Бояре Романовы и воцарение Михаила Феoдоровича - Платон Васенко

156 См.: Древняя российская вивлиофика. Т. XIV. С. 484: в 1586 году в феврале, на приеме литовского посла, Федор Никитич сидел в Кривом столе выше окольничьих; Там же. С. 443: в ноябре этого же года он назначен был быть рындой у большого копья; там же. Т. XX. С. 62: «7095 году… сказано: боярин Федор Никитич Юрьев».

157 См.: Древняя российская вивлиофика. Т. XX. С. 62–63: «7095 году. сказано. крайчий Александро Никитичь Юрьев».

158 Из них Лев Никитич умер в 1595 году, а Никита Никитич – в 1598, стольником (см.: Селифонтов Н. Н. Указ. соч. Т. II. С. 84 и 88).

159 См. указ. соч. И. Массы. С. 51 и 52. Масса, пробывший долгое время в России, находился, по-видимому, в сношениях с людьми, державшими сторону Романовых и сообщавшими ему о них сведения, свидетельствующие в их пользу.

160 См.: Селифонтов Н. Н. Указ. соч. Т. II. С. 77–94; Шереметевы, как мы знаем, и ранее были в родстве с Романовыми, имея общего предка – Федора Кошку.

161 См. указ. соч. И. Массы. С. 51.

162 См.: АИ. Т. II. С. 65.

163 См.: Селифонтов Н. Н. Указ. соч. Т. II. С. 95–96. Старшего сына Федора Никитича звали Борисом, быть может, в честь Бориса Годунова.

164 Ключевский В. О. Курс русской истории. Ч. III. М., 1908. С. 61–65 et passim.

165 См.: Платонов С. Ф. Очерки. Т. I. Мы имели случай дважды излагать воззрения Платонова на происхождение Смуты, с которыми мы вполне согласны: в статье Смута начала XVII века и ее московские отражения (сб. Москва в ее прошлом и настоящем) и в кратком очерке Смута XVI–XVII века в Московском государстве и Нижний Новгород (сб. в память 300-летия новогородского подвига; изд. нижегородской архивной комиссией); отрывком из этого очерка мы и воспользовались в настоящем издании.

166 См.: Там же. Т. II, passim. Заметим, что и самозванчество XVIII века, пугачевщина, разыгралось прежде всего там, где социальные нестроения были острее.

167 РИБ. Т. XIII. С. 484; ср. с. 482–483.

168 См.: Платонов С. Ф. Очерки. С. 212–213, 217, 220–221.

169 См.: Там же. С. 217–223. Ср. указ. соч. И. Массы. С. 56 и 59; на с. 62 названный иностранец приводит любопытнейший рассказ о том, будто Федор Никитич, вернувшись после избрания царя «Милая! Радуйся и будь счастлива, Борис Федорович – царь всея Руси», а она в испуге отвечала: «Стыдись! Зачем ты отнял корону и скипетр у нашего рода и передал их предателям нашего любезного отечества!». Она очень бранила своего мужа и горько плакала. Рассердившись на это, он в порыве гнева ударил ее по щеке, а прежде и худого слова не говорил ей».

170 О молениях народа говорится во многих сказаниях, посвященных Смуте, причем они приписываются стараниям «ласкателей» Бориса. См. также: ААЭ (Акты археографической экспедиции. – Ред.). Т. II. № 7.

171 См.: ААЭ. Там же. С. 33.

172 См.: Там же. № 6 и 7, т. е. Соборное определение и грамота утвержденная об избрании царем Бориса Федоровича Годунова. Дальнейшее изложение основывается целиком на этих документах. Особенно характерны слова, якобы сказанные Грозным: «Какова мне Богом дарованная дщерь Ирина, таков мне и ты Борис в нашей милости как еси сын».

