"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

— Что ты делаешь, малышка?

Квинн не потрудилась ответить. Она дернула винтовку.

Она всегда была сильной, ее мышцы окрепли от лазанья по деревьям, разгребания подъездной дороги и помощи дедушке в колке дров. Наркотики, бурлящие в организме Октавии, придавали ей силы тоже.

Они боролись за оружие в тихой, неистовой схватке. Каждая хваталась за винтовку, пальцами цепляясь за ствол, рукоятку, магазин и приклад.

Ничего не получалось. Драгоценные секунды уходили. Каждая прошедшая секунда приближала Билли Картера к этой комнате, приближала к убийству ее и Майло.

Билли не станет колебаться. Квинн тоже не стала.

Она напрягла мышцы, пригнулась и изо всех сил ударила мать коленом в живот. Слепая паника подстегивала ее.

Октавия рухнула на пол, задыхаясь от резкого вздоха. Она выпустила винтовку.

Квинн стянула лямку с плеча матери и освободила оружие. Затем она вырвала его из рук Октавии. Размахивая ею, как битой, она ударила мать по голове.

Октавия упала назад, шок и осознание предательства отразились на ее лице на долю секунды. Ее тело упало, как марионетка, у которой перерезали ниточки. Она не шевелилась.

Квинн не сожалела. Она не чувствовала вины. Может быть, позже. Она не могла ни о чем думать, не могла позволить реальности заполнить душу, иначе она ее раздавит.

Единственное, что она сейчас чувствовала, это страх и яростное, первобытное желание выжить.

Кровь скапливалась в горле с каждым глотком. Она липла к ее лицу, волосам. Голова пульсировала, нос казался сломанным. Адреналин помог ей встать на ноги.

Майло оказался рядом с ней. Он смотрел на нее, а не на обмякшую Октавию.

— Ты в порядке?

— Мы в порядке. — Квинн держала большое, громоздкое оружие так, как дедушка учил ее стрелять из 22-го калибра, упираясь прикладом в плечо, как это делали безумцы, когда несли смерть и разрушение в святилище.

Она направила винтовку прямо вперед, держа палец на спусковой скобе, но готовая выстрелить в любую угрозу, которая встанет между ней и Майло, и их спасением.

— Пошли, Мелкий. — Квинн перешагнула через потерявшую сознание мать. — Нам нужно спешить.

Глава 49

Ноа

День седьмой

Пригнувшись, Ноа пробирался к заднему входу церкви Кроссвей, его оружие наготове, мышцы напряжены, все чувства на взводе.

Холодный воздух был жестким и колючим. Ветер не шевелил деревья. Их ботинки глухо хрустели по плотному снегу. Где-то неподалеку ухала сова.

Он напрягся, чтобы прислушаться, но снег, казалось, поглощал все звуки в себя. Широкая, бескрайняя тьма захватила весь свет и цвет.

Ночь выдалась абсолютно черной. Никаких огней из города. Ни красных полос от самолетов над головой. Ни уличных фонарей. Ни теплого света из окон соседних домов. Только узкие лучи их тактических фонариков пронзали темноту.

Холод проникал прямо сквозь куртку, выданную ему в отделении. Он обжигал легкие при каждом вдохе, обжигал каждый сантиметр его открытой кожи. Он шокировал своей жестокостью. Холод превратился в жестокого хищника, лишающего их энергии и сил, но не решимости.

Джулиан и еще два офицера стояли по бокам от него — Орен Труитт и Клинт Молл. Один из офицеров, работавших по совместительству, Саманта Перес, держалась позади и прикрывала их четверку.

Шеф Бриггс, Хейс и их команда приближались к церкви спереди, а Рейносо и третья команда из трех офицеров-добровольцев отправились к запасному выходу с западной стороны.

Все офицеры облачились в стандартные бронежилеты, включая баллистические. На бедрах у них были пристегнуты выданные департаментом пистолеты «Глок», а в руках — ружья «Ремингтон 870» 12-го калибра с тактическими фонарями, закрепленными на стволах.

Обычно в группу реагирования входят помощники окружных прокуроров и офицеры из различных муниципалитетов округа. Но сегодня их насчитывалось всего тринадцать человек против стольких же хорошо вооруженных, невменяемых маньяков, скрывавшихся внутри.

Никакого подкрепления. Нет вертолетов, чтобы вызвать поддержку с воздуха. Ни спецназа. Ни соседних участков, чтобы вызвать дополнительную поддержку. У них даже не осталось диспетчера.

Они оказались полностью предоставлены сами себе.

Желудок Ноа все сильнее сжимался от страха и ужаса. В церкви находились десятки невинных людей. Один из его самых дорогих друзей, его прекрасная жена и дочери.

И собственный сын Ноа.

Вся жизнь и смысл Ноа заперты в этих каменных стенах. Его пульс гулко отдавался в ушах, во рту пересохло. Что там происходило? Все ли в порядке с Майло? В безопасности ли он?

Или они уже опоздали?

Ноа не мог позволить себе думать об этом. Не мог позволить себе думать ни о чем, кроме предстоящей миссии. Он служил закону. Его работа заключалась в спасении людей.

Шепот сомнения пробрался сквозь него. Кем он себя возомнил? Он не супергерой. Он простой полицейский из маленького городка. Обычная проверка на дорогах. Вождение в нетрезвом виде, штрафы, ссоры между соседями.

За шесть лет работы в полиции он мог по пальцам одной руки пересчитать количество случаев, когда ему приходилось доставать табельное оружие. Один из таких случаев произошел здесь, на этой парковке, всего два дня назад.

Он не был готов к этому. Совсем не готов.

Но у него не осталось выбора.

Когда все поставлено на карту, он обязан сделать шаг вперед. Должен выполнить свою работу.

Ради Майло. Все было бы ничего, если бы не Майло.

Они обогнули пустую парковку и двинулись к заднему выходу. Крадущиеся тени, пробирающиеся сквозь темноту, оружие наготове, дыхание вылетает беззвучными клубами.

Ноа не сводил взгляд с задней двери. Джулиан взломает ее, а Ноа, Труитт и Молл бросятся внутрь и будут охранять территорию. Хейс одновременно нанесет удар со своей командой с противоположной стороны.

Когда до входа оставалось десять ярдов, задняя дверь распахнулась.

Адреналин ударил в сердце. Ноа поднял оружие. Джулиан сделал то же самое

В дверной проем протиснулась фигура. С винтовкой AR-15 в руках

— Стоять! — крикнул Ноа. Его тело дрожало от напряжения, тревога скручивала его внутренности. Палец зудел на спусковом крючке, готовый к действию.

— На колени! — скомандовал Джулиан. — Руки за голову! ЖИВО!

Сердце Ноа забилось, когда он двинулся вперед, нацелив «Ремингтон» на подозреваемого.

— На землю!

Подозреваемый упал на колени и рывком поднял руки вверх. Винтовка упала в снег. Фигура была вся в крови. Залитая ею.

Движение позади первого подозреваемого.

Нервы натянулись, палец Ноа дернулся на спусковом крючке.

Он почти выстрелил. Почти.

Вторая фигура появилась рядом с первой. Меньше, ребенок.

— Не стрелять! — крикнул Ноа.

Черные кудрявые волосы окрасились в буро-красный цвет. Лицо покрыто красными пятнами, видны только белки глаз. Огромные расширенные зрачки сужаются в резких лучах фонаря.

Мозг Ноа обрабатывал информацию медленно и с трудом. Дыхание перехватило в горле. Легкие сжались. Ствол его ружья опустился на дюйм.

— Майло?

— Папа!

Ноа не думал. Он только отреагировал. Выронил свое оружие, упал на колени в снег и широко раскинул руки. Его сын пробежал через заснеженную парковку и врезался в него.

Ноа обхватил Майло руками, наслаждаясь его теплом, его жизнью, его сердце переполняли радость и облегчение

— Отставить! — крикнул Джулиан. — У нас двое гражданских. Повторяю, двое гражданских несовершеннолетних. Не стрелять!

Саманта Перес быстро говорила по рации, связываясь с командами Бриггса и Рейносо и передавая информацию. Остальные офицеры стояли на страже, держа оружие наготове.

Ноа не слышал ни слова из того, что она говорила. Все его внимание сосредоточилось на сыне.

Он заставил себя отодвинуть Майло на расстояние вытянутой руки и осмотреть его. От него исходило медное зловоние крови и смерти.