Наказание для вора (СИ) - Дарья Котова

* * *

— Принимайте пополнение, — дежурный в Управлении распахнул дверь камеры, запуская пятерку новоприбывших, часть из которых (все, кроме Милы и Мэла) были разной степени побитости. Встречали их не менее «радостные» рожи: временный изолятор для мелких преступников представлял из себя большую клетку прямо посреди дежурной комнаты. Здесь на вбитых в стену железных лавках сидели попрошайки, карманники, продажные девицы, мелкие грабители и прочая шушера. Но сейчас этот контингент был рассеян уличными хулиганами, количество которых на праздники увеличивалось в несколько раз.

Разношерстная компания вызвала ажиотаж среди «старичков». Миле, как прекрасной эльфийке, сразу же уступили самую чистую и непогнутую скамейку, на которую она уселась с видом императрицы. Впрочем, совсем скоро ее по популярности затмил Лен, легко войдя в столь непрезентабельное общество. Знакомая с детства, немного позабытая за годы жизни с отцом и учебы в Академии среда была для него более привычна, чем для ютящегося в углу Мэла, сидящего в одиночестве (низы общества умели уважать силу, а ликаны этой силой и являлись) Деля и храпящего на полу Реба (вот кого не могло ничего поколебать и смутить). Спустя три часа карточных игр Лен выиграл три шапки, семь курток, два шарфа, один из которых был порван, сломанную курительную трубку, костяной браслет, ножик (хорошо же обыскивают дежурные в Управлении, ничего не скажешь!) и огрызок яблока. Его товарищи не желали прекращать, несмотря на череду разгромных поражений, и требовали реванша. Тогда Лен предложил обыграть дежурных, на что получил ответ, что легавые не играют. Презрительно фыркнув, лис спустя еще три часа стал счастливым обладателем трех карманных часов, пустой кружки из-под чая, стопки белых листов, двух облезлых перьев для письма и сменной рубашки размера тролля. Собрав столь богатый «урожай» со всех в Управлении, кто мог держать карты и маялся на дежурстве в праздники, Лен предложил устроить лотерею: кто выиграет в придуманном им конкурсе, тот получает приз. Сделав из рубашки мешок, он запихнул туда все выигранное «честным» трудом и отдал Миле, которая вытягивала оттуда приз для очередного счастливчика. Богатая (иногда, слишком!) фантазия Лена позволила ему сделать эти три дня поистине незабываемыми для всех. Друзья, да и их сокамерники, держались за животы от смеха, наблюдая за очередным хитроумным конкурсом, придуманным рыжим лисом. Что только не происходило здесь: и прыгали через веревку, и переодевались, и изображали различных животных, и охотились на вампира (вампиром был так и не проснувшийся Реб) — всего не перечислить.

Веселье закончилось, когда на утро четвертого дня в Управление явились начальник и два его заместителя. В отличие от подчиненных, они отмечали праздники в тесном семейно-дружественном кругу и от похмелья не страдали, поэтому сполна смогли насладиться картиной «Опять я вытаскиваю сына и его друзей из изолятора».

— Вы хоть успели порог дома переступить? — язвительно поинтересовался Альберт Крейл, пока Лен накидывал отобранный при досмотре плащ.

— Да, — проворчал он. — Даже немного погуляли.

— Погуляли вы, судя по твоей сине-фиолетовой роже, очень даже много, — процедил Крейл-старший. Он, в отличие от коллег, не видел ничего смешного в сложившейся ситуации, которая еще и повторялась из года в год.

— Праздники придуманы разумными существами, чтобы веселиться, — заметил Лен, но, увидев выражение лица отца, тут же исправился: — Нам очень стыдно.

Альберт Крейл окинул взглядом невозмутимую эльфийку, сонного дракона, помятого ликана и позеленевшего человека, остановившись на наглой физиономии собственного сына.

— Я заметил, как вам стыдно.

Лен опустил глаза, пытаясь изобразить раскаяние. Получалось плохо.

Крейл махнул рукой:

— Исчезли с глаз моих.

Друзья тут же радостно исполнили приказ.

Праздники удались.

Глава 3. Стажировка, или Наука патрулирования

Дель суетился у плиты, хотя слово «суетился» не совсем верное: движения друга были спокойными и размеренными. Дель был в своей стихии. Он всегда любил готовить, но условия жизни не позволяли его кулинарному таланту развернуться во всю мощь, зато сейчас, в доме Милы, ничего не ограничивало его. Лен поймал себя на мысли, что эти месяцы в особняке Феланэ благотворно повлияли на друга: он давно не видел его таким умиротворенным. Дель всегда любил быть полезным и помогать другим, но в силу природы ликана, которая отпугивала людей и нелюдей сама по себе, ему редко давали шанс.

«Ну и дураки», — подумал Лен.

— Мм, это чем таким пахнет? — довольно принюхиваясь, поинтересовалась Мила, входя на кухню и усаживаясь рядом с Леном. Она выглядела как всегда прекрасно: удобный кожаный костюм, мечи на поясе и ни единого следа от их бурных гуляний на лице. Прямо цветущая роза! Не то что Лен, синяки которого сходить не желали никак, да и сломанные ребра все еще побаливали. Стало немного завидно.

— Блинчики, — ответил Дель, возвращая улыбку Миле и почти не стесняясь. У друга всегда было особое отношение к женщинам, и Лен знал, откуда оно пошло. Дель готов был в любой момент заступиться за любую представительницу прекрасного пола, но общения старательно избегал, считая, что ему не стоит навязывать им свое опасное общество. А уж эльфиек он и вовсе сторонился и благоговел перед ними. Поэтому поначалу его общение с Милой походило на разговор великой богини с рабом, но доброжелательность и искренняя приязнь девушки сделали свое дело, и постепенно Дель расслабился и даже стал иногда нормально ей отвечать. Лен был благодарен Миле за поднятие самооценки друга (которая корчилась где-то на дне океана) и даже не ревновал. Почти.

Наблюдая за тем, с каким аппетитом Мила есть блинчики с клубничным вареньем, Лен подумал, что есть вещи, ради которых можно прогулять занятия. Если бы в понедельник утром у них не стояла сдвоенная история, он бы точно рискнул предложить Миле плюнуть на учебу и заняться чем-нибудь более интересным.

Ну вот, дожил: уже учеба не на первом месте! А все из-за женщин. Одной конкретной, сидящей рядом и слизывающей с ложки густую алую каплю варенья.

— Хорошо, что сегодня не так много занятий, — заметил Дель, присаживаясь напротив. За это тоже стоит благодарить Милу — за их посиделки на кухне. Девушка никогда, даже в собственном доме, не кичилась своим положением леди и хозяйки и ела на кухне, вместе с Леном и Делем, словно они были старыми друзьями. Хотя после совместной трехдневной отсидки в