Товарищи в борьбе - Станислав Поплавский

В штатском я ни за что не признал бы в нем военного. Скорее он был похож на школьного учителя. Невольно подумал о том, как иногда ошибочно суждение по внешности: передо мной сидел матерый волк в овечьей шкуре.

Краппе охотно отвечал на вопросы. Говорил тихим, вкрадчивым голосом, не ссылаясь на честь и присягу.

Ему было 53 года. Он поступил в армию добровольцем в 1912 году. Прошел всю военную должностную лестницу. Вначале медленно (перед второй мировой войной командовал батальоном). Но потом началось быстрое восхождение. Был военным атташе в Будапеште и Мадриде, командовал 61-й восточно-прусской дивизией. Под Сталинградом ему дали корпус. Из котла его вывезли на самолете.

В ходе боев за Померанию он попросил направить его в группу армий "Висла", так как хотел лично защищать "свою землю".

- Вы ожидали нашего наступления? - спросил я.

- Я ожидал наступления на правом фланге, а оно началось на левом. Это было для меня неожиданностью. Я просил помощи у командующего армией, но он не смог помочь: не было никаких резервов.

- А у вас они были?

- Я тоже остался без резервов. Именно поэтому в первый день вашего наступления и просил у командующего армией разрешения на небольшой отвод корпуса назад. Он согласился со мной, но сказал, что сам не может принимать таких решений, что разрешение может дать только штаб группы армий "Висла". Вскоре он позвонил и сказал, что мне запретили покидать занимаемые позиции. В такой обстановке я предпринял несколько контратак, по все оказались безуспешными.

- Плохо у вас с резервами. Перебрасываете их даже с запада!

- Да. В феврале я был в штабе группы армий "Висла". Знакомый капитан из генерального штаба сказал, что с Западного фронта уже переброшено на восток много частей, не считая находящихся в пути. Он говорил, что это танковые дивизии, участвовавшие в наступлении на Западном фронте в 1944 году. Он говорил о шести дивизиях.

- Назовите высший состав группы и дайте им характеристику.

- Командует группой рейхсфюрер СС Гиммлер, - начал Краппе. - К сожалению, война слишком серьезное дело, чтобы руководство армиями поручалось неучам.

- Это Гиммлер - неуч?

- Да, господин генерал, - твердо ответил Краппе. Затем он подробно перечислил и охарактеризовал всех командующих армиями, начальников штабов, командиров корпусов и дивизий. Раскрыл дислокацию всех штабов, начиная от гиммлеровского, и наконец сказал:

- Пятого марта вечером прервалась телефонная связь со штабом армии, а потом, когда я был вынужден оставить автомашину с радиостанцией, я совсем потерял связь с войсками.

- Каково ваше мнение о боеспособности польских частей?

Краппе задумался, вперил взгляд в какую-то точку. Заметив, что мы наблюдаем за ним, он встряхнул головой, будто пробуждаясь, и медленно нехотя процедил:

- Дрались вы хорошо.

- И поэтому вы отдали приказ быть беспощадными к польским солдатам?

Крайне насупился и ничего не ответил.

- Чем объяснить тот факт, что вы бросили вверенные вам войска на произвол судьбы?

- У меня не было другого выхода. Но главным виновником нашего поражения является Гитлер.

- Гитлер? Допустим. Но ведь он по вашей же просьбе послал вас защищать Померанию, защищать ваше поместье.

Эсэсовец молчал.

- Знаете, что в плен вас взяли санитары? А командовал ими польский врач?

Краппе густо побагровел и промолчал, глядя исподлобья.

Уже уходя, он вдруг остановился у двери:

- Я хорошо знаю сельское хозяйство и мог бы предложить свои услуги в качестве агронома.

"Какой наглец", - подумал я и ответил:

- Вы в плену, о чем не советую забывать. Ваши руки обагрены кровью и вам еще придется отвечать за свершенные злодеяния перед польским, советским и немецким народами.

На следующий день мне пришлось говорить еще с одним немецким генералом. Зашел Стражевский, спрашивает:

- Хотите видеть командира дивизии "Бервальде"?

- Райтеля? - удивился я. - Где взяли?

- Там, где и предполагали, в районе Свидвина. Дивизия его растаяла, а сам Райтель с тремя офицерами и несколькими солдатами отправился на запад, к Одре. Суток двое скитался по лесам, а к ночи 7 марта набрел на дом лесника. Лесником оказался богатый немец, к тому же фашист. Он принял высокого гостя с распростертыми объятиями. Но у лесника служила польская девушка Ядзя, угнанная в Германию. Услышала она, что хозяин называет гостя генералом, и решила сообщить о нем жолнежам. Кстати, поблизости стояли зенитчики. Ночью она прибежала к ним и обо всем рассказала.

- Молодец девушка!

- А чтобы хозяева ничего не заподозрили, она выбежала из дома без пальто, в мороз. На батарею прибежала буквально синяя от холода. Командир батареи, поручник Бжозовский, с хорунжим Виротченко и группой солдат немедленно направился к леснику. Ядзя провела их по кратчайшей лесной дорожке. Возле дома солдаты разделились на две группы: штурмовую и прикрытия. Поступили правильно, ибо немцы поставили охранение. Когда возник шум при обезвреживании часовых, немцы открыли огонь. Тем временем Бжозовский увидел в окне гитлеровского генерала с пистолетом в руке. Не раздумывая, послал очередь из автомата над его головой. Генерал бросил пистолет и поднял руки.

- Вы записали фамилии поручника, хорунжего и всех солдат? Надо их наградить, а Ядзю в первую очередь.

Стражевский согласно кивнул головой и добавил:

- Должен вам сказать, что поручник Роман Бжозовский опытный офицер. Во время оккупации был партизаном.

- Эту историю надо рассказать Ярошевичу...

- Он уже все знает.

- Очень хорошо, - ответил я. - Ну что ж, пусть введут пленного.

Вошел Райтель, высокого роста, широкоплечий, взгляд исподлобья, хищный. Сначала говорить отказывался, ссылаясь на присягу.

- А ваш командир корпуса генерал фон Краппе оказался разговорчивее, заметил я. - Он нам многое сообщил.

Райтель глянул на меня так, словно хотел испепелить взглядом, но тут же опустил голову.

- Краппе находится у вас? Ладно... Буду говорить...

Он рассказал, что родился в офицерской семье и с 1913 года служил в немецкой армии. Во время этой войны побывал во Франции, в Греции, Финляндии, Норвегии, на Украине. Видимо, Райтель специально готовился к походу на восток, потому что прилично говорил по-русски. До померанских боев он был начальником офицерской артиллерийского училища в Гроссборне. На его базе и сформировал дивизию.

- У нас это называлось организацией по принципу импровизации, продолжал Райтель. - Личного состава училища не хватило для сформирования дивизии полного состава. Я создал так называемые заградительные группы, задерживавшие остатки разбитых, отступавших частей. Этими людьми мы и пополняли подразделения и полки. Мне удалось собрать свыше четырех тысяч людей, из которых были созданы три полка, немедленно брошенные в бой. Немецкий солдат дисциплинирован, и поэтому случаи дезертирства были очень редки, хотя шестерых и пришлось расстрелять...