Огонь ведьмы - Джеймс Роллинс

Они подошли к повороту, свет стал ярче: судя по всему, кто-то шел навстречу.

— Кто-то идет, — выдохнул Крал.

— Может, Мерик?

В этот момент из-за поворота выкатился маленький камень, испускающий зеленоватый свет, и стукнулся о сапог Крала.

— Камень элв'ина, — сказал Тол'чак.

Крал наклонился и поднял его. А затем повернулся, чтобы передать кристалл Тол'чаку. Гудение стало больше напоминать далекое шипение. Крал показал на пятнышко, появившееся на сияющей поверхности камня.

— Кровь.

ГЛАВА 26

Где-то вдалеке раздался отчаянный волчий вой, эхом отразившийся от стен, Элена вздрогнула. Даже дядя Бол помрачнел, пробормотав, что в этих краях уже много лет не слыхали о волках. Вой пронзил шипение каменных гоблинов, как клинок туман. Пронзил и сердце девушки, уничтожив ее способность к действию. Она стояла на ступенях, ведущих с первого карниза, не в силах заставить себя сделать следующий шаг.

Клубящийся внизу мрак был полон образов несчастных животных и оскаленных зубов. Она дрожала, широко раскрыв глаза, пытаясь разглядеть, что кроется в темноте за вуалью мрака. Ей казалось, что в любой момент из тьмы могут появиться щупальца, схватить и увлечь за собой туда, где она уже никогда не увидит сияния солнца. Даже лампа в руке дяди не могла разогнать окружающий мрак. На плечо девушки легла рука.

— Будь осторожна, милая. — Дядя Бол отвел ее от края ступеньки. — Не вставай на край, камень древний и может не выдержать даже тебя. Старайся идти вдоль стены.

Элена, вся дрожа, отступила от края.

Эр'рил стоял на четыре ступеньки ниже, держа в руке меч, направленный в темноту. Мерцающий свет лампы отбрасывал пляшущие тени на лицо воина, глаза казались запавшими, а губы мертвыми. Элена содрогнулась от вида страшного лика, но вот лампа перестала мерцать, и его лицо приобрело нормальный цвет, в глазах застыло напряженное внимание.

Он перехватил ее взгляд.

— Мы должны идти быстро, если хотим догнать воришку, — сказал он.

Дядя Бол кивнул, Эр'рил взмахнул мечом и шагнул вперед, в темноту.

— Дядя, — прошептала Элена, стараясь держаться поближе к лампе, — если гоблины хотели, чтобы мы шли именно сюда, как сказал Эр'рил, то зачем им это нужно?

Она почувствовала, как страх, несмотря на все попытки скрыть его, вырывается наружу.

После всех событий, произошедших после того, как вчера зашло солнце, она подозревала, что уже знает ответ на этот вопрос. Тревога в глазах дяди только подтвердила это. Гоблины хотели заполучить именно ее.

Однако он стал это отрицать.

— Милая, мы не можем прочитать мысли лишенных солнца существ. Скорее всего, это их обычные проделки. Гоблины славятся любовью к воровству и другим безобразиям.

И хотя Элена не поверила словам дяди, она кивнула: зачем зря расстраивать старика? С трудом проглотив застрявший в горле комок, она даже слабо улыбнулась ему.

Дядя легко подтолкнул ее идти за воином. Эр'рил спускался вниз по ступенькам, находясь на самом краю круга света. Здесь, на границе света и тени, он остановился. Воин повернулся к ним, и на его обычно спокойном лице появилось удивление. Однако он смотрел не на них, а куда-то за спину Элены:

— Что-то к нам приближается.

Его слова вновь разбудили страх, задремавший было в груди девушки.

Они с дядей резко обернулись. В темноте появилась сияющая искра. Она медленно раскачивалась, словно что-то искала.

— Кто… — начал дядя Бол.

Эр'рил зашипел на него и заставил умолкнуть.

Пятно света перестало перемещаться и застыло на месте, а затем двинулось к ним.

Эр'рил, словно призрак, проскользнул мимо Элены, мягко переведя ее себе за спину. Все трое приникли к стене. Спрятавшись между двумя мужчинами, девушка испуганно сжалась. Какие еще новые ужасы им предстоят?

Пятно света стремительно приближалось. И… Элена ахнула, но не от ужаса, а от благоговения! Широко раскинув крылья, к ним летела птица, излучавшая свет, подобный солнечному. По мере того как она приближалась, девушка стала различать тонкие оттенки розового и медно-красного. Птица зависла над ними, слегка покачивая крыльями в потоке воздуха. Глаза, подобные пылающим углям, внимательно изучали трех людей, прижавшихся к стене.

— Поразительно! — пробормотал дядя Бол. — Я думал, что этих птиц больше не осталось на нашей земле.

— Это какая-то редкая пещерная птица? — спросил Эр'рил.

— Нет, обитает на открытом пространстве. Но она может удивительным образом ловить лунный свет своими перьями и удерживать его, чтобы прогнать тьму ночи.

— За долгие столетия своих скитаний мне не доводилось видеть таких птиц.

— Они жили задолго до твоего времени, Эр'рил. Когда на свет еще не появились твои предки.

— Так что же это за существо, дядя? — спросила Элена.

Ее страх исчез. Мужчины позволили ей пройти между ними и приблизиться к парящей в воздухе птице. Элена остановилась на ступеньке, но не у самого края, помня предупреждение дяди.

— Я думаю, это лунный сокол. Я читал о них только в самых древних пергаментах. — Голос дяди стал задумчивым, словно он погрузился в глубокие воспоминания. — Это существо описывается в текстах как самое благородное и бесстрашное. Оно всегда сражается с любыми проявлениями зла.

Дядя продолжал что-то говорить, но Элена его уже не слушала. Лунный сокол! Ее так привлекла его красота, что она протянула к нему руку. Если бы у нее была хотя бы корочка хлеба, она могла бы приманить птицу, как уток на запруде возле Мейпл Корнер. Или кусочек мяса — судя по острым клюву и когтям, это была охотничья птица. Вот только на что она охотится здесь, в темной пещере?

Элена потянулась к птице. Сокол повернулся в воздухе и подлетел к ней. Лунный свет засиял ярче, птица замахала крыльями и поднялась выше. Элена вытянула руку вверх, почти касаясь сокола, и ее пальцы озарил лазурный свет. Элена тихонько запела, стараясь успокоить его и уговорить не бояться.

— Осторожно, Элена, — предупредил дядя.

Теперь вся рука Элены купалась в лунном свете. От удовольствия она забыла о страхе, как вдруг сокол заклекотал. Казалось, он был уже готов опуститься на протянутую руку, но кисть вдруг исчезла.

Ее просто не было!

Из горла девушки вырвался крик. Она словно повторила клекот сокола. Птица взмыла вверх. Элена уже не смотрела на сокола, ее внимание переключилось на правую руку. За запястьем она видела лишь черноту, словно мрак поглотил кисть.

Она в ужасе опустила руку, ожидая увидеть поток крови и ощутить боль. Но стоило ей поднести руку к груди, как ладонь появилась снова.