БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ. Воспоминания и документы - Ростислав Алиев

3) Сравнения с линией Мажино! Прорыв один год назад!

Господин генерал, русский заложил проходящую у своей границы линию бункеров и полевых оборонительных сооружений, которые вообще-то не достигают силы линии Мажино, однако для войск, атакующих крепость Брест, имеют глубину 8—10 км.

Их настолько быстрым преодолением мы обязаны, так же, как и при прорыве линии Мажино в июне прошлого года, несравненной смелости подразделений нашей армии и качеству нашего оружия.

Эта зона была пронзена на самом важном месте через 5 ч.

В прошлом году мы применили на линии Мажино проведение одной из планируемых двух типов продолжительных огневых налетов. Разрушение самых мощных сооружений должны были принять на себя пикирующие бомбардировщики. На этот раз мы сделали по-другому. Пикирующих бомбардировщиков не было! О том, как мы это сделали, говорить еще не время. Я выполню долг чести, если в солдатской благодарности за все свершенное я пообещаю помнить возвышенную смелость моего усердного соединения.

Источник: NARA T314 roll 501 f.497–498.

№ 88. Обращение коменданта FrontstaIаg 307 к Iа 451.D. о недопустимости использования солдат конвойной службы в боевых операциях.

FrontstaIаg 307

Служебный номер полевой почты 08926

комендатура

O.U.,28. 6.1941[385].

Отделу Iа 45.1.D.

24.06.1941 командир 135-го пехотного полка отдал полувзводу L.Sch 4./Batl.818[386], действующему в качестве группы приемки военнопленных на острове Брест-Литовска, команду сменить I.R.135 в несении активной службы охраны. Несомненно, что для солдат охраны тыла сражаться как рядовой солдат также является честью, но я все же прошу препятствовать дальнейшему привлечению солдат охраны тыла к боевой службе. Я имею категорический приказ от моего верховного руководства, что солдаты охраны тыла не могут привлекаться к боевым действиям, так как к этому они абсолютно не приспособлены.

Подпись (неразборчиво)

Подполковник и комендант

Источник: ВА-МА RH 26–45 34 «Meldungen und Funkspruche».

№ 89. Журнал боевых действий lb 451.D.: запись от 24.06.41.

Ночью на 24.6 гужевые части подразделений снабжения также подводятся в район Тересполя и соответственно Лобачува, Лехут и Корощина.

В соответствии с приказом о подтягивании по возможности тыловых учреждений отделение боепитания и соответственно передовая база снабжения боеприпасами Гукебайна подтягиваются вперед, а запасы боеприпаса, не являющиеся на данный момент необходимыми дивизии, отвозятся на склад «Марта».

Для повторно предусмотренного обстрела упорно защищающегося в цитадели противника необходим усиленный подвоз боеприпасов, для чего полностью использованы штатные моторизованные колонны.

Отдел тыла во второй половине дня переезжает в Брест-Литовск.

Относительно распоряжений по подразделениям снабжения по маршу 24.06 см. Приложение. Относительно распоряжений для подразделения снабжения см. Приложение 17[387].

Источник: ВА-МА RH 26–45 120 «Kriegstagebuch ІЬ».

№ 90. Из воспоминаний командира отделения штурмовой группы 1-го взвода 10/I.R.135 ефрейтора Ганса Тойчлера (описание событий 23.06.41 г. — 24.06.41 г.).

Вторая ночь была убийственной… На третий день солнце стояло в зените, было так жарко, что казалось, можно было свариться. При начале использования вещающего на русском языке динамика огонь постепенно приостанавливался, вероятно, происходили переговоры о сдаче в плен. В окрестностях раздавались чужие мужские голоса, женские и детские пронзительные крики. На расстоянии от 10 до 15 м десять русских в страхе отступали короткими перебежками. Я сразу закрыл глаза и открыл вновь их лишь тоща, когда шум, казалось, затих. Внезапно передо мной остановились вооруженный с головы до ног украинец и монгол; они прыгнули ко мне в дыру, направив на меня свои пистолеты. «Эх ты, бедный ефрейтор, — подумал я, — теперь пришел и твой час!» Для обдумывания ситуации оставалось немного времени, поэтому я, встряхнув головой и руками, указал на кровь, покрывающую грудь и лицо. «Tschui[388]» (по-немецки «Пошли!»), — сказал украинец своему спутнику. Таким образом миновала и эта опасность. Когда затем после сильной артиллерийской подготовки LR. 133 провел трудную операцию, освобождая окруженные маленькие группы, освобождение пришло и ко мне. Но я все же отложил свою транспортировку на дивизионный медицинский пункт до спасительной ночной темноты, чтобы не стать в последний момент жертвой неосмотрительности. Лишь когда я прибыл в полевой госпиталь в городе Брест-Литовске, я наконец выдохнул, так как в конце концов все же выбрался живым.

Источник: Gschopf R. «Меіn Weg mit der 45 Infanterie Division». Linz, 1955. S. 155.

№ 91. Из репортажа[389] корреспондентов журнала «Signal» Гримма и Мюллер-Вальдека «Пехота и артиллерия штурмуют цитадель Брест-Литовска».

Утро 24 июня 1941-го. Немецкая артиллерия и немецкие бомбардировщики[390] подготовили Брест-Литовск к штурму. Уже 3 дня на валах перед цитаделью лежит наша пехота. 10 ч. утра: начинается последний акт драмы[391]. Здесь находятся и корреспонденты «Сигнала».

В казематах и казармах с жестким ожесточением еще сражаются против немцев несколько тысяч советских солдат. Вокруг горят дома, и над зоной боевых действий стелется едкий дым. Советские снайперы стреляют с крыш[392], советские подразделения поднимают белые флаги, однако затем стреляют по немецким парламентерам[393], санитарам и посылают русских в немецком обмундировании.

11 ч. 30. В эту минуту из пушек и гаубиц бьет дульное пламя — вновь в сражение вмешивается немецкая артиллерия. Начинается величайшая канонада. Но даже этот адский шум заглушает рев гигантской мортиры — видно, как над крепостью поднимаются огромные столбы дыма. Взлетают в воздух пороховые склады[394]. Дрожит земля.

Репортеры «Сигнала» лежат, окопавшись на валу цитадели примерно в 300 м от зоны обстрела, в непосредственной близости наблюдая страшное действие артиллерии. Один из них рассказывает: «Снова и снова мы прячемся в укрытие, надеясь уцелеть от осколков снарядов, свистящих вокруг, из-за большой зоны разлета осколков наших тяжелых калибров. На валу взрывы рвут землю в лоскуты. Внезапно орудия замолкают. После огневого налета, длившегося 30 минут, приказано абсолютное перемирие. Теперь не должен звучать ни один выстрел, мы не можем даже стрелять в вооруженного врага, если он сам не стреляет по нам. Эти минуты внезапной тишины после адского концерта проходят в затаившем дыхание напряжении. В воздухе висят взрывные газы порохового дыма.

Вон, вон там! Безоружные, прибывают первые русские, бегущие с поднятыми руками. А вот уже прибывают большие группы. Первые пленные уже среди нас на валу. Они осматриваются на наличие оружия. Теперь они стоят с нами на валу и громко зовут своих людей на той стороне: «Priditie! Priditie!» Снова сюда, беглым шагом, прибывают, с поднятыми руками отдельные группы — еще в обмотках[395], без обуви, на их лицах видны испытания последних 30 минут. Они тащат также своих раненых, о которых сразу же заботятся немецкие санитары. Десятью минутами позже наше знамя развевается на цитадели. Брест-Литовск — в немецких руках».

Источник: «Signal» № 15 1941.

№ 92. Выписки из военного дневника командира отделения 12 (s.M.G.) роты I.R.133 фельдфебеля Лео Лозерта. Записи от 23.06.1941 г. — 5.07.1941.

23.6.41. В 2 ч. ночи прибыл приказ о смене позиций. Новые позиции занимались на западном конце острова. Рано утром (5 ч.) на цитадель должна быть наведена артиллерия особой мощности. Накануне, в предвечерний час все части I.R.135 были выведены из цитадели обратно, сообщив, что около 40 немецких солдат (в т. ч. раненых) удерживаются в цитадели как пленные. Весь день продолжался артиллерийский обстрел. Видели несколько попаданий артиллерии особой мощности (вышеупомянутого калибра X). Вечером мы снова заняли нашу старую позицию у моста, после того как в течение этого и предыдущего дней остров был прочесан составленными нашей ротой штурмовыми группами, причем доходило до боя, и были взяты пленные.

Ночью долго била тяжелая артиллерия (21 см). Каждый 3 или 4 снаряд оказывался неразорвавшимся. Это было хорошо для нас, так как часто стрельба велась с недолетом. Ближайшие попадания лежали от 20 до 30 м передо мной возле дамбы. Ночью снова совсем не спал, так как ждал попытки прорыва русских из цитадели.

24.6.41. Утром мы оставили нашу позицию справа от моста и снова заняли позицию на западной стороне острова у нашего старого места переправы. Теперь благодаря саперам здесь велась паромная переправа. В первой половине дня — снова дана большая канонада по цитадели. Ее проспал, потому что первый раз за 3 дня уснул.