173 Заметки к Латухинской Степенной книге. СПб., 1902. С. 71. Прим. 2. С. Ф. Платонов указал, что лишь не вполне разъясненная смерть Димитрия и, главное, его канонизация, сопровождаемая пояснением, что Бог прославил св. младенца, «заколенного от раба своего», заставила считать Годунова виновником углицкого дела. Но Промысел Божий неисповедим, и людские толкования его могут быть ошибочными.

174 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. II. С. 694–695.

175 Официозное присхождение Нового летописца выяснено в книге С. Ф. Платонова Древнерусские повести и сказания о Смутном времени XVII века как исторический источник. См. с. 259 и сл.

176 О Бартеневе см.: Платонов С. Ф. Очерки. С. 231. Отметим, что он был из детей боярских и даже вотчинников в Московском уезде. У Романовых, очевидно, среди «рабов» были и бывшие государевы служилые люди по отечеству. Такие примеры не редкость в древнерусской жизни.

177 Повествование Нового летописца см. в ПСРЛ. Т. XV. Ч. I. С. 52–54.

178 См.: АИ. Т. II. № 38. С. 34–52. К этому же делу относится и № 54 этого тома (С. 64–66).

179 См.: Там же. Т. II. № 38. С. 36.

180 См.: Там же. С. 40.

181 Там же. С. 45.

182 Письма Константина Николаевича Бестужева-Рюмина о Смутном времени. СПб., 1898. С. 29.

183 См.: Платонов С. Ф. Очерки. С. 329 и сл. Нам представляется, что Бельский пострадал несколько позже, чем Романовы, и, пожалуй, независимо от их дела, обвиненный в преступлении, аналогичном тому, в котором обвинялся и Федор Никитич с брати-ею. Что Бельский подвергся опале и наказанию не в одно время с Никитичами, а немного позднее, видно из слов Филарета, сказанных им в ссылке Богдану Воейкову про «государевых бояр»: «Не станет де их с дело ни с которое, нет де у них разумного; один де у них разумен, Богдан Бельский, к посолским и и ко всяким делем добре досуж» (АИ. Т. II. С. 51). Из этих слов можно заключить также о некотором сочувствии Филарета Никитича Бельскому, не более. Из рассказанного Платоновым про поведение Бельского в Цареве-Борисове ясно, что царь Борис имел основание покарать любимца Грозного, своего прежнего приятеля. Если вспомнить дерзкие замыслы Бельского стать царем, по смерти Федора Ивановича, и неспокойное поведение южной окраины, то удивимся не тому, что бывший «оружничий» попал в опалу, а как его могли послать на службу в такое удобное для поднятия бунта место. С. Ф. Платонов, судя по некоторым выражениям на 229 с. его «Очерков», готов как будто допустить, что Борис мстил своим соперникам и соискателям короны. Мы этого не думаем. Но что Борис боялся и подозревал их, это совершенно верно.

184 См. указ. соч. С. Ф. Платонова. С. 230–235; одновременно с Романовыми опала постигла и Шереметевых (См.: Барсуков А. П. Род Шереметевых. Т. II. С 60–61).

185 Разрядка в очерках.

186 Что самозванец был русским человеком, прочно установлено благодаря изысканиям проф. Бодуэна де Куртэнэ и С. Л. Пташицкого; о том, что самозванец был подготовлен в Москве против Бориса, см.: Пирлинг П. Из Смутного времени. С. 35 (опасения Лжедмитрия, что в случае смерти Бориса на престол возведут другого, если он, самозванец, не вступит к тому времени в пределы Руси).

187 См.: РИБ. Т. XIII. С. 71; в крестоцеловальной записи Василия Шуйского читаем: «Учинилися есми на отчине прародителей наших, на Российском государстве, царем и великим князем, его же дарова Бог прародителю нашему Рюрику, иже от Римскаго кесаря, и потом многими леты и до прародителя нашего великаго князя Александра Ярославича Невскаго на сем Российском государстве быша прародители мои, и посем в Суздалской уезд разделишася, не отнятием и не от неволи, по родству, яко же обыкли болшая братия на болшая места седети (курсив наш; действительно было время, когда Суздаль был выше Москвы).