Герои – моя слабость - Филлипс Сьюзен Элизабет

Ей почудилось какое-то движение в дальнем конце комнаты.

Поджав пальцы в кроссовках, Энни затаила дыхание. Пистолет лежал в спальне. У нее не было ничего, кроме фонарика. Она вскинула руку, и яркий луч прорезал темноту.

В углу вспыхнули два огонька – желтые глаза Ганнибала смотрели прямо на нее. Кот держал в лапах свою игрушку, плюшевого мышонка.

– Глупое животное! Ты напугал меня до смерти!

Кот задрал кверху нос и наподдал мышонку лапой – игрушка скользнула по полу.

Энни смерила кота сердитым взглядом, ожидая, пока бешено колотящееся сердце немного успокоится. Выровняв дыхание и поборов дрожь в коленях, она неохотно вышла из дома, ворча про себя, что островная жизнь явно не для нее.

«И все же ты неплохо справляешься», – мягко заметил Лео.

«Хватит изображать группу поддержки, твое бодрячество наводит на меня жуть», – хмуро буркнула Энни.

«Ты отчитываешь куклу», – напомнила Милашка.

Куклу, которая неожиданно вышла из своей роли.

Добравшись до генератора, Энни попыталась вспомнить, что говорил Букер. Выполняя шаг за шагом его указания, она услышала тихий шум мотора со стороны дороги. Кто мог явиться сюда среди ночи? Возможно, кому-то срочно понадобилась помощь врача. Но все на острове знали, что Тео уехал на материк. И что Энни осталась одна…

Забыв о генераторе, она бросилась в дом, чтобы достать из тумбочки пистолет. Энни сомневалась, что у нее хватит духу выстрелить в человека, и все же не была уверена до конца.

Она вернулась в темную гостиную, сжимая в руке пистолет. Притаившись у окна, она прислушалась к шуршанию гравия. Фары приближающегося автомобиля осветили болото. Незваный гость, кем бы тот ни был, нисколько не пытался скрыть свое появление. Может, Тео каким-то чудом удалось добраться до острова среди ночи?

Стиснув пистолет, Энни осторожно выглянула в окно. Перед домиком остановился знакомый пикап.

Когда Энни выскочила на крыльцо, Барбара Роуз уже выбиралась из машины, оставив включенным мотор. При свете, горевшем в салоне, Энни заметила бледно-розовый край ночной рубашки, выглядывавшей у Барбары из-под пальто.

Миссис Роуз побежала к крыльцу. Энни не видела выражения ее лица, но почувствовала исходившую от нее тревогу.

– Что случилось?

– Ах, Энни… – Барбара прижала ладонь ко рту. – Тео… – Энни показалось, что из груди у нее выдернули пробку, и кровь хлынула наружу потоком. Барбара стиснула ее плечо. – Он попал в аварию. – У Энни подкосились ноги. Она упала бы, если бы Барбара ее не удержала. – Он в реанимации.

«Тео не погиб. Он жив».

– Откуда… как вы узнали?

– Звонили из больницы. Связь была ужасная. Не знаю, может, они пытались сначала дозвониться до вас. Я поняла только половину слов. – Барбара тяжело дышала, словно долго бежала.

– Но… он жив?

– Да. Это я расслышала. Но состояние тяжелое.

– О боже… – Слова молитвы вырвались у Энни сами собой.

– Я позвонила Наоми. – Барбара с трудом сдерживала слезы. – Она отвезет вас на материк на своем судне. – Барбара даже не спросила, хочет ли Энни ехать.

Энни не колебалась ни минуты. Она быстро собралась, схватив первую попавшуюся одежду, и вскоре грузовичок Барбары уже мчался в город. Энни могла обойтись и без коттеджа, но жизнь без Тео казалась ей невыносимой. Он обладал всем, что она ценила в мужчинах. Острым умом, надежностью и благородством. Он был верным, чутким и заботливым. Таким заботливым, что тащил на своих плечах груз чужой вины, борясь с чужими демонами.

И Энни любила его за это.

Она любила его. Вот в чем штука. Когда-то она дала себе клятву, но не сдержала ее, полюбив Тео Харпа. Энни полюбила не просто его тело или лицо. Ей хотелось быть рядом с ним не ради постельных игр или дружеских бесед. И уж точно не ради денег. Она любила в нем его самого. Его прекрасную, истерзанную, добрую душу. Энни хотела быть с ним, даже если весь он исполосован шрамами или парализован, даже если пострадал его рассудок. Она хотела быть с Тео, пока тот жив.

«Пусть он спасется. Пожалуйста, Господи, только бы он выжил».

На пристани горели фонари, когда пикап подъехал к причалу. Выскочив из машины, Энни бросилась к Наоми. Та стояла возле ялика, который должен был доставить их к «Венерину башмачку». Она выглядела такой же встревоженной, как и Барбара. Ужасная, безумная мысль заставила Энни похолодеть. Обе женщины знали, что Тео умирает, но им не хватило духу сказать ей об этом.

Она прыгнула в ялик. Вскоре судно покинуло гавань. Энни повернулась спиной к удаляющемуся берегу.

Глава 20

– Мой муж в операционной. – Энни чувствовала, что слова ее звучат фальшиво, но ничего другого ей не оставалось. Она знала: врачи согласятся разговаривать только с близкими родственниками. – Тео Харп.

Женщина за стойкой регистрации посмотрела на экран монитора. Энни судорожно сжала в руке ключи от «хонды-сивик», которую Наоми держала на материке. Эта машина выглядела куда приличнее драндулета, которым капитанша пользовалась на острове. Женщина подняла глаза от компьютера.

– Как, вы сказали, фамилия вашего мужа?

– Харп. – Энни произнесла фамилию Тео по буквам.

– У нас нет никого с такой фамилией.

– Есть! – крикнула Энни. – Он попал в серьезную аварию. Звонили из больницы. Он в операционной.

– Я проверю еще раз. – Отвернувшись, дежурная поднесла к уху телефонную трубку. Энни ждала, и с каждой секундой ее все больше охватывал ужас. Возможно, Тео не оказалось в списках, потому что он уже… Женщина положила трубку. – В наших записях Тео Харп не числится, мэм. Он к нам не поступал.

Энни едва сдержалась, чтобы не накричать на дежурную, хотя ей отчаянно хотелось завизжать: «Научитесь же читать, черт возьми!» Она нашарила в кармане телефон.

– Я звоню в полицию.

– Хорошая мысль, – мягко произнесла женщина.

Но ни в местный участок, ни в полицию штата не поступило никаких сведений об аварии, в которой пострадал Тео Харп. От облегчения Энни разрыдалась. К ней начала медленно возвращаться способность соображать.

Никакой аварии не было. Тео был цел и невредим. Он не лежал при смерти, а просто спал в гостиничном номере.

Энни набрала его телефон, но сигнал переключился на голосовую почту. Тео имел привычку отключать на ночь мобильник даже в коттедже, где напрочь отсутствовала связь. Тот, кто звонил Барбаре, определенно задумал избавиться от Энни.

«Джейси».

Барбара сказала, что с трудом разбирала слова, такой треск стоял в трубке. Ничего удивительного. Только плохая связь тут ни при чем. Джейси позаботилась, чтобы Барбара не узнала ее голос. Она хотела отделаться от Энни до конца марта, чтобы Тео принадлежал ей одной.

Небо начинало светлеть, когда Энни подъехала к пристани, где ее ждала Наоми. В этот ранний час пустынные улицы с закрытыми магазинами еще спали, а светофоры мигали желтым. Энни могла бы побороться за дом, учитывая обстоятельства дела, ведь ее намеренно ввели в заблуждение, но Синтия мечтала прибрать к рукам коттедж, а Эллиотт, расчетливый делец, составил договор так, что обойти его было невозможно. Энни нарушила условие. Оставалось лишь принять неизбежное: коттедж отойдет семейству Харп, и Синтия будет там хозяйничать. Пускай Тео разбирается со своей мачехой, теперь это его проблема. А Энни придется вернуться в город и заняться поисками жилья. Тео, благородный защитник женщин, наверняка предложит ей комнату в Харп-Хаусе, которую она отвергнет. Как бы тяжело ей ни пришлось, она не позволит, чтобы Тео видел в ней еще одну жертву, нуждающуюся в спасении.

Если бы она догадалась позвонить в больницу, прежде чем ехать на материк… но от ужаса Энни совсем потеряла голову. Сейчас ей хотелось лишь одного: наказать Джейси за вероломство.

Наоми сидела на корме «Венерина башмачка» с кружкой кофе в руке, когда Энни подошла к причалу. Короткие волосы капитанши сбились на сторону, выглядела она усталой и измученной. Энни коротко пересказала ей, что произошло. До сих пор она не говорила никому, даже Барбаре, об условиях, на которых коттедж перешел в ее собственность, но теперь надобность держать договор в секрете отпала – Энни понимала, что новость все равно вскоре облетит весь остров. Она умолчала лишь о роли Джейси в этой истории. Энни собиралась вначале объясниться с ней сама.