Глаза тьмы - Светлана Зорина

— И если у божественного правителя тоже будет смешанная семья, народу это понравится, — подытожил Эрлин.

— Конечно, повелитель. На этой земле скоро воцарится мир. Вражда племён кончается. Я пришёл сюда с войной. Я столько лет боялся этой страны, и мой страх останется со мной до конца моих дней, ведь это я принёс его сюда… Два тигма назад я проезжал по Среднему городу, и у меня сломалась тайпа. Я вышел из неё, а вокруг меня собрались дети… С каким любопытством они на меня смотрели. Гвардейцы отгоняли их, а они не боялись. Я видел их глаза… В них не было страха. Я вдруг почувствовал себя глупым и жалким… Я скоро умру, а на этой земле больше не будет ни вражды, ни страха. Я никогда не умел радоваться жизни. Я всегда был лишним, чужим.

— Ты уже не призываешь блюсти чистоту крови?

— Чистоту крови? Она у всех одного цвета. Она красная… Очень красная. Особенно на белом… Там не было твоей крови, Ральд… На этих стенах. Твою кровь я бы не пролил… Никогда! Поверь мне!

Айнагур шагнул вперёд, протягивая к Эрлину дрожащие руки. Его костлявые пальцы напоминали растопыренные когти большой птицы, внезапно помутившийся взгляд был страшен.

— Прости меня, Ральд…

— Всё хорошо, успокойся, — мягко сказал Эрлин. — Ты просто устал. Иди отдохни.

— Уже ничего, ничего не изменишь, — прошептал Айнагур с таким отчаянием, что у Эрлина сжалось сердце.

Он смотрел, как абеллург, пошатываясь, выходит из комнаты, и думал о том, что он не должен жалеть этого человека. Он должен его только ненавидеть. Впрочем, какая разница? Жалеть его поздно, а к ненависти он давно уже привык. Да и что ему ненависть Эрлина? Айнагуру достаточно того, что он его не любит. И никогда не любил.

"Он действительно хочет меня спасти, — Эрлин снова уселся перед зеркалом и задумался. — Его план не так уж и плох. Одно противно… Обман. Опять обман. Новая легенда… По сути, любая легенда — выдумка, ложь… Нет, Гинта бы с этим не согласилась. Ни один сантариец не согласился бы с этим".

А может, они правы? Может, действительно незачем так кропотливо отделять правду от вымысла? Гинта однажды сказала: "Легенда — это быль, которую молва разносит по земле, словно ветер семена. Всё, что прорастает, истинно. Почва везде разная: где чернозём, где глина, где песок, а где-то сплошные камни. Поэтому об одном и том же часто рассказывают по-разному. Но истина пробьётся и сквозь камни". — "Странная логика, — усмехнулся тогда Эрлин. — Выходит, надо верить всему, что у вас тут рассказывают?" — "Надо уметь слушать". — "И уж конечно, надо уметь рассказывать, — заметил он не без ехидства. — Выдумывай поскладнее, и твоя выдумка сойдёт за правду". — "Выдумывай, но не лги", — спокойно ответила Гинта.

"Вот тебе я точно лгать не смогу, — вздохнул Эрлин, вспомнив этот разговор. — Ты мечтаешь о любви, прекрасной, как в легенде об Эйрине и Санте, а я… У меня в груди ледяной ком. Странно, но я по тебе скучаю. И всё же это не то чувство, которое муж должен испытывать к жене… Впрочем, откуда мне знать? Замысел Айнагура не так уж и абсурден. Я ведь и сам представлял себе что-то подобное, но ты вряд ли на это согласишься".

Эрлин долго и внимательно изучал лицо незнакомки в зеркале. Почему ему постоянно хочется на неё смотреть?

"Потому что она очень красива", — сказал он себе. И тут же понял, что лгать себе самому смешно и бесполезно. Он уже достаточно повидал красавиц. И он знал, чем его привлекает эта. Прежде всего неуловимым сходством с худенькой синеглазой девчонкой, которая полгода назад наговорила ему такого, что он едва её не ударил. Хорошо, что сдержался…

Эрлин перевёл взгляд на своё собственное отражение. Он не сразу понял, в чём дело. Юноша в зеркале ему не нравился. Неужели у него и впрямь сейчас такое лицо — заносчивое, брезгливое, с жестокой линией губ, на которых застыла пренебрежительная ухмылка…

"Мне очень жаль, Эрлин. Я так и не сумела избавить тебя от твоего злого двойника…" Нет, тут что-то не так. От неожиданной догадки у Эрлина перехватило дыхание. Он нахмурился, сморщил нос. Лицо юноши в зеркале оставалось неподвижным. Он очень походил на Эрлина, но это был другой человек. Или бог… Скорее, нелюдь. Его предшественник.

"Наконец-то мы с тобой встретились, — удовлетворённо подумал Эрлин. — Не во сне, а наяву. Ещё бы заставить тебя заговорить".

Последнее оказалось гораздо труднее, чем он думал. Единственное, что удалось Диннару, — это удержать суннао в зеркале, то есть сделать так, чтобы оно оставалось проявленным.

— Я многому научился у белых колдунов, но только не ловить души, — виновато говорил Диннар. — Махтум не особенно-то старался меня этому научить, да и вообще… Ловцы душ — большая редкость. Гинта рассказывала мне о белом тиумиде Сифаре, который переселил нафф её друга в новое тело.

— Надеюсь, этот Сифар не единственный ловец душ во всей Сантаре?

— Не единственный. Но лучше иметь дело с колдуном, которому можно доверять. Я думаю, друзьям Гинты доверять можно.

— Ладно, посмотрим, — неохотно отозвался Эрлин. — Пожалуйста, попробуй ещё.

— Не имеет смысла. Мы только зря теряем время. Если тебе не хочется действовать через Гинту, давай сами поищем подходящего нумада или колдуна. Можно поговорить с парнями, которые работают в городских лечебницах…

— Это всё её приятели.

— Да её вся Сантара знает!

— Меня тоже. Обойдусь без неё и без её друзей.

Эрлину не пришлось тратить время на поиски колдуна. Ловец душ оказался совсем рядом…

Амнита пришла сюда, чтобы взглянуть на аллюгиновые зеркала. Она много о них слышала, но ни разу их не видела. Эрлин заметил, как она смутилась, едва переступив порог. Она явно не ожидала встретить тут Диннара. Утренние часы ваятель обычно проводил в мастерской.

Эти двое вели себя очень странно. Они постоянно мельтешили друг у друга перед глазами и в то же время боялись сократить дистанцию, как будто их случайное соприкосновение грозит взрывом, от которого содрогнётся вся Эрса. Похоже, они и не догадывались, что над ними давно уже втихомолку потешается весь дворец. Смеяться над этой парочкой в открытую никто бы не решился. Порой они напоминали Эрлину две шаровые молнии, при виде которых все поневоле замирают. Слишком велика и ощутима была скрытая в них мощь. Глядя на этих двоих, Эрлин вдруг почувствовал зависть.

"Я только играю роль бога, — подумал он. — А они действительно боги. И находиться рядом с ними небезопасно".

У него было такое чувство, что сейчас что-то произойдёт… И точно! Аллюгин начал светиться, наполняя комнату ослепительно-белым туманом, в котором мерцали серебряные и голубые искорки.