Последний рассвет - Виктор Власов

— Нас атаковали из засады. Там, ниже по склону и левее, где куча трупов… Мы шли взорвать каменную вышку с генералами врага, но теперь от ран едва можем шевелиться. Возьмите огненное оружие и сделайте это за нас. Очень важно!

— Я ни разу не стрелял из мушкета, — испуганно признался Маса, и присел на корточках.

— Что ты сказал, юнец? — приподнявшись на локте, хриплым недовольным голосом спросил другой раненый самурай. — Зря тащили, что ли?

— Выйди и посмотри, как там! — вытолкнул его из тени пожилой. На широком лбу темнела жирная полоса запёкшейся крови, а на правом бедре — длинная рана. Левая нога у него онемела, и волочилась, словно бревно.

— Стреляли, стреляли мы из мушкетов, — успокоил самураев Лао, вместе с братом раздавая ружья и пояснив недоумевающим ученикам: — Всё равно теперь не пройти к замку, пока крепость не падёт.

— Эй, мастер! — кто-то слабо схватил Шуинсая за ногу. — Выслушай последнее желание умирающего…

На боку, испачканный в мокрой снежной грязи, лежал тяжелораненый; куски материи, которыми товарищи перевязали его раны, обильно пропитались кровью.

— Мой сын… — превозмогая боль, вымолвил он свистящим шёпотом.

Шуинсай нагнулся к дрожащим потрескавшимся лиловым губам.

— Татсу-тянь… возьмите в ваше додзё моего мальчика, очень прошу. И ещё прошу за детей двух погибших буси… девочку Аямэ и Рикиморо… его отец не из Ямато, он намбадзин… но отдал жизнь за Горного Тигра. Они остались без отцов… В деревне Синдзё, в Каи.

Положив на его губы два пальца, Шуинсай кивнул:

— Обещаю.

Вымученно улыбнувшись, умирающий поглядел в небо, и взгляд его застыл.

— Всё, пошли! — громко объявил Лао, прижав к себе длинный ствол мушкета. — Вперёд!

Длинными змеями потянулись к Нагоя отряды Сайто Хидеаки, союзника Такэды в этой войне. Огибая холмы, поросшие кипарисами, они обходили вражеское войско с флангов, оставляя центр на растерзание огромному Тигру с длинными когтями — обнажёнными мечами и копьями, другому славному генералу Такэды, Мураками. Самураи, опережая друг друга, вскачь неслись к боевой славе.

Основное войско, подобное неудержимо накатывающейся горной лавине, по команде перестроилось клином. Острия копий и мечи блестели в тёмно-синей мгле под лучами слабого месяца. Полки копьеносцев двинулись наперегонки, за ними неслись мечники и лучники.

Войско бесстрашного генерала Мураками обрушилось на врага, точно камнепад. На берегу реки, усыпанном замёрзшими телами, снова схлестнулись две волны, несущие оружие, доспехи, кровь и смерть. Натыкаясь на выставленные копья, ударяя в ответ, воины Горного Тигра неудержимо надвигались. Несколькими мощными рывками самураи Такэды оттеснили противника на лёд, который раскалывался, и холодная вода поглощала раненых, не давая возможности выбраться. Дух защитников Нагоя заметно слабел.

Лао и Шуинсай спустились по распадку и вышли к самой насыпи, над которой возвышалась высоченная каменная башня. Понятно, почему встреченную только что группу самураев-диверсантов вооружили тяжёлыми мушкетами: вблизи башня оказалась неприступной, и лишь гранатами имелся шанс уничтожить вражеский командный пункт. Вот бы кто-то ещё отвлёк засевших наверху! У самой стены опасно: сверху открытые склоны холма просматриваются, как на ладони.

Дождавшись в кустах приближения дружественных отрядов лучников и копьеносцев, синоби Зотайдо, неотличимые от простых ополченцев, влились в их беспокойный поток. Вместе с командирами сотен, самураями-новобранцами, они бежали вдоль восточной стены крепости вплотную к смотровой башне, на которой располагался генералитет Оды.

Отправив лучников обстреливать стену, сотники подгоняли штурмующих, помогали нести мечникам лестницы, обитые широкими металлическими щитами.

Первая волна ударилась о насыпной вал, длинные бамбуковые жерди упали на стены, и по ним быстро карабкались взыскующие славы. Сверху вниз посыпались стрелы, полетели пули. Тела смельчаков падали, как переспелые плоды. Но и лучники Мураками не оплошали: всё реже рисковали высовываться из-за венца стены осаждённые, стреляли неприцельно.

Генералы на башне орали благим матом, истошно, а сигнальщики высоко вздымали стяги с вымпелами-командами, энергично потрясали ими, едва удерживая на ветру, в надежде привлечь внимание своих полевых командиров. Впрочем, в свете факелов сигналы всё равно были неразличимы на фоне ночи.

Неожиданно те, кто бежал с поля боя, повернули обратно. За их спинами выросла стена сверкающих нагинат. Во фланг Мураками ударили подоспевшие сохэи Ацута.

— Принять бой! — заголосил монах-воин, выскочивший из леса. Он присел на колено, отвернувшись вполоборота и натянув тетиву юми, направленного в небо. Наконечник стрелы, которую он собрался выпустить, искрил и переливался ярким красно-синим огнём. Перед тем, как Шуинсай поразил его сюрикэном, монах успел выстрелить — подал световой сигнал.

— Сейчас сюда сбежится вся их армия! — пробормотал Лао.

— Поторопимся, — согласился Шуинсай.

Отряд Зотайдо свернул под стену и зажёг фитили мушкетов. Высоко над головой в бойницах показывались вражеские воины, прицеливались из ружей и луков, но, поражённые снизу стрелами, сваливались. В лесу пылали множество факелов: верные Бадафусе здешние монахи-воины гурьбой навалились на самураев Горного Тигра.

— Умрите! — кричал раненый сотник, отбиваясь катаной от насевшего врага.

Самураи стояли насмерть, плотной стеной, копейщики и мечники прикрывали лучников, которые целились в стрелков на валу. Боясь выпустить оружие, Йиро напрягся, мелко дрожали и руки Чонг-Ву: малейшая оплошность — и в крепость будет не пройти! Грохнули два выстрела, пороховым дымом обволокло сражающихся внизу, и тут же высоко вверху — двойной чудовищный взрыв опустошил верхний ярус смотровой башни. Полетели обломки деревянных стен, балюстрады, потолочных перекрытий, клочья знамён и щепки от сигнальных мачт. Оборонявшиеся на стене самураи Оды взвыли болью и отчаянием. Сохэи из Ацута внизу прекратили нападение и только защищались.

На стену взобрались мечники Мураками, там закипела схватка. Сайто Хидеаки тоже вскоре продавил сопротивление по фронту и вплотную подступил к стене крепости Инуяма. Отдельные разрозненные и обезглавленные группы врагов вяло отбивались в окружении армии Такэды, командиры прикидывали, кому почётнее сдаться в плен и потом поменьше заплатить выкупа. Отряд братьев Зотайдо вместе с вооружённой толпой спешил по улице к четырёхэтажному замку на самой вершине холма над речной долиной.