Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Она все-таки поднялась, пошатываясь, дохромала до передней двери и принялась безрезультатно дергать медную ручку.

Режек вытащил из кармана ключ и усмехнулся:

— Не это ищешь?

Она попятилась от него вдоль стены, но бежать было некуда.

— Сейчас ты умрешь, — пообещал убийца.

Каспар вырвал алебарду из рук одного из своих стражников и кинулся к железным воротам посольства. Чекатило попятился к побулькивающему бронзовому фонтану в центре дворика, вскинув в театральном ужасе руки.

— Убей меня, и она умрет, — пообещал он. — Если Режек не получит от меня вестей через час, он обойдется с ней, как обходятся со шлюхами, а потом покромсает на кусочки. Думаю, ему приходилось делать вещи похуже, чем делал Мясник. Он любит убивать, этот тип. Возможно, даже слишком.

Каспар заставил себя остановиться, опустить алебарду и подумать. Он чувствовал, что ненависть к Чекатило и его угрозам заслоняет здравомыслие. Мучительно всхлипнув, посол отшвырнул в сторону алебарду и сделал несколько глубоких вздохов, успокаивая себя.

— Что ты сделал? — резко спросил он. — Сигмар свидетель, если ей причинят хоть малейший вред, никакая сила в мире не остановит меня — я выслежу тебя и убью.

— Она останется цела, если ты оплатишь свой долг и дашь мне то, что я хочу, — ответил Чекатило.

— Откуда мне знать, жива ли она еще? Насколько я тебя знаю, она может быть уже мертва.

Обвинения Каспара, казалось, оскорбили Чекатило:

— Конечно, посол, я и такой и сякой, но я не монстр. Я причиняю людям вред, потому что иногда это единственный способ добиться того, что мне нужно. Так что сейчас ты дашь мне то, что я хочу, или Режек убьет ее столь мучительным и унизительным способом, что люди будут судачить об этом долгие годы.

Каспару хотелось выбежать за ворота и задушить Чекатило голыми руками, выдавить жизнь из этого жалкого жирного тела и плюнуть разбойнику в глаза, когда он умрет. Но он не мог, и, судя по самодовольной роже Чекатило, мерзавец тоже знал это.

— Будь ты проклят, но ты ошибаешься, Чекатило. Ты — монстр.

Кислевит пожал плечами:

— Может быть, может быть, но я получу желаемое, так?

Каспар кивнул.

— Ладно, я дам тебе бумаги и людей, — медленно проговорил он.

Каспар повернулся и вошел в посольство — под громкий смех Чекатило.

Анастасия, задыхаясь, пятилась вдоль стены круглого холла. Режек чувствовал, как его возбуждение снова нарастает, — там, где он разорвал на женщине сорочку, виднелся соблазнительный изгиб ее груди.

— Некуда бежать, — хмыкнул он, вытирая кровь с подбородка.

— Да, — согласилась она, продолжая отступать и зачем-то оглядываясь через плечо. — Некуда.

— Тогда лучше не сопротивляться, а? Очень больно не будет, хотя наверняка обещать не могу.

Он шагнул влево, отрезая жертве путь к лестнице, а женщина тем временем оказалась под фамильным гербом с двумя скрещенными кавалерийскими саблями. Она быстро вскинула руки, сорвала оружие с крючков и повернулась к убийце, угрожающе выставив перед собой клинки.

— Думаешь, ты справишься хотя бы с одной саблей, не говоря уже о двух? — хохотнул Режек.

— Они не для меня, — ответила Анастасия и бросила сабли через всю комнату.

Клинки просвистели над головой Режека, который следил за их вращающимся полетом, пока их не выудил из воздуха человек, стоящий у железной двери, которую наемник заметил чуть раньше.

Человек этот был тощ и изнурен, с покрытой фурункулами землистой кожей, и Режек расслабился.

Спокойствие его длилось один миг — пока мужчина не повел саблями, создав в пространстве серебряную паутину из неуловимых и стремительных взмахов стали, и не застыл в боевой стойке. Все его движения были безукоризненны, каждый жест доведен до совершенства — существовал лишь один человек, способный так обращаться с оружием.

Лицо с запавшими щеками было лишено какого-либо выражения, и только вглядевшись в глубину фиолетовых глаз мужчины, Режек наконец-то узнал его.

Саша Кажетан.

Дрояшка. Мастер боя на мечах.

Каспар подхлестнул коня. Он с Рыцарями Пантеры мчался по улицам Кислева к Магнусштрассе, к дому Анастасии. Улицы по-прежнему были забиты народом, и посол орал страшные ругательства, пытаясь разогнать людей, заставить их уйти с его дороги.

На сердце было тяжело от черных предчувствий, но сейчас он мог только бешено скакать, пришпоривая и подгоняя Магнуса все сильнее и сильнее, ничего другого он сделать не мог. В грохоте копыт они приближались к богатым кварталам города.

Каспар молился, чтобы они неслись не к непоправимому горю.

Секундный трепет страха рассеялся, когда Режек разглядел, что сталось с некогда легендарным бойцом. Конечности человека превратились в тонкие сухие прутики, истаявшая плоть на костях провисала, ребра отчетливо выпирали под кожей груди.

Он выглядел хуже нищего, и залитое кровью лицо Режека исказила ухмылка.

— Мне всегда хотелось сразиться с тобой, — сказал он, огибая комнату. Острие его меча смотрело в сердце Кажетана. — Просто чтобы узнать, кто из нас быстрее.

— Ты сделал больно моей матушке, — прошипел Кажетан, повторяя маневр Режека.

Режек в замешательстве бросил взгляд на Анастасию. Именем Урсана, о чем это он толкует? Она никак не может быть матерью Кажетана.

— Правильно, мой прекрасный принц, — сказала Анастасия. — Он сделал мне больно. Он сделал мне больно так, как это делал твой отец, боярин.

Кажетан закричал:

— Нет! — И бросился на Режека.

Их мечи скрестились, и бандит уклонился от атаки. Его оружие скользнуло низко, стремясь подсечь ноги бойца, но Кажетана уже не было там, куда пришелся удар, — он сделал сальто, перепрыгнув клинок, и ловко приземлился на ноги.

— Убей его, мой принц! — воскликнула Анастасия, и Кажетан напал снова, метя в голову Режека.

Наемник Чекатило быстро парировал сабельный удар и сделал ответный выпад, полоснув мечом по бедру Кажетана, возле явно недавнего шрама. Боец пошатнулся, и Режек лягнул его в пах.

Кажетан хрюкнул от боли и упал на одно колено. Его обильно вырвало на пол, и Режек в ужасе отпрыгнул от черной вязкой жидкости, которая, шипя и пузырясь, стала разъедать мраморные плиты.

Однако, преодолев отвращение, он приблизился, чтобы нанести смертельный удар по шее противника. Но боец стремительно откатился и вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы дать отпор Режеку.