Смертельный гамбит - Уильям Форсчен

С грубыми пинками и проклятиями его подтащили к колу. Дрожа от страха, он посмотрел на него снизу вверх. Стальной кол зловеще блестел в лучах утреннего солнца. Повернув голову в сторону, Элдин извергнул из себя все содержимое желудка, что заставило толпу еще раз взреветь от удовольствий.

Лежа на деревянном настиле и хватая ртом воздух, он увидел Габлону, катающегося по доскам платформы. Его жалобные вопли о пощаде заглушали возгласы толпы.

Грубые руки схватили Элдина и поставили на ноги. Еще одна рука открыла ему рот и вставила меж зубов горлышко фляжки. Холодная жидкость потекла ему в горло.

Через несколько секунд Элдин ощутил покалывание в пальцах, и его сердце учащенно забилось, словно бы он залпом выпил дюжину чашек крепкого кофе.

— Это поможет тебе сохранять бодрость, — прокричал один из стражников ему на ухо. — Мы не хотим, чтобы веселье закончилось слишком быстро.

Внезапно крики толпы затихли и лица всех присутствующих на площади обратились к небу.

— Малое затмение! — крикнул стражник, и Элдин посмотрел в сторону красного тусклого солнца.

Сквозь прозрачные облака проступал солнечный диск с маленьким пятнышком темноты, создававшим впечатление, что край диска словно бы надкушен. Над площадью повисла тишина. После оглушительного рева молчание миллионной толпы было не менее пугающим.

Почти одновременно все перевели взгляд на то место, где стоял Ульсак. Посмотрев через плечо, Элдин увидел, что Ульсак подошел к высокой трибуне, сооруженной на помосте.

— Слушай меня, о мой народ! — воскликнул Ульсак,

Его голос эхом разнесся по площади. Глашатаи, устроившиеся на небольших платформах, разбросанных среди толпы, услышав слова Ульсака, повторяли их, чтобы даже в самом дальнем углу площади могли узнать, о чем говорит лидер.

— Сегодня день Ульмана, — крикнул Ульсак. — И сейчас я расскажу вам о том, что должно произойти. Сегодня день объединения. Наши шесть кланов сольются в один.

Его слова подхватило эхо, и в ответ поднялся приглушенный гомон, так что Ульсаку пришлось поднять руки еще выше, чтобы призвать собравшихся к молчанию.

— Объединение было предсказано, когда наши кланы начали свое существование Узнав о приготовленном жертвоприношении, Незримый Владыка объявил, что время пришло. И теперь мне наконец позволено открыть вам, кто я на самом деле.

Он замолчал, сделав театральную паузу, и когда глашатаи разнесли его слова по всей площади, толпа зловеще загудела. Желтые сохраняли молчание, словно бы ожидая дальнейшего развития событий, поскольку если их улла возвысится, то Варди будут первыми среди прочих членов единого клана.

— Слушай меня, о мой народ! Наконец-то я могу все открыть. Я и есть скрытый Има, посланный для того, чтобы вернуть вас обратно к звездам!

Все собравшиеся на площади одновременно издали оглушительный крик, и было трудно определить, чем наполнены голоса, триумфом или гневом от такого богохульства. Несколько фигур в красном, движимые слепым фанатизмом, обнажив оружие, бросились на ряды желтых, окружавших башню плотным кольцом. В первое мгновение Элдину показалось, что сейчас начнутся беспорядки, и в первый раз за долгие годы он обратился к небесам с беззвучной молитвой.

Но еще раз взглянув на небо, толпа вновь погрузилась в молчание, объятая священный ужасом. Впервые обитатели Дыры увидели начало двойного затмения.

Тень, приближающаяся справа, уже заметно продвинулась вперед, а с левого края солнечного диска появилась тончайшая полоска темноты, двигающаяся ей навстречу.

Все снова перевели испуганные взгляды на Ульсака.

— Это и есть посланное нам знамение! Две тени соответствуют этим двум чужеземцам, приготовленным для принесения в жертву. В тот момент, когда два темных диска сольются в один, полностью затмив со бой светило, они умрут, и Седа откроется для тебя, мой народ! Все вместе мы отправимся к звездам и будем карать неверных во имя Незримого Владыки!

Его слова были встречены напряженным молчанием,

— В подтверждение своих слов, а также чтобы подать вам знак, сейчас я отправлюсь наверх и открою для вас двери? Смотрите на Платформу Свергнутых, и вы сможете увидеть меня там. Вскоре вы узнаете, что я и есть скрытый Има, обретенный вами. И в следующий раз, когда вы вновь увидите меня вблизи, мы уже будем находиться среди звезд.

С преднамеренной неторопливостью Ульсак начал спускаться с трибуны. Дюжина воинов Варди стояли у ее основания, держа над головой платформу, покрытую тончайшим желтым шелком. Ульсак ступил на нее, и двенадцать воинов понесли его по помосту, направляясь к входу в башню. Еще раз Ульсак повернулся лицом к Аль-Шиге, а затем исчез в дверях лифтового холла.

— Пронзите их, — скомандовал улла, приблизившись к стражникам.

Четыре человека подхватили Элдина и, сделав несколько шагов вперед, подняли над торчащим из платформы колом. Затем медленно и аккуратно они опустили его вниз. Ноги Элдина коснулись земли, и в тот же момент он ощутил укол холодной стали меж ягодиц. Инстинктивно он поднялся на носки, и при виде его реакции по толпе пронесся смех.

Стражники взяли концы четырех цепей, прикованных к стальному поясу на талии Элдина, и прикрепили их к крючьям, торчащим из пола платформы.

С максимальной осторожностью Элдин попытался пошевелиться. Стальной пояс прочно удерживал его на месте, и, несмотря на все усилия, он не мог сместиться в сторону от смертоносного острия, застывшего в долях дюйма под ним.

Он услышал, как позади него что-то перекатывается, и, обернувшись, увидел большую медную бочку, которую разместили на специальных опорах. Конец тонкого шланга, соединенного с краном на бочке, опустили в брезентовый мешок, висевший на плечах Элдина.

Улла подошел к крану, а затем посмотрел на солнце, словно бы прикидывая время. Он пустил воду, а затем наклонился, чтобы заглянуть внутрь мешка.

— Я думаю, ты осядешь как раз к началу полного затмения, — сказал он с улыбкой, а затем повернулся к стражникам. — Если кто-либо из них к тому моменту еще будет стоять на ногах, надавите им на плечи и прикончите.

Он перевел взгляд на Элдина, все та же безжалостная улыбка играла на его губах.

— Ты просто счастливчик. Вода течет быстро, и ты будешь мертв уже через пару часов. Обычно требуется целый день, чтобы довести дело до конца.

— Твоя мать ублажает свою плоть, занимаясь любовью со свиньями, — бросил Элдин.

Лицо уллы потемнело от гнева, а Элдин истерически расхохотался. Этот мерзавец теперь ничего не мог ему сделать. Несколько стражников отвернулись, чтобы скрыть усмешки, и улла спешно покинул платформу. Элдин бросил взгляд на Габлону, который стоял от него всего лишь в трех метрах.

— В хорошую же переделку ты нас втянул, Ларис.

— Я втянул? Это ты жульничал в последней игре; ты пытался подтасовать нужный тебе результат и в той игре, которая проходит сейчас. Ты заключил с Ульсаком сделку. Ты просто безумец!

— Что ж, по крайней мере, эти ублюдки кохи ни чего не получат после моей смерти, — крикнул Габлона.

— Заткнись и оставь меня в покое, — сказал Элдин. Он снова приподнялся на кончики пальцев, а затем так же медленно опустился вниз. Стальное острие еще раз кольнуло его кожу.

Толпа выжидательно молчала, если не считать редких шуток и насмешек. Он обвел ее взглядом. Миллионы сумасшедших, подумал он, покачав головой. Их женщины и дети, оставшиеся в городах, такие же ненормальные. Когда они вырвутся на свободу, Облако превратится в бедлам, и некому будет оказать им сопротивление. Хищники, стоящие перед ним, будут убивать безнаказанно.

Элдин слегка повел плечами. Он уже ощущал растущее давление на плечи по мере того, как мешок на его спине наполнялся водой.

Он поднял глаза к небу. Двойное затмение. Какое редкое зрелище, подумал он и стал наблюдать за медленным исчезновением солнечного диска.

— Мы потеряли всякий контакт с Иглой! — крикнул Вул, врываясь в конференц-зал.

— Мы знаем, — сказал ксарн. — Это произошло десять минут назад.

Кохи находились в полном замешательстве. В течение всей первой половины дня среди них царило уныние. Элдин и Габлона, по всей видимости, находились в руках Шиги, и картинка, передаваемая камерами с поверхности Дыры, позволяла наблюдать за происходящими там приготовлениями — установкой платформы с кольями для казни. Во всем Облаке коммерческая деятельность была полностью парализована. Счастливые обладатели билетов с нужным исходом сидели в тавернах или в других общественных местах, наблюдали за поступающими сообщениями и подсчитывали миллионы, которые они получат, даже не подозревая о приближающейся катастрофе.

Одного из кохов, акционера ВЛК, уже обнаружили мертвым в его кабинете с флаконом яда, зажатым в руке.