Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Но Пашка отвел ее руку в сторону. Подчиняясь какому-то непонятному ему чувству, он спустился со стула на пол и придвинул лицо к ее промежности. Маринка, словно поняв его, выгнулась так, чтобы ему было удобно дотянуться до ее девичьих прелестей, и подняла ногу, закинув ему ее на плечо. Пашка привлек ее к себе, упершись лицом в ее упругий лобок. Его сердце сильно забилось. Маринка положила банан на стол, взяла Пашкину голову руками и мягко опустила ее ниже. Пашка закрыл глаза и почувствовал банановый запах. Его губы вдруг уперлись во что-то выпирающее, мягкое и мокрое. Маринка неожиданно так сильно вдавила в себя его голову, что он чуть не задохнулся. Он оттолкнул ее и закашлял. Маринка засмеялась.

— Эх ты, горе мое, вытрись, — она протянула ему полотенце.

С улицы послышался голос тети Аллы…

— Дети, Вы где, уже все готово.

Маринка одернула платье и выбежала из гостиной.

Пашка хорошо знал эту баню. Она стояла в глубине огромного участка, скрытая от посторонних глаз деревьями и густым кустарником так, что с улицы даже не была видна ее крыша. Только дым, валивший из трубы, указывал проходившим мимо людям, что там, в глубине, есть еще один домик с печкой, помимо основного особняка. Пашка очень часто парился в этой бане с отцом и дядей Володей. Однажды с ними парилась и тетя Алла, и в тот раз всем пришлось надевать плавки.

Баню Пашка любил, но сейчас он понимал, что произошедшее с ним вчера сильно изменило положение дел, поэтому шел он в направлении дымка неуверенно.

Пашка тихо приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В большом предбаннике с камином никого не было. Только аккуратно сложенные на лавке в углу вещи указывали на то, что здесь кто-то есть. Пашка перевел дух и вошел в баню.

Посидев некоторое время и поняв, что назад пути нет, он разделся. Его мучил вопрос, раздеваться до гола, или остаться в трусах. Наконец он снял трусы и, прикрывая рукой промежность, неуверенно двинулся к небольшой двери, ведущей в помывочную. Но там тоже никого не оказалось. «В парилке», — подумал Пашка и взялся за ручку парной.

Сердце сильно забилось, в голове у него застучало как вчера, но он переборол волнение и открыл дверь.

Пашкина мама, тетя Алла и Маринка лежали на полках. Их голые тела блестели от пота и испарений, освещаемые единственным окошком.

— Паша пришел, — увидев его, произнесла Алла.

Все повернули головы в его сторону. Пашка смутился и вдруг почувствовал, как его член, который он прикрывал одной рукой, начал быстро расти.

Он быстро уселся внизу и отвернулся.

— Ну, мы пошли, — сказала, вставая, мама, — хватит для первого раза.

Она сползла вниз. Маринка тоже встала, собираясь уходить. Только Алла не пошевелилась, тихо произнеся куда-то в сторону…

— Ой, хорошо!

— Ну и оставайтесь, — мама вышла.

Маринка, слегка замешкавшись, последовала за ней.

— Ты что там, в низу сидишь? — обратилась тетя Алла к Пашке, — забирайся выше, тут хорошо.

Пашка улегся на полок рядом с тетей Аллой.

Баня была русской и топилась по-русски. Градусник над дверью показывал семьдесят пять градусов. При такой температуре можно было сидеть подолгу.

Тетя Алла приподняла голову и посмотрела на Пашку.

— Ну, как тебе?

— Хорошо.

— Тогда подбрось еще, — попросила она.

Пашка дотянулся до черпака и ливанул воды на раскаленные камни. Густой пар взвился к потолку.

Несколько минут они пролежали молча. Тетя Алла перевернулась с живота на бок так, что Пашка мог видеть ее обнаженное тело, и предоставила ему возможность понаблюдать за собой. Пашка поначалу отвернулся, но все же украдкой разглядывал ее большие красивые груди и упругий живот. Ниже живота из-за сдвинутых ею ног он ничего не видел. Словно прочитав его мысли, тетя Алла нехотя потянулась и раздвинула ноги, согнув их в коленях. От нахлынувшего возбуждения Пашка перестал даже дышать.

— Паша. Паша, иди ко мне, — позвала женщина, — Я должна тебе кое-что рассказать.

Пашка подполз к ней, пытаясь спрятать предательски торчащий член.

— Да что ты там все время прячешь? — игриво спросила она и дернула его за руку, — Ой. Какой он у тебя красивый.

Пашка замер. Алла взяла его член в руку и начала массировать. Головка налилась кровью и приобрела темно-багровый цвет. Пашка вдруг осознал, что тете Алле самой нравится это делать. Он глубоко и часто задышал и стал двигаться навстречу ее руке. Алла, поняв, что та стена отчуждения, которая была между ними, рухнула, подвинулась к подростку ближе. Продолжая дрочить член, она взяла в рот головку и стала сладко сосать ее словно леденец. Пашка в экстазе обхватил голову матери своей подружки и стал насаживать ее рот на свой член, стараясь проникнуть глубже, что, на его удивление ему легко удалось. Пашкин член, несмотря на приличный размер, проваливался в открытый рот женщины полностью до основания. Судорога вдруг передернула все его тело. Он замер и начал кончать. Но Алла продолжала неистово сосать, стараясь, казалось, высосать из него все, что можно. Пашка повалился в блаженстве на полок и затих. Алла, не выпуская изо рта его члена, встала над ним на четвереньки, давая возможность рассмотреть свои прелести. Но Пашка не видел ничего вокруг. Он лежал с закрытыми глазами и не мог ни о чем думать. Ему было хорошо. Так хорошо, как никогда не было. Словно во сне, Пашка хаотично двигал руками, неумело поглаживая потные бока женщины.

Алла уже устала так стоять, когда почувствовала, как что-то коснулось ее клитора. Она выпустила член изо рта и посмотрела под себя. В слабом свете окна она видела, как Пашка неумело пытается ласкать ее клитор рукой. Он потрогал еще раз и отдернул руку.

— Еще? — тихо попросила Алла.

— У? — не понял Пашка.

— Еще? — уже громче сказала она и попыталась подвигать телом, разминая затекшие ноги.

Пашка аккуратно прикоснулся пальцами к влагалищу и стал водить по половым губам туда сюда.

— Нет, не так, — Алла повернулась и села на верхний полок над Пашкой, — Поднимись.

Пашка сел на полок под Аллой. Он уже не стеснялся ее и своего голого тела.

— Тетя Алла, а можно я…, - вдруг быстро заговорил он.

— Не зови меня тетей, — обиделась она и скривила губы, почти как Маринка.

— А…. - попытался спросить он.

— Зови Аллой. Просто Аллой и все. Хорошо?

— Хорошо. Алла, а можно мне Вас поцеловать? — спросил Пашка осмелев.

— Дурачок, конечно можно, — она нагнулась над ним, и ее длинные волосы упали на его грудь.

— Нет, не так. То есть, я хотел сказать, — сбивчиво попытался объяснить Пашка.

— А как? — и вдруг поняв его, — Ты имеешь в виду, поцеловать туда? — и указала глазами вниз.