «Валидуса» погибли, так же как и найденные в коридорах рабы, все псайкеры тоже должны были быть уничтожены. Иначе почему абордажная группа была по-прежнему жива, а не оказалась растерзана в ту же секунду, как взошла на борт? Кроме того, несложно было понять: что бы ни послужило причиной смерти бедолаг, но это был не газ и не биологическое оружие.

Отряд продолжал спускаться все глубже в недра Черного Корабля, следуя длинными коридорами с лабораторными камерами, отгороженными от внешнего мира сферическими щитами из пси-токсичного фазового железа, проходя по мосткам, переброшенным между служебными палубами. Над их головами застыли на подвесных рельсах остановившиеся на полпути вагоны, прежде перевозившие экипаж и грузы с яруса на ярус огромного корабля; за их окнами был виден только тусклый свет ламп. В своем путешествии Сестры еще не раз сталкивались с загадочными аномалиями: места, где металл по непонятным причинам превращался в пыль или влажную массу; участок, где в воздухе совершенно неподвижно, словно на картине, висел дым; комнаты, стены, полы и потолки в которых были покрыты тонким, всего в одну молекулу толщиной, слоем человеческой крови. Все это казалось Лейлани нелепым, бессмысленным; скорее всего, здесь не обошлось без пагубного влияния варпа.

Наконец они вышли на командную палубу и оказались в широком коридоре, в дальнем конце которого был виден открытый амфитеатр мостика; вдоль стен тянулись проходы, уводящие к служебным помещениям. Там, освещаемые желтоватым светом люминосфер, лежали груды тел, выглядевшие так, словно паникующая толпа погибла одновременно, на бегу, и люди повалились друг на друга. Сестра Фессалия, возглавлявшая строй, неожиданно остановилась и подняла руку, призывая отряд последовать ее примеру. Лейлани услышала странный шелест, напоминающий шорох прибоя, накатывающего на песчаный берег. Прошло несколько секунд, прежде чем сестра-послушница поняла природу этого звука. Дыхание.

Внимательно присмотревшись к ближайшей груде тел — благодаря простой коричневой униформе с минимальным количеством украшений и знаков различия можно было понять, что все они когда-то были рабами, — она ужаснулась. Никто из них по-настоящему не был мертв. Глаза лежащих вповалку матросов невидящими взорами смотрели вдаль, словно люди эти впали в кататонический ступор